ПыСы. Смотрите в аттаче две картинки. Одна – тот самый портрет Фассбендера на красном диване, о котором идет речь в моем письме. А вторая – НОВЫЙ портрет Фассбендера на красном диване (это та, где он более подстрижен). Выводов два: 1) У Фассбендера какая-то склонность к красным диваном (так что я была права, он может к такому предмету мебели и подтянуться). 2) Прийдется скоро опять делать подборку красивых картинок… Ежели они все новые и новые появляются, да еще с такими диванами прекрасными.:))

Фассбендер 1

Фассбендер 2

Ниже – мое письмецо.:))

«Да-да, это случилось снова: журнал AD под Новый год вышел с обложкой с изображением животного – символа наступающего года. Было, между прочим, непросто. Речь-то идет о драконе, а их нынче не так легко найти. В общем, героиня нашей съемки – самая настоящая игуана, живущая, кстати, в центре Москвы, дома у моего друга детства.

Рядом с игуаной на обложке написано, что в журнале рассказывается о тенденциях дизайна 2012. Это, честно признаюсь, лукавство: специального материала о том, что год грядущий нам готовит, мы не делали. Филипп Старк, один из героев номера, сурово говорит: “О будущем дизайна и речи быть не может – прогнозы вещь бесполезная”. И он прав. Прогноз – всегда своего рода разнарядка, а в деле обустройства жизни любой диктат убивает инициативу. Свобода выбора, свобода творчества – вот что важно. Мы не стали писать, чего ждать в 2012-м от дизайна. Просто читайте AD и выбирайте варианты, близкие вам, – от русской сказки в съемке Петра Аксенова до нашей “китайщины” с игуаной в главной роли. Авторами тенденций дизайна будущего будете вы, дорогие читатели. А наше, журнала AD, дело – о вас и ваших свершениях писать. Мы очень на вас надеемся, люди, – этот год будет для AD важным: осенью мы празднуем свое десятилетие, и планов у нас громадье. Но без вас мы никуда. Так что с наступающим, и пусть все драконы в нашей жизни будут ручными.»

Женя М.

«Была у нас в AD когда-то проблема. Каждый раз, как мы брались делать русский номер и смотрели на работы соотечественников, с грустью отмечали: общий их уровень до “самых красивых домов мира” недотягивает. Есть у нас на Родине проблемы и со вкусом заказчиков, и с ассортиментом мебели, и с пасмурным климатом, из-за которого тускнеют даже самые ярко задуманные квартиры. Не получалось у нас собрать красивый номер из русских интерьеров. Одно было спасение – пыльные дворцовые красоты типа Царского Села.

Когда мы стали делать нынешний номер, у нас тоже возникла проб-лема. Русские интерьеры были так хороши, что в журнал едва влезла парочка иностранцев. За место на обложке боролись только русские проекты. Внутри русских историй оказалось огромное разнообразие: от выставки архитектора-философа Александра Бродского до невообразимо смелых интерьеров. Но главный материал – о Большом театре. Мы готовили его долго: великий немецкий фотограф Фриц фон дер Шуленбург приезжал снимать этапы стройки века несколько раз. И знаете, что по-настоящему прекрасно? Театр-легенда, великолепно, точно и притом технологично воссозданный, не играет в журнале роль “пыльной красоты”. Это история не о великом прошлом, а о блистательном будущем. Что заставляет, простите за пафос, гордиться своей страной. По крайней мере ее дизайнерами, архитекторами и реставраторами.»

Женя М.

Мое письмо, как обычно, ниже:

«Чудесным образом в каждом номере журнала помимо основной темы всегда еще есть нечто, проходящее по нему красной линией: один и тот же персонаж, метафора, вещь. Тема этого номера – маленькие квартиры. Всплывают в нем к месту и не к месту… черепа. Дизайнеры их делают из пластика и вышивают. Просто люди – коллекционируют. Они повсюду.

