Портрет: ландшафтный дизайнер Жиль Клеман

Французский ландшафтный дизайнер Жиль Клеман рассказал Юлии Пешковой, ­почему в его профессии самое лучшее, что можно сделать, – это ничего не делать.

Сады Жиля Клемана не слишком фотогеничные. На застывшей картинке в лучшем случае они смотрятся простовато, в худшем – смахивают на дикие пустыри. Совсем не то в жизни. Помню, как потряс меня парк Андре Ситроена в Париже, разбитый на месте завода Citroën. 

Парк Андре Ситроена в Париже

Парк Андре Ситроена в Париже

Мохнатые кочки травы, кадки с сорняками, дорожки из деревянных досок, привычные ивы и елки – всё по отдельности было просто, а вместе производило какое-то завораживающее впечатление. Второй раз с волшебством Клемана я столкнулась в саду музея на набережной Бранли. Опять-таки ничего особенного – кочки, камни да лужица воды, но как стильно они выглядели, как подходили по цвету и настроению музею! Вечером в траве зажглись палочки на солнечных батарейках – и сад заполнила стая разноцветных светлячков.

Парк музея на набережной Бранли

Парк музея на набережной Бранли

Я рассказываю о своих впечатлениях Жилю Клеману, с которым мы встретились после его лекции в “Гараже”. Оказывается, сравнение с пустырем – лучший комплимент, который можно ему сделать, а естественность – это главная идея “Сада в движении”, концепции, которую дизайнер продвигает с 1983 года. Суть ее в том, что человек должен не насиловать природу, а лишь помогать естественному ходу вещей. “Главное правило садоводства, – объясняет Жиль, – это не загрязнять природу: ни землю, ни воду, ни воздух. Если твой сад нуждается в удобрениях, искусственном поливе или машинах, значит, ты пошел наперекор природе, посадил что-то, что не может выжить самостоятельно. А это неправильно. Надо лишь создать условия природе, чтобы она сама искала свой путь. Она всегда удивляет, всегда придумывает что-то. И чаще всего делает это лучше, чем мы могли бы ожидать”. 

Родился в 1943 году во французской провинции. Практическую деятельность совмещает с преподаванием в Высшей национальной школе ландшафтного искусства в Версале и исследованиями. Автор трех манифестов: “Сад в движении”, “Планетарный сад” и “Пейзажи третьего сорта”.

Родился в 1943 году во французской провинции. Практическую деятельность совмещает с преподаванием в Высшей национальной школе ландшафтного искусства в Версале и исследованиями. Автор трех манифестов: “Сад в движении”, “Планетарный сад” и “Пейзажи третьего сорта”.

Звучит довольно парадоксально. Может, профессию ландшафтного дизайнера надо вообще упразднить? “Я не сумасшедший, – улыбается Клеман. – Я не против вмешательства в природу, иначе пришлось бы менять профессию. Но нужно делать это с умом. Например, есть некоторые деревья, которые просто созданы для того, чтобы их подстригали. Геометрические формы могут придать глубину пейзажу, создать опорные точки. А вот стелить или высаживать газоны, которые нужно бесконечно поливать и удобрять, – это глупо. Обычная трава, полевые цветы, сорняки – это же так красиво!”

Парк музея на набережной Бранли

Парк музея на набережной Бранли

Жиль Клеман умеет видеть красоту там, где ее, казалось бы, нет – в бывших индустриальных зонах, болотах, торфяниках, пустырях и заброшенных карьерах. Всё это вместе дизайнер называет “пейзажами третьего сорта” и считает, что это торжество природы в чистом виде: брошенная на произвол судьбы, она постепенно берет свое. “Недавно я видел сад в бывшем карьере возле Бордо, – вспоминает Жиль. – Автор просто проложил дорожки, предоставив камням говорить самим за себя. Это было очень красиво”. 

Образец “пейзажа третьего сорта” на крыше морской базы в Сен-Назаре

Образец “пейзажа третьего сорта” на крыше морской базы в Сен-Назаре

А как же регулярные французские парки, изысканные китайские и японские сады – неужели все эти шедевры ландшафтного искусства ему совсем не нравятся? “Всему свое время и свое место, – категорично заявляет Клеман. – Французские парки – это памятники истории. Китайские и японские сады прекрасны, но я чувствую себя в них неуютно. Для азиатов это естественно, потому что они умеют читать символику, для нас это бессмысленный набор беседок, деревьев и озер”. Контекст превыше всего. Хорош тот сад, который адекватен окружающей природе и культуре. Именно поэтому Клеман считает, что хороший сад можно разбить где угодно, хоть в тундре, хоть в пустыне, просто в одном случае он будет состоять из мха и лишайника, а во втором – из колючек.

Сад Большой арки Дефанса

Сад Большой арки Дефанса

Перед нашей встречей дизайнер провел неделю в Николо-Ленивце по приглашению фестиваля “Архстояние”, где вместе со своими и русскими студентами, а также французскими коллегами работал над проектом обустройства территории. “В вашем климате можно делать прекрасные сады, – уверяет Жиль. – Просто надо очень хорошо знать условия, местные растения и не пытаться идти наперекор природе”. 

Ботанический сад усадьбы Райоль

Ботанический сад усадьбы Райоль

Я объясняю, что естественность у нас пока не в чести и вообще буквально прошлым летом всю Москву застелили газонами. Жиль Клеман неодобрительно качает головой. Активист партии зеленых, он постоянно призывает к более ответственному образу жизни. “Мы больше не можем жить как раньше, – взывает Клеман. – Не стоит думать, что в России дела обстоят иначе, потому что у вас большая территория. Вода и воздух постоянно перемещаются. Это вопрос мирового масштаба. Я думаю, нам нужно планетарное правительство. Это больше не вопрос одного города или одной страны”. 

Парк Андре Ситроена в Париже

Парк Андре Ситроена в Париже

Текст: Юлия Пешкова

Фото: Defacto, Никита Шохов, Dominique Dubois, Gap photos, diomedia, photoshot

Комментарии