Портрет: светодизайнер Борис Князев

Города сияют огнями. Свет в доме включа­ется тремя кнопками с одного пульта. Ста­ди­он меняет цвет в зависимости от того, какая команда нынче вечером на нем игра­ет. По не­бу ночной Москвы скользят лучи такой яркости, что впо­ру Бэтмену прилетать (помните, как его вызывали, проецируя на экран стильно отрисованный силуэт летучей­ мыши?). Шедевры современной архитектуры­ стано­вятся еще краше, потому что их извивы и ко­зырьки подсвечены разными цветами и по ним пробегают­ красивые­ световые волны.

Борис Князев возглавляет “Центр светодизайна Illuminator” с 1998 года.

Борис Князев возглавляет “Центр светодизайна Illuminator” с 1998 года.

Мы не пред­ставляем себе, как выглядел бы наш ­рукотворный мир, наша архитектура­ без света.­ Мы ее без света не ви­дели – ­раз­ве что в фильмах-катастрофах о том, как всюду отключили электричество. Нам странно представить себе, что когда-то архитектура на искусственный свет не рассчитывала вообще. Древний зодчий просто строил дом – темный, “слепой” снаружи и изнутри, и спасибо ему, что он не забывал предусмотреть в стене держалку для факела.

Подсветка Казанского собора в Санкт-Петербурге (2005). “Использовано два светильника: один светит вверх по колонне, другой — на карниз. Трудно было рассчитать их сочетание и сделать свет “ровным”. Прежде чем добиться успеха, мы сделали пять ­вариантов”.

Подсветка Казанского собора в Санкт-Петербурге (2005). “Использовано два светильника: один светит вверх по колонне, другой — на карниз. Трудно было рассчитать их сочетание и сделать свет “ровным”. Прежде чем добиться успеха, мы сделали пять ­вариантов”.

Сделаем древнему зодчему скидку: он не задумывался об освещении построек потому, что у него не было технической возможности их осветить. Факел – он факел и есть, из него, как и из свечки, много эффектов не выжмешь. И еще в Средние века (не случайно их называют Темными!) никто особенно и не пытался. Но наступили времена Возрождения – а вместе с ними расцвет театра и всяких дворцовых празднеств, для которых ос­вещение продумывалось специально. К XVIII веку балов и театров стало еще больше, свет стали придумывать сложнее.

Одна из самых любимых работ Князева — подсветка гольф-клуба в Пирогове, построенного  Тотаном Кузембаевым. “Для того чтобы создать эффект “исчезающих” колонн — их подсветка совпадает с цветом неба, — нам потребовалось три месяца сложнейших экспериментов”.

Одна из самых любимых работ Князева — подсветка гольф-клуба в Пирогове, построенного  Тотаном Кузембаевым. “Для того чтобы создать эффект “исчезающих” колонн — их подсветка совпадает с цветом неба, — нам потребовалось три месяца сложнейших экспериментов”.

Новые возможности в XIX веке дало изобретение газового освещения. А потом наконец наступила эпоха электричества: русский ­инженер Яблочков осветил Елисейские Поля, поразив воображение великого фантаста Жюля Верна. С тех пор союз света и архитектуры стал прочнее любого супружества, и к сегодняшнему дню то, как подсвечено здание, иногда важнее того, как оно построено. Светом можно создать или “разбить” любую форму – весь мир об этом давно осведомлен, русскую публику все еще надо убеждать. Борис Князев, глава “Центра светодизайна Illuminator”, уже больше десяти лет делает это с энтузиазмом фанатика.

Гольф-клуб в Пирогове, архитектор Тотан Кузембаев, светодизайнер Борис Князев.

Гольф-клуб в Пирогове, архитектор Тотан Кузембаев, светодизайнер Борис Князев.

На счету Князева масса проектов – от создания “маяка” на башне “Федерация” до оснастки самыми новыми световыми примочками кабинета президента России (того самого кабинета, который в новостях показывают). Для “Федерации” князевский “Иллюминатор” филигранно рассчитывал траекторию движения лучей мощных прожекторов, ради президента ругался с поставщиками новейших светодиодных светильников, которые ошиблись с цветностью одной из трех ламп, нужных для подсветки штор.

Световой маяк на башне “Федерация” в Москве (2007). “Руководство Mirax хотело выделить свой объект на фоне Сити. Мы создали четыре луча, установив на верхней площадке  восемь мощных прожекторов. Сектора кругового движения лучей пересекаются на один  градус, благодаря этому момент, когда один прожектор гаснет и загорается следующий, глазом не фиксируется. В подсветке Эйфелевой башни этот разрыв заметен!”

Световой маяк на башне “Федерация” в Москве (2007). “Руководство Mirax хотело выделить свой объект на фоне Сити. Мы создали четыре луча, установив на верхней площадке  восемь мощных прожекторов. Сектора кругового движения лучей пересекаются на один  градус, благодаря этому момент, когда один прожектор гаснет и загорается следующий, глазом не фиксируется. В подсветке Эйфелевой башни этот разрыв заметен!”