Сначала я вздрогнула: самое маленькое пространство, где “поселяется” в конце концов человек и его череп – могила. Что как-то мрачно для глянцевого журнала. Но потом поняла: дизайнеры, сделавшие череп трендом, конечно, вдохновлялись -“Пиратами Карибского моря”. Корабельная каюта, в которой бытовали флибустьеры, – супермаленькое пространство. Устроена она предельно функционально, изобретательно и не без изящества. И главное, теснота каюты не мешала пирату с размахом подходить к жизни. Потому что, как говорил, собственно, капитан Джек Воробей, “корабль – это не просто палубы и мачты, корабль – это свобода!”

Мораль понятна: отправиться в большое путешествие можно, начав с очень малого. Большое путешествие – еще одна тема, о которой мы думали всё время, пока работали над этим выпуском AD. Он – сотый по счету. Уже сто раз мы делали “это”: придумывали тему, подбирали истории, беседовали со звездами дизайна, шутили, спорили, планировали съемки. Обнаруживали смешные “внутренние” детали вроде черепов. И понимали – каждый раз, – что ничего случайного не бывает. Всё, что попадает в AD, имеет отношение к внутреннему миру человека. А внешний мир вокруг себя мы складно выстраиваем, только если у нас порядок в черепной коробке. И тогда ветер наполняет наши паруса, и до горизонта, оказывается, рукой подать.»

Женя М.

Мое письмо, опять же – как обычно.:)

«Моим любимым высказыванием на тему кулинарии была и остается фраза Алексея Зимина. “Не может хорошо готовить тот, кто не любит есть”, — сказал он и сделал карьеру ресторатора. В мире, где все помешаны на диетах, лозунг звучит неактуально: нынче люди склонны, окончив крутые кулинарные курсы, готовить на оборудованной по последнему слову техники кухне всякие чудеса и тоскливо смотреть, как созданные ими вкусности поедают гости.

Неправильные это люди, зря они потратили деньги на кухни, и неправильные у них гости. Оставим в стороне тот факт, что вкусная еда вполне может быть здоровой (один мой знакомый похудел на двадцать кило с тех пор, как научился правильно жарить шашлык), и грош цена повару, который этого не знает. Важнее другое: еда — одно из главных чувственных удовольствий, доступных человеку. Местами даже лучше секса. Готовить еду без души, не для себя, а напоказ — всё равно что заниматься сексом в ре-жиме пип-шоу. Извращение, короче.

Чтобы кухня не превращалась в подобие кулинар-ного борделя, а была “комнатой влюбленных”, надо оформлять ее, исходя из того, что мы на ней будем делать. Аксиома, кажется, но как мало народу ею руко-водствуется! Эту-то проблему мы и постарались испра-вить, делая кухонное приложение. Тут есть советы, решения и новинки для самых разных кухонь, но ключевой материал — рассказ четырех московских шеф-поваров о том, что ценят на кухне они. Эти люди умеют и любят и есть, и готовить. На них стоит равняться. Равняться, но не подражать. Они — не мы. Мы живем по-другому и готовим для себя. Если вы завтракаете апельсиновым соком, а обедаете салатом — сделайте себе кухню-крошку площадью пять метров. Планируете огромную семью и собираетесь кормить восьмерых детей за общим столом — заводите кухню сорок метров с тремя плитами. Если кухня будет отчетливо “вашей”, она получится прекрасной. Вопрос в том, чтобы, как Золушка, познать самое себя. Без этого любви никакой не будет — ни к себе, ни к еде, ни к людям. А без любви всё будет пресным.»

Женя М.

ЕВГЕНИЯ МИКУЛИНА

«Когда я была подростком, французская культура нанесла моей психике ужасный удар. По телевизору показывали сериал по роману Дюма “Графиня де Монсоро”, который мне нравился из-за своего героя, бретера Бюсси. В книге он был описан сказочно харизматичным и лихим. В сериале оказался унылым пухляком с яркими губками. Благодаря этому казусу я поняла важное: у французов странные представления о красоте. То, что кажется нам красивым в их стране, они презирают – как в анекдоте про Мопассана и Эйфелеву башню. Как слегка презирают и иностранцев за энтузиазм к “банальностям”.

