Портрет: архитектор Николай Лызлов

Архитектор Николай Лызлов давно знает ответ на вопрос, что важнее, красота или ум: чем здание умнее, тем оно красивее. Рассказывает Алексей Тарханов (“Коммерсантъ”).

Николай Лызлов<br />
Родился в 1955 году в Ленинграде. Окончил МАРХИ, работал в различных проектных институтах, в том числе в Гипротеатре и Моспроекте-1. <br />
Собственную мастерскую АМЛ (“Архитектурная мастерская Лызлова”) открыл в 1992 году. <br />
Участник российской экспозиции на Архитектурной биеннале в Венеции в 2008 году.

Николай Лызлов
Родился в 1955 году в Ленинграде. Окончил МАРХИ, работал в различных проектных институтах, в том числе в Гипротеатре и Моспроекте-1.
Собственную мастерскую АМЛ (“Архитектурная мастерская Лызлова”) открыл в 1992 году.
Участник российской экспозиции на Архитектурной биеннале в Венеции в 2008 году.

Где бы я ни встречал московского архитектора Николая Лызлова (а встречал я его не только в Москве или на биеннале в Венеции, но и в забытой деревушке на границе Черногории и Албании), он всегда был одет в черное и белое. Подтянутый, сверкающий подбритым черепом – как и подобает сыну и внуку военного, в узких очках с черной оправой – как и подобает мастеру современной архитектуры.

Торговый центр “Покров мост” на Большой Семеновской улице в Москве Лызлов построил в 2000 году. Здание площадью 1800 м² стало одной из самых известных его работ и было принято в коллекцию современной российской архитектуры МУАРа.

Торговый центр “Покров мост” на Большой Семеновской улице в Москве Лызлов построил в 2000 году. Здание площадью 1800 м² стало одной из самых известных его работ и было принято в коллекцию современной российской архитектуры МУАРа.

Я не считаю, что архитектор непременно должен выглядеть так, как его постройки. Но иногда это похоже на правду. Вот Лызлов – он строит дома четкие, подтянутые, без лишнего жирка в виде колонн и капителей. Как будто бы они вместе с ним три раза в неделю ходят в спортивный зал, чтобы сохранить форму.

Офисное здание на Страстном бульваре было построено в 2006 году по заказу компании Capital Group. На первом плане — особняк писателя Сухово-Кобылина, который в ходе строительства был воссоздан.

Офисное здание на Страстном бульваре было построено в 2006 году по заказу компании Capital Group. На первом плане — особняк писателя Сухово-Кобылина, который в ходе строительства был воссоздан.

На вопрос, почему он так верен двум главным цветам, Николай не ссылается на художественную традицию и отвечает честно: “Решил, что все надо унифицировать с целью упрощения утреннего процесса одевания”. Каждый, кто стоял перед платяным шкафом и думал, как пронзительно-розовый будет сочетаться с глухо-зеленым, его поймет. Белый верх, черный низ и наоборот – шесть вариантов на каждый день, кроме воскресенья.

Но тогда напрашивается вопрос, а нет ли у Николая Лызлова такого же заветного архитектурного шкафа с планами-фасадами, облегчающими выбор шести безошибочных вариантов? Это Лызлов отметает с негодованием:

– Дом вырастает из условий места, я никогда не прихожу на участок с готовым принципиальным решением.

Облик основных объемов здания (фасадная стена слегка наклонена вперед, “кланяется” бульвару) — стилистическая аллюзия на архитектуру административных зданий брежневских 1980-х.

Облик основных объемов здания (фасадная стена слегка наклонена вперед, “кланяется” бульвару) — стилистическая аллюзия на архитектуру административных зданий брежневских 1980-х.

Принципиальное отсутствие принципов – довольно принципиальная позиция для архитектора. Я не шучу. Если ты не расписался кровью в приверженности классике или, наоборот, модернизму, ты свободен следовать естественной строительной логике, которую один из моих институтских преподавателей рифмовал как “сапоги – за сапогами, санузлы – над санузлами”. Лызлов, кстати, не отрицает классики, только классику он понимает по-своему. Для него это не только храм Посейдона в Пестуме, знакомый по институтским отмывкам, возле которого он теперь проводит отпуск в маленькой гостинице “Мандетта”. Это, к примеру, и не изучавшийся в архитектурном институте Land Rover: “Defender классичен, как и всякая военная техника, – говорит Лызлов. – Он был придуман не для того, чтобы быть красивым, а стал настоящей классикой”. Любоваться на Defender Лызлов может хоть каждый день, правда, рассекает на нем жена Елена, а Николай водит “BMW-шестерку”. “Автомобиль в квадрате”. Архетипический. Для архитектора.

