Дом Гаэтано Пеше в Бразилии

Последние семь лет дизайнер Гаэтано Пеше зачастил в Южную Америку. Под Салвадором за это время вырос дом с глазами, ртом и носом.

Остап Бендер, который переправил-таки золотого теленка через все кордоны и наслаждается спокойной и богатой старостью в стране своей мечты, – вот кого напоминает дизайнер Гаэтано Пеше, отдыхающий на террасе своей бразильской дачи в штате Баия. 

Бразильский дом Гаэтано Пеше в итоге будет напоминать небольшую деревушку, состоящую примерно из десятка зданий. Не считая подсобки и домика для охраны, пока полностью готов лишь центральный блок.

Бразильский дом Гаэтано Пеше в итоге будет напоминать небольшую деревушку, состоящую примерно из десятка зданий. Не считая подсобки и домика для охраны, пока полностью готов лишь центральный блок.

Покой его обманчив. Стройка, которая стартовала семь лет назад, так и не закончена. Вырываться из Нью-Йорка получается гораздо реже, чем планировалось. Здесь, на двух гектарах пустынных дюн к северу от Салвадора, все пошло не по плану. Слишком уж вызывающей была затея Пеше. 

Легендарный итальянский дизайнер-экспериментатор Гаэтано Пеше и его немецкие овчарки на террасе. “Я затеял этот бразильский проект, чтобы уйти от стереотипов так называемых цивилизованных стран”.

Легендарный итальянский дизайнер-экспериментатор Гаэтано Пеше и его немецкие овчарки на террасе. “Я затеял этот бразильский проект, чтобы уйти от стереотипов так называемых цивилизованных стран”.

“Я решил сделать продвинутый проект в стране, не изобилующей достижениями высоких технологий, – рассказывает он. – Баия подошла для этого идеально. Но все сроки были нарушены, в том числе и по моей вине. Пришлось ввести “дистанционное управление”, я приезжал сюда лишь на несколько дней раз в два или три месяца. Но я добился своего – строительство ведется в основном силами местных мастеров”.

“Африканские корни строительных традиций бразильцев не менее важны в этом доме, чем новые технологии”, —  говорит Пеше.

“Африканские корни строительных традиций бразильцев не менее важны в этом доме, чем новые технологии”, —  говорит Пеше.

Дом Пеше – это главное здание, соединенное мостками с семью домиками, пока еще не завершенными. С высоты птичьего полета линии этой хаотичной на первый взгляд группы оказываются изображением лица (“портрет хозяина”, по задумке Пеше). Во всех домах есть гостиная, кухня и ванная, а в центральном блоке – еще и терраса на крыше с видом на океан. 

Фасад облицован черепицей из полиуретана — одного из любимых материалов Пеше.

Фасад облицован черепицей из полиуретана — одного из любимых материалов Пеше.

Каждое здание также должно представлять свой материал; полностью отвечает этому условию пока лишь главное, из цементных блоков и деревянных конструкций. Его изолированные полистиролом стены покрыты в интерьере фанерой с “морской” штукатуркой. 

Деревянная лестница ведет на террасу на крыше, где Пеше любит загорать.

Деревянная лестница ведет на террасу на крыше, где Пеше любит загорать.

На фасаде – прибитая гвоздями черепица из полиуретановой смолы. Стены ванной – из цементно-известнякового раствора, перемешанного с зеркальными осколками. А соединительные мостки и лестница, ведущая на террасу, сделаны из необыкновенно прочной породы местного дерева (в XIX веке оно шло на решетки в тюремных окнах).

Все блоки в доме Пеше связаны мостками.

Все блоки в доме Пеше связаны мостками.

Пеше, показавший в свое время коллекцию мебели под названием Nobody’s Perfect, любит повторять, что даже гениальный дизайнер не в состоянии создать абсолютно совершенную вещь. “Я не боялся ошибиться, разрушая в этом доме традиционные геометрические структуры – яркие, запоминающиеся образы часто являются как раз следствием дизайнерских ошибок”. Входные двери здесь похожи на лицо в профиль, окна – на глаза, а строящаяся водонапорная башня – на птицу с длинной шеей. 

Одно из окон-глаз, которыми “смотрит” фасад дома.

Одно из окон-глаз, которыми “смотрит” фасад дома.

Впрочем, результаты некоторых ошибок стали для Пеше слишком уж неожиданными. Рядом с цементным могло бы стоять здание из каучуковых блоков, но их уложили неправильно, и вся конструкция рухнула. Сейчас Пеше рассчитывает, что до конца строительства осталось три года. “Но, знаете, теперь я как-то не особо боюсь “нарушить режим”. Как можно загадывать в случае с архитектурой, которая всегда – разновидность насилия над пространством? Только представьте, каким диким для греков был когда-то “классический” храм! Для Бразилии, до сих пор считающей авторитет Ле Корбюзье непререкаемым, мой дом, конечно, странноват. Что ж, посмотрим, посмотрим!”

“ Пространство входного холла я выстроил на контрасте пола и стен”, — говорит Гаэтано Пеше.

“ Пространство входного холла я выстроил на контрасте пола и стен”, — говорит Гаэтано Пеше.

Текст: Антонелла Боизи

Фото: РУЙ ТЕЙШЕЙРА
опубликовано в журнале №10 (45) октябрь 2006

Комментарии