Я не смогла смириться с тем Бюсси и из протеста решила не вникать в национальный вкус французов, а честно любить то, что нравится мне. Пусть оно даже и пошлое. Османовский Париж. Версаль Короля-Солнца. Оперу с ее Призраком. Садики вилл на Левом берегу. Коко Шанель (вон, мебельщики так ее любят, что даже стулья в честь нее делают). Шарля Гуно. Ле Корбюзье. Живопись Давида и Гро. Фильмы Ренуара. Филиппа Старка. Жерара Депардье (точно не красавец, но куда харизматичнее сериального Бюсси). Эйфелеву башню, наконец.

И в чем-то я, по-моему, права. Большое видится на расстоянии. Мы в России тоже к избушкам относимся без фанатизма, а иностранцам только их и подавай. То, что я люблю во Франции, в самом деле красиво. Как и наши русские избушки. Просто со стороны это виднее.»

Женя М.

«Меня удивляет, как много в русском языке негативных фраз про детство. “Детский сад какой-то”, “как маленький, ей-богу”, “впали в детство”. Даже дежурное “дети – наше будущее” или “дети – цветы жизни” звучит как-то иронично. Не всерьез.

Но ведь никто не станет спорить, что детство – лучшая пора жизни, а дети – счастливые и симпатичные люди, которые куда честнее взрослых и правильней видят мир. Снисходительное отношение к детям – самая большая ошибка, которую может совершить взрослый. В том числе взрослый дизайнер. Детям не нужны снобистские фантазии об их мире и розовые слоны на стенах. Если надо, они сами слона нарисуют. Детям не нужны заигрывания. Им нужна свобода.

Свобода, между прочим, нужна и взрослым. Этот номер AD посвящен детям: детским комнатам, архитектуре детских учреждений, дизайнерским игрушкам. И я считаю, что подобранные нами вещи и проекты хороши именно тем, что в них очень мало привычно “детского”. Никаких розовых слонов. Зато в номере есть “взрослый” дизайн, авторы которого сохранили детскую непосредственность. Взрослая мебель, похожая на игрушки. Гостиные с разрисованными стенами. Частный остров с пиратской башней и видом на скалы. Люди, сделавшие этот дизайн и выбравшие эти дома, не боялись впасть в детство. Давайте и мы не будем бояться.»

Женя М.

PS: А еще в этом номере имеется интерьер, который мне лично дорог и интересен. Много лет уже я знаю, что у великого танцовщика Рудольфа Нуреева был дом на итальянском острове Галли (вернее, он весь остров купил у наследников тоже великого и тоже русского танцора Леонида Мясина). И вот наконец мы этот дом смогли увидеть. И даже напечатать. Ура.:)

Ж.М.

«Наблюдая в последние месяцы за телевизионными новостями о событиях на Ближнем Востоке и в Азии, я испытывала натуральную панику. Не потому, что сильно волнуюсь за ливийских повстанцев, возмущаюсь египетскими спецслужбами или озабоченно бегаю со счетчиком радиации. Просто я знала: у AD грядет номер об экзотике и этнике. Как прикажете делать журнал о романтике ориентализма, если Восток как “маршрут путешественника” нынче актуален только для военных корреспондентов – поехать в Марокко, Тунис, Египет или Японию ни в отпуск, ни за сувенирным шопингом, ни тем более на постоянное место жительства не рискнет ни один разумный человек?

Сначала я волновалась, а потом успокоилась. Потому что мне в голову пришла хорошая и продуктивная мысль. Допустим, мы с вами в ближайшее время в экзотические места не поедем: политические демонстрации и радиация как-то не располагают. Ну так нам тем более интересно обо всех этих временно недоступных местах фантазировать и воссоздавать их дома. Любой дурак сделает этнический интерьер на натуральных сувенирах. Куда забавнее создавать домашнюю этнику “по памяти”, фантазируя – за счет тканей, колониальной мебели, цветов и прочих ассоциаций. Как там у Есенина? “И хотя я не был на Босфоре – я тебе придумаю о нем”. Мы еще не скоро поедем на Босфор. Так давайте же о нем придумаем!»