Жилой комплекс “Город яхт” — вероятно, самая растиражированная постройка Николая Лызлова: заказчик, компания Capital Group, обеспечил ему мощную пиар-поддержку. Проект выставлялся на Венецианской биеннале и на всех ведущих российских архитектурных выставках. Помимо козырного местоположения у комплекса есть еще один скрытый “бонус”: узкий торцевой фасад, выходящий на Ленинградское шоссе, украшает панно работы художника Валерия Кошлякова. Эту затею Лызлов придумал, чтобы не портить здание рекламным щитом.

Жилой комплекс “Город яхт” — вероятно, самая растиражированная постройка Николая Лызлова: заказчик, компания Capital Group, обеспечил ему мощную пиар-поддержку. Проект выставлялся на Венецианской биеннале и на всех ведущих российских архитектурных выставках. Помимо козырного местоположения у комплекса есть еще один скрытый “бонус”: узкий торцевой фасад, выходящий на Ленинградское шоссе, украшает панно работы художника Валерия Кошлякова. Эту затею Лызлов придумал, чтобы не портить здание рекламным щитом.

Самый известный его объект в Москве – дом на Ленинградском шоссе, названный “Городом яхт”. У Лызлова есть история, как ему предложили воткнуть здесь башню, а он не захотел спорить с кустом соседнего микрорайона “Лебедь” 1972 года. Он вообще очень привязан к советской архитектуре 1970-х. Он решил башню не ставить, а уронить: головой в воду затона, а ногами – к Ленинградке. Но в итоге “Город яхт” похож не на упавшую башню, а на подводную лодку, которая в порту пяти морей выползла черным корпусом на белый лед московского водохранилища. А башню рядом построили и без Лызлова.

Жилой комплекс “Нескучный сад” на улице Орджоникидзе спроектирован в 2006‑м и построен в 2007 году.

Жилой комплекс “Нескучный сад” на улице Орджоникидзе спроектирован в 2006‑м и построен в 2007 году.

“Город яхт” – богатый дом с “богатыми” квартирами, хотя и лежащий в водоохранной зоне и имеющий, стало быть, статус избушки на курьих ножках. Его смысл в козырном расположении. К воде – передом, к Москве – задом. В смысле же квартир куда более принципиальный для Лызлова проект – дом на Верхней Масловке. Здесь он попытался возродить ту систему упаковки пространства, которую использовал в 1920-х для домов-коммун архитектор Моисей Гинзбург. В его знаменитом “Наркомфине” один коридор обслуживал два этажа с двухуровневыми квартирами. Гинзбург очень бережно обращался с жилыми объемами. Они соответствовали скупым совдеповским нормам, но зато в них не был потерян ни один кубик, а нищенская высота спален компенсировалась царской двусветной гостиной с окном до потолка.

Проект конноспортивного комплекса в Пирогово, 2008 год.

Проект конноспортивного комплекса в Пирогово, 2008 год.

У Николая Лызлова эта система, пленившая в свое время Ле Корбюзье, усовершенствована по сравнению с осуществленными московскими домами-коммунами. Планировка дома на Масловке развернута вокруг центрального коридора, одного на три этажа, и квартиры выходят на обе стороны. Такие варианты у Гинзбурга существовали только на бумаге. Впрочем, и у Лызлова все пока что кончилось бумагой – дом не был построен.

Основные объемы жилого дома в поселке Бенилюкс были завершены в 2007-м. Скоро будут готовы ­интерьеры.

Основные объемы жилого дома в поселке Бенилюкс были завершены в 2007-м. Скоро будут готовы ­интерьеры.

