Домик в норвежских горах, 35 м²

Кажется, что этот поразительный дом материализовался на берегу фьорда сам собой. И дело даже не в том, насколько он вписан в ландшафт. Просто вокруг на порядочном расстоянии нет ни дорог, ни вообще каких бы то ни было следов человеческой цивилизации. Построил эту изысканную хижину, однако, не горный тролль, а местный плотник по имени Тригве Овстебё. С помощью пары помощников, снегоката и, самое главное, вертолета, который и доставлял на площадку стройматериалы. Пилот вертолета, кроме того, служил посыльным между строителями и проектировщиками – бюро Snøhetta. Логистику, словом, можно наладить и в такой ситуации, но зачем нужно было забираться так далеко?

Отправными точками для проекта стали суровое великолепие пейзажа, суровая простота крестьянского быта и не менее суровые климатические обстоятельства.

Отправными точками для проекта стали суровое великолепие пейзажа, суровая простота крестьянского быта и не менее суровые климатические обстоятельства.

Заказчик Освальд Бьелланд отвечает категорично: “Я сорок лет мечтал именно об этом месте. А еще раньше мечтали мои отец и дед”. Дело в том, что Бьелланд ведет дела не только своего глобального консалтингового бизнеса, но и старой-престарой семейной фермы. “Мальчиком я бродил по этим самым горам вместе с отцом и дядьями, когда нужно было выводить овец на летние пастбища, – вспоминает он. – Как-то раз мы набрели на это место, усталые и замерзшие. Помню, как отец оперся на палку и сказал: “Освальд, запомни, надо бы как-нибудь тут построить хижину”. Оказывается, поколения нашей семьи мечтали о том, чтобы заполучить вот такое место для отдыха. Но только они были слишком бедны”.

Вид на южный фасад. Стек­лянная створка в правой части служит входом в дом. За ней виден второй ярус спальных мест, благодаря которому на площади 35 квадратных метров может разместиться 21 человек.

Вид на южный фасад. Стек­лянная створка в правой части служит входом в дом. За ней виден второй ярус спальных мест, благодаря которому на площади 35 квадратных метров может разместиться 21 человек.

Требования к метражу у преуспевающего потомка фермеров были по-крестьянски неприхотливые: “Я хотел, чтобы она была маленькая – тридцать пять метров площадью – и чтобы она в этом пейзаже буквально растворялась. Летом овцы могут щипать траву прямо на кровле, а зимой с нее можно скатываться на лыжах”.

Северный фасад. Стена слева, сложенная из местного камня, поддерживает конструкцию дома и защищает его от ветра. Бревенчатая крыша покрыта дерном.

Северный фасад. Стена слева, сложенная из местного камня, поддерживает конструкцию дома и защищает его от ветра. Бревенчатая крыша покрыта дерном.

Снега в этих краях бывает немало, восьмиметровые сугробы не редкость, как утверждает Четиль Торсен, управляющий партнер Snøhetta. “Поэтому мы выбрали такую форму, чтобы вес снега распределялся равномерно. Южная сторона остеклена – так получается ловить побольше солнца. Вход с этой же стороны, причем дверь двухъярусная: если снизу ее занесет снегом, можно попасть в дом через верхнюю часть”. Опасность быть унесенным бурей, как домик Элли из “Волшебника Изумрудного города”, этому строению тоже не грозит: стальной каркас намертво закреплен в каменном грунте.

С самой солнечной, южной стороны фасад остеклен. Чайник Sendai, Satake. Чашки, Eszter Imre.

С самой солнечной, южной стороны фасад остеклен. Чайник Sendai, Satake. Чашки, Eszter Imre.

Дом пришлось выстроить в более удобном месте, потом разобрать и доставлять в горы по частям. Все это время плотник Овстебё, несмотря на морозы, жил в палатке прямо на стройплощадке пять дней в неделю. Он не жалуется – говорит, что с пятнадцати лет работает круглый год на открытом воздухе, как, вероятно, и поколения его предков. Методы, кстати, у него тоже дедовские. Никаких бензопил, только ручная работа, только местная сосна.

Как и подобает дому, устроенному на крестьянский лад, центром пространства сделан очаг. Он используется не для готовки, а для того, чтобы поддерживать тепло и создавать настроение. Чайник Nagano, Satake. Чашки, Eszter Imre. Пледы, Norrgavel.

Как и подобает дому, устроенному на крестьянский лад, центром пространства сделан очаг. Он используется не для готовки, а для того, чтобы поддерживать тепло и создавать настроение. Чайник Nagano, Satake. Чашки, Eszter Imre. Пледы, Norrgavel.

Хоть снаружи и не скажешь, внутри помещается вся семья хозяина в полном составе, а это двадцать один человек. Воды и электричества нет, но эта бытовая патриархальность вполне по нраву Бьелланду, который приезжает сюда с родными и друзьями, чтобы вместе готовить (газовая плитка все-таки есть), отдыхать, глядя сквозь пламя в очаге на горы за окном, и рыбачить. А также пасти овец, куда же без этого.

“Дом как будто растворяется в пейзаже. Я считаю, это знак уважения и к природе, и к моим предкам. Они были люди очень скромные”, — говорит заказчик.

“Дом как будто растворяется в пейзаже. Я считаю, это знак уважения и к природе, и к моим предкам. Они были люди очень скромные”, — говорит заказчик.

Текст: Кэролайн Эдни

Комментарии