Женя М.

Мое письмо – ниже:

«

Просматривала я материалы к этому номеру – по традиции июньский выпуск у нас посвящен Италии. Запасы дизайнерской мысли, природной красоты и какой-то стихийной соблазнительности, которыми обладает всё итальянское, налицо. Но мне вдруг стало грустно.

Италия всегда была для иностранцев мечтой: идеалом красоты,
сокровищницей искусства и истории. Все стремились сюда, как Эней, которого из объятий Дидоны вырвал небесный голос, воззвавший: “В Италию!” Съездив, все твердили об одном и том же. Что сокровищница. Что красиво до слез. Что вкусно. И постепенно от бесконечного повторения очевидного Италия перестала быть чудом – она превратилась в набор прекрасных штампов. Она слишком близка к нам. Вокруг нас слишком много “интерьеров в итальянском стиле” и пиццерий.

В этом номере AD нет палладианских вилл. Ни слова о пасте. Есть квартиры и дома, про которые авторы говорят: “Они не типичны для Италии”. “Обычную” Италию никто не отменял – она красивая, дизайнерская и чувственная. Но она… не банальна. В нее не попадешь, съев спагетти карбонара на Петровке. Италию нужно открывать заново – каждый раз забыв всё, что читал и видел в кино и на картинах. Эней не зря стремился к ней, жертвуя всем. Она все-таки чудо. И я в нее верю.»

Женя М.

Мое «письмо редактора» – традиционно ниже:

«Майский номер журнала AD мы начинаем делать в конце февраля.Он уже много лет подряд посвящен загородной жизни. Полагаете, мы неспособны придумать оригинальную тему номера? Вовсе нет. У сезонного возвращения к мыслям о цветущих садах есть сезонное объяснение. Вы погоду февральскую хорошо помните? Да? А теперь скажите – вам бы не хотелось на фоне этой серости помечтать о лете?

Истории для “дачного” номера редакция всегда отбирает с удовольствием. Хочется всего: и деревянного дома в Подмосковье, и ран-чо в Коннектикуте, и итальянских вилл. И вот тут в игру вступает -понятие “мечта”. Мы часто оцениваем интерьерную картинку не по содержанию и даже не по дизайнерской насыщенности, а по атмосфере. Стандартный диалог между мной и нашим арт-дирек-тором – мы смотрим на панораму бассейна на рассвете и говорим: “Ну, тут просто красота, особого дизайна нет. Но зато это – мечта!” Мечта – это то, как люди хотят жить. То, что привлекает всех на утробном уровне, как среди зимы нас привлекают мысли о лете.

В этом номере AD много практичного: советы по оформлению террас, ликбез по экологическому дизайну, подборка садовой мебели. Но главное, на мой взгляд, – присутствие той самой мечты, узнаваемой и яркой. Она может воплотиться в реальную террасу с видом на море. А может, если много дел и не до террас с морями, остаться яркой фотографией пляжа на стене городского кабинета. Главное, чтобы мечта была в принципе. Потому что без нее скучно и некрасиво.»

Ваша, Женя М.

«Каждый раз, когда мне нужно написать письмо редактора для приложения о ванных, я перечитываю, что писала на эту тему раньше. Не только потому, что боюсь повториться (это на самом деле невозможно — тема неистощима). Мне просто интересно проверить, поменялось ли мое отношение к предмету за прошедшее время.

Что такого может произойти, чтобы у человека изменились мысли по поводу ванной комнаты? Но они меняются. Когда-то я была сторонницей душевых кабин — в моей семье ванну никто не принимал. И я спорила с бойфрендом, он ванны как раз любит, а я раздражалась: ты же, говорила я, жалуешься на занятость, откуда время валять-ся в ванне? У меня такого времени не находилось.

Лишнего времени у меня и сейчас нет, но к душевым я охладела. Если для них есть место — отлично, но теперь я уверена, что сама ванна в доме обязательна, а душ можно и в ней принять. Почему? Потому, что моя подросшая дочь оказалась маниакальной любительницей водных процедур и лежит в ванне часами (вся в отца, однако). В семье появился человек, которому ванна нужна. И мое отношение к вопросу изменилось.

Нам не дано заранее предусмотреть все повороты нашей жизни. По статистике, ремонт делается чаще всего в ванных — логично, что наши внутренние перемены непременно отражаются на помещении, где с нами происходит много важного. Мы можем изменить мрамору с плиткой и классике с минимализмом потому, что у нас родились дети или поменялась работа. Какова бы ни была причина, информация о новинках “ванного дела” людям нужна регулярно. И найти ее можно в нашем приложении.

Женя Микулина, опять же.:)

По традиции – мое письмо редактора.

«Я вынуждена сделать очередное страшное признание. По поводу путешествий. Я их ненавижу. Я не боюсь летать – просто я домосед. Одна мысль о сборе чемодана, раннем выезде в аэропорт, долгих часах болтания между регистрацией, паспортным контролем и магазинами ненужных вещей вызывает у меня дрожь омерзения. А на другом конце полета всё повторяется – дорога в отель, сам отель, рюшки на подушках и чужой город, к которому в принципе можно привыкнуть, но зачем, если через несколько дней придется повторить путь назад. Меня не привлекают ни экзотическая еда (в поездках я теряю аппетит), ни шопинг, ни достопримечательности (я крамольно уверена, что все готические соборы, в сущности, одинаковые).

На людей, которые путешествовать любят, я смотрю со смесью восхищения и ужаса. Главному редактору итальянского Vogue Франке Соццани и так приходится много ездить по работе, но ей хватает энергии на обустройство дома в Марракеше. Канадские художники отправляются за полярный круг на остров Фого – там свет хороший. По всему миру, от Шанхая до Багам, строят всё новые и новые отели – один другого краше… Я смотрю на всё это и тихо радуюсь (люблю порадоваться за людей): путешественникам есть чем заняться и куда податься. Езжайте, господа и дамы, отдыхайте, набирайтесь новых идей, привозите рецепты и сувениры. А я, если можно, посижу дома и посмотрю на красивые картинки – благо в этом номере мы их собрали немало».

Женя Микулина

Читайте и ради бога комментируйте – а то кажется, что сама с собой разговариваешь.:))

Женя М.

Мое письмо – традиционно:

«Главное в журнальном деле – умение убедительно заболтать оппонента. Начнем. На обложке AD написано “Америка”. Внутри об американском стиле, однако, сказано не много. Потому что “наша” Америка – это Голливуд. Работы сценографа 1930-х Вана Неста Полглейса, определившего развитие ар-деко. Брэд Питт, который восстанавливает Новый Орлеан. Киновампиры (мы разобрали, как обставлены “логова” Эдварда, Эрика и братьев Сальваторе. Не знаете, кто это? Срочно на “КиноПоиск”, вы отстали от жизни). У меня получается, да? Три кинотемы, и ко всем я складно приплела архитектурный “угол”. Но, конечно, вы все равно меня раскусили. Я очень люблю кино – даже больше, чем свои “профильные” архитектуру и дизайн. Я убеждена, что эстетика того, что мы видим на экране, не изображает реальность, а влияет на нее, и что вполне можно делать интерьер по образцу любимого фильма (чем это хуже, чем стричься “под Киру Найтли”?). И я верю, что иногда нужно не думать о серьезном и просто отдаться своей любви. Следование любви – ключ к тому, чтобы жить так, как действительно хочешь. Ну, например, как вампир… Или как голливудская звезда. Между ними, правда, разницы теперь особой нет. Хотя есть: у вампиров с дизайном интерьера получше.»