Мне нравится, что он сам усложняет себе задачу. Я не могу себе представить другого архитектора, который в здравом уме и твердой памяти ограничивает шаг конструкций до двух метров восьмидесяти сантиметров и в этом пенале ухитряется разместить не просто нормальную, а еще и очень интересную, даже, я бы сказал, щегольскую квартиру. Кто бы еще об этом задумался, особенно во времена строительного безумия, когда можно было надуть дом воздухом и продать его втрое дороже? Но заслуга Лызлова – конструктивизм, понятый не на уровне стиля (кто не использует конструктивистские примочки?), а на уровне метода. И оказывается, хоть стиль и превратился в общее место, метод до сих пор кажется провокационным.

Интерьер дома в поселке Бушарино (AD публиковал его в мае 2009 года). Кирпичные стены побелены. Чтобы создать впечатление благородной бедности, побелку в интерьере решили размыть водой. На фасаде это произойдет само собой из-за дождей.

Интерьер дома в поселке Бушарино (AD публиковал его в мае 2009 года). Кирпичные стены побелены. Чтобы создать впечатление благородной бедности, побелку в интерьере решили размыть водой. На фасаде это произойдет само собой из-за дождей.

– Красота не должна стоить ни одной лишней копейки, рациональность сама по себе эстетична, – говорит Лызлов, который в угоду пространственному решению не забрал у застройщика золотых квадратных метров. Напротив, скомпоновал их так, чтобы квартиры стали вдвое привлекательнее. В его доме люди собирались бы не потому, что все они работают в Министерстве финансов, а потому, что все они думают о пространстве одинаково.

Кустарную модель этой квартиры Лызлов построил себе за городом из двух бревенчатых срубов. В одном – спальни на двух уровнях, в другом – двусветное пространство. Как будто бы книга Моисея Гинзбурга “Стиль и эпоха” попала к крестьянину из деревни Починки и глубоко его перепахала.

Проект частного жилого дома площадью 1289 м² в Подмосковье (поселок Бенилюкс), 2005 год.

Проект частного жилого дома площадью 1289 м² в Подмосковье (поселок Бенилюкс), 2005 год.

В его работах есть одно важное ограничение. Они рассчитаны если не на друга, то на сообщника, который должен разделить заносчивую демократическую философию очень европейской, очень строгой, холодноватой и суховатой архитектуры Лызлова. Он категорически не берется за “посторонние” проекты, потому что не любит психотерапию, в которую непременно вырождается такой заказ. Лызлов не готов “лечить” клиента. Обсуждать, где именно будет душевая, – пожалуйста, хоть сто раз, но стилевые проблемы заведомо вне обсуждения. Потому его заказчики это, как правило, его поклонники, способные оценить его маленькие и большие изобретения. Вроде использования побеленного неоштукатуренного кирпича – декоративная тема одного из немногих построенных им загородных домов (в поселке Бушарино). На такой кирпич­ согласится не каждый. Кирпичное arte povera, которое замечательно прозвучало бы в строю вылизанных Жанов Нувелей, в нашей визуальной помойке может ведь и не показаться приемом. Мало ли почему не оштукатурили? Может, деньги пропили или сын попал в тюрьму. Проживем и так, не баре, а потом купим в супермаркете колонн и налепим по вкусу. А Лызлов не нарадуется на хозяина, который следит за тем, чтобы новые стены были достаточно обшарпанными на вид.

Аксонометрическая схема квартир в апарт-отеле на Верхней Масловке (50, 75 и 150 м²). Проект 2005 года.

Аксонометрическая схема квартир в апарт-отеле на Верхней Масловке (50, 75 и 150 м²). Проект 2005 года.

Иногда кажется, что он слишком заботится о кошельке заказчика, вместо того чтобы порастрясти его как следует для пущей красоты и собственной славы. Но он убежден, что от стоимости строительства качество архитектуры впрямую не зависит. И не боится заявить: “Лучшее из того, что было построено в послевоенное время, это пятиэтажки”.

– Чем сейчас можно поразить? – говорит Лызлов. – Все уже выдумано. Каких только не было фасадов: из титана, из стекла, из пара и тумана, в конце концов. Теперь, когда все перебрали, весь этот арсенал декоративных ходов кажется таким скучным и ограниченным.

Он прав. В архитектуре сейчас незачем выдумывать. Достаточно просто думать.

Текст: Алексей Тарханов

Фото: архив пресс-службЫ; сергей каПтилкин
опубликовано в журнале №11 (79) ноябрь 2009

Комментарии