Для владельцев “Деревни роскоши” в Барвихе Князев разрабатывал и простейшее (по его меркам) освещение территории – чтобы гости презентаций в темноте не падали, идя от бутика к бутику, и динамичные “волны”, бегущие по фасаду театра. О своих проектах Князев может рассказывать часами, вдаваясь в увлекательные подробности разных технологий и особенностей того или иного источника света. Типичный пример его монолога: “Светодиоды – это дорого, но эффектно и удобно в эксплуатации, светильники работают без замены годами. Но используемые в них кристаллы дают разную цветность света, которая утомляет глаз. Использовать их в жилых помещениях еще лет пять не стоит – будет некомфортно”.

Подсветка фасада концертного зала в Барвихе (2009). “Мы занимались освещением всей “Деревни роскоши”, но для здания театра владельцы Mercury попросили нас сделать что-то особенное — динамичную световую композицию. Мы разместили внизу между деревянными лопастями по два галогенных светильника, чтобы цветность была теплая и сочеталась с деревом. На светильниках — оптические насадки, которые позволяют одним прибором осветить всю вертикаль лопасти. А то, с какой скоростью и интенсивностью прокатываются по фасаду световые волны, регулируется компьютерной программой. И самое интересное, благодаря этим волнам экономятся энергия и средства: светильник расчетной мощностью в двадцать киловатт задействован лишь на восемь”.

Подсветка фасада концертного зала в Барвихе (2009). “Мы занимались освещением всей “Деревни роскоши”, но для здания театра владельцы Mercury попросили нас сделать что-то особенное — динамичную световую композицию. Мы разместили внизу между деревянными лопастями по два галогенных светильника, чтобы цветность была теплая и сочеталась с деревом. На светильниках — оптические насадки, которые позволяют одним прибором осветить всю вертикаль лопасти. А то, с какой скоростью и интенсивностью прокатываются по фасаду световые волны, регулируется компьютерной программой. И самое интересное, благодаря этим волнам экономятся энергия и средства: светильник расчетной мощностью в двадцать киловатт задействован лишь на восемь”.

Тем много: чем отличается “технический” (“чтобы было не темно”) свет от дизайнерского. Почему современные светильники дороги (“свет, который что-то может, – он и денег стоит”). Какие есть ­чудесные оптические насадки, благодаря­ ­которым ­крошечный металлогалогенный светильник мощностью сто ватт может осветить стометровую трубу или создать световую “раму” вокруг картины.

Проект освещения ванной комнаты жилого дома в Подмосковье (2010). “Люстра в интерьере — не свет, а деталь декора. Нужно гораздо больше источников света, чтобы создавать комфортные и интересные световые композиции и сценарии для разных случаев жизни”.

Проект освещения ванной комнаты жилого дома в Подмосковье (2010). “Люстра в интерьере — не свет, а деталь декора. Нужно гораздо больше источников света, чтобы создавать комфортные и интересные световые композиции и сценарии для разных случаев жизни”.

Попутно он популярно объясняет, что эффекта можно добиться даже от простого прожектора, главное – действовать с умом. Тем, повторюсь, много, но история каждый раз, в сущности, одна. Это история непонимания людьми важности света – и постепенного убеждения в обратном. 

Подсветка территории жилого комплекса “Золотые ключи 2” (2006). Освещение здесь Князев называет “светодиодами для бедных”: на обычный прожектор надевается фильтр, свет от которого с разных точек выглядит по-разному. С каждого угла разные картинки — удобно, эффектно, дешево, практично и круто”.

Подсветка территории жилого комплекса “Золотые ключи 2” (2006). Освещение здесь Князев называет “светодиодами для бедных”: на обычный прожектор надевается фильтр, свет от которого с разных точек выглядит по-разному. С каждого угла разные картинки — удобно, эффектно, дешево, практично и круто”.

“Свет – это первое, на что ты обращаешь внимание, когда тебе хорошо или плохо. И последнее, о чем ты думаешь, когда анализируешь причины своего состояния. Люди не думают о свете, но он на них действует. От световой температуры, слепимости света, “интимности” или возможности переключения “световых сцен” может зависеть многое: от хронических головных болей до привлечения дополнительных покупателей в магазин”, – объясняет Князев. И больше всего ему хочется (простите за пафос) нести свой свет серьезным архитекторам. Помните Козьму Пруткова? Месяц важнее Солнца, говорил он, ибо Солнце светит днем, когда и без того светло. Ночью нужен свой, особый свет. И архитектуре – тоже.

Курский вокзал, 2008. “Мы за три месяца превратили вокзал из бомжатника  в комфортное пространство — и в основном за счет правильного освещения. Теперь  вокзал приносит доход, там гораздо охотнее берут помещения в аренду”.

Курский вокзал, 2008. “Мы за три месяца превратили вокзал из бомжатника  в комфортное пространство — и в основном за счет правильного освещения. Теперь  вокзал приносит доход, там гораздо охотнее берут помещения в аренду”.

Текст: Евгения Микулина

Фото: василий буланов; архив пресс-службы; David Churchill/arcaid.co.uk; John Gollings/arcaid.co.uk; getty images/fotobank.com
опубликовано в журнале №10 (89) октябрь 2010

Комментарии