«Мммм… Я опять должна это сделать, да? AD опять посвятил номер маленьким пространствам, и мне опять нужно объяснять, почему. А меж тем причины очевидны – ничего не нужно объяснять, никого не нужно ни в чем убеждать. Судя по тому, как востребованы эти выпуски журнала, какое количество откликов я по ним получаю, люди уже давно согласились, что делать “маленькое жилье” иногда даже интереснее, чем большое. И живут люди скромно не от бедности: герои номера, от хозяев домика плащадью 27 м² в Испании до фотографа Владимира Глынина (его квартира 60 м²), объясняют свой выбор просто: мы, говорят, проанализировали свою жизнь и поняли, что нам больше не нужно. Это внушает оптимизм. При таком подходе к делу у нас есть шанс улучшить экологию: не застроить Землю сплошь, а оставить кое-где зелень и не потратить все энергоресурсы на отапливание построенного. А если вам все еще кажется, что дизайнерским идеям на малой площади тесно, не стоит беспокоиться. На наших страницах тесно от выдающихся “малогабаритных” проектов – все в журнал не влезают. И по ним видно: фантазии дизайнеров нет предела. Этот номер мы сделали про нестандартные маленькие пространства. И с нетерпением ждем работы над следующим выпуском на ту же тему. Проекты уже накопились.»

Женя М.

От себя могу еще добавить следующие интересные факты: мне кроме темы номера, которая по-моему очень удачно в этот раз «раскрыта», в нем нравится интервью, которое Настя Ромашкевич взяла у архитектора Давида Аджае (автора «Сколково»), обнаружение причиного вполне интерьера у Марата Сафина (это красавец у нас на обложке) и прикольная новая рубрика на последней странице – интересные факты о культовых предметах мебели. Дебютирует рубрика с креслом Wishbone по дизайну Ханса Вегнера. В мартовском номере будет лампа Tiffany. Но вообще мне лично хотелось бы услышать от ВАС, какие еще кандидаты на культовость приходят вам в голову – о чем вы хотели бы в AD почитать. Комменты очень приветствуются!

Мое письмо по этому поводу – ниже. А статья-дискурс Насти Ромашкевич – в номере, который для прочтения надо бы купить.:))) Ну или скачать.))
А потом сюда приходить – и КОММЕНТИТЬ.:))

«Русский дизайн – какой-то несуществующий зверь, вроде кэрролловского Снарка. Все стремятся его найти, но никто не знает, как он выглядит. Дизайн – это ведь что-то новое, он не может быть перепевкой столь ценимых за границей конструктивизма или сталинского ар-деко. У нас с новым как раз сложности. Идей навалом, но все они – концептуальные: молодые русские дизайнеры творят лишь на бумаге, ибо контакта с производителем нет. Русские дизайнеры пребывают в колебаниях между самоуничижением и босяцкой гордостью. Критики тихо плачут. Это типичная картина последних лет.

Но все меняется. Посмотрите на материалы этого номера AD. В Москве прошли подряд несколько дизайн-фестивалей и международных выставок. Русские дизайнеры выигрывают конкурсы и начинают работать на иностранные марки. Они сами налаживают производство – как Арсений Леонович в Гусь-Хрустальном. Русский художник Валерий Кошляков пишет картины по спецзаказам парижских декораторов. Русский образовательный проект, институт “Стрелка”, получает международное признание, и на него охотно работает сам Рем Колхас.

Знаете, что это значит? Русский дизайн есть. Он растет – он идет по пути, пройденному раньше “развитыми” дизайнами. И рано или поздно мы этого Снарка поймаем.»
Женя М.

«Терпение, дорогие читатели. Перед вами очередное мое письмо редактора к номеру про маленькие пространства. Сама тема вам, я знаю, нравится. Но я не уверена, что мои рассуждения, почему дизайн маленьких квартир – это круто, вам еще не надоели. Главная причина того, что мы снова и снова возвращаемся к этой теме (а именно то, что в России большинство квартир имеют площадь до 100 м²) – слишком “социально-экономична” и не имеет прямого отношения к дизайну. А про то, что маленькая квартира – это место, куда влезают только самые дорогие и нужные человеку вещи, я уже писала. Как и про то, что дизайн маленькой квартиры – это самая интересная и сложная профессиональная задача.
Что же нового я поняла про маленькие пространства, когда мы делали этот номер? (Кстати, обратите внимание: в нем – только квартиры, о маленьких домах мы напишем в 2011-м.) Я посмотрела на пятидесятиметровую квартиру московского декоратора, и на двадцать пять метров, на которых живет нью-йоркский стилист, и на забитую искусством квартиру одной русской парижанки. И поняла: к выбору маленькой квартиры экономика и социум не имеют прямого отношения. Это выбор, который люди делают сознательно. Выбор дисциплинированного ума, который и правда собирает вокруг себя только то, что ему действительно необходимо. И не боится дизайнерских трудностей, которые нужно преодолеть, чтобы такую квартиру оформить.»

Женя М.

Дополнительно от себя скажу – мне страшно нравится наша осенняя «шоколадная» обложка. Надеюсь, и вам всем тоже будет ничего.)

Женя М.

Вот мое письмо редактора.

Я должна кое в чем признаться. Я люблю готовить, делаю это с удовольствием и делаю хорошо. Но я кулинарный варвар. Пещерный человек, который не понимает помешательства на шеф-поварах, кулинарных шоу, книгах “100 лучших рецептов Васи Пупкина”, “Тоскана Васи Пупкина”, “Вася Пупкин готовит дома”, фильме “Джулия и Рататуй” и прочая, и прочая. У меня вянут уши, когда мои друзья начинают обсуждать тонкости приготовления соуса песто и гордо сообщают, что у них на балконе растет базилик. Я не понимаю смысла платить за перевес багажа в аэропорту ради того, чтобы вывезти из Милана какую-то особую взбивалку для пенки. У меня кухонный комбайн появился только в прошлом году — в связи с тем, что старая советская мясорубка сломалась (пользуюсь я этим агрегатом именно как мясорубкой и теркой, и не очень часто, потому что его все время приходится разбирать и мыть, а это утомительно и долго). Я краснею, когда мой спутник в ресторане отправляется на кухню, чтобы узнать у шеф-повара, чем тот приправил суфле из лосося. -Серьезный шеф все равно своих секретов не выдаст. И даже если удастся выяснить название тайного ингредиента и положить его в еду, домашняя версия ресторанного шедевра все равно выйдет другой. Не хуже, просто другой, ведь ее приготовил другой человек. Я думаю, что еда — это не рецептура, а отражение характера и темперамента человека, который ее готовит. Так же, как и обстановка, в которой еда готовится, — то есть устройство кухни. Наше кухонное приложение сделано для того, чтобы все любящие готовить люди могли сориентироваться в хаосе увлекательных кухонных вещей и выбрать то, что нужно им, чтобы порождать собственные тайны лососевого суфле.

У меня отношения с кухонным комбайном не сложились — я скорее за простые ножи и деревенского вида кухни. Но это на журнале не отразилось: на его страницах есть вещи и для меня, и для других кулинаров.

ЕВГЕНИЯ МИКУЛИНА

Ж. М.

Ниже – текст моего письма. И картинка к нему – чтобы все увидели, каким прекрасным был великий английский актер Лоренс Оливье.)

Ж.

Англомания – неизлечимая болезнь. Я страдаю ею с семи лет, когда впервые узнала о Шерлоке Холмсе. Я люблю все английское, от чая до кино, и мне было нелегко делать этот номер AD про английский дизайн – самый продвинутый и одновременно человечный в мире. В него никак не влезало все, что мне нравится в Англии. В этом журнале есть и английское ар-деко, и суперсовременный дизайнер Росс Лавгроув, и традиционалист Дэвид Коллинз. Но осталось еще столько всего! Романы Агаты Кристи, в которых главное не сюжет, а чудесные ДОМА, в которых все происходит. “Джен Эйр” и “Грозовой перевал”, Шекспир и Диккенс, Хичкок и “Дживс и Вустер”. Великий актер и красавец Лоренс Оливье, в которого я влюбилась в восемь лет, – да, ему было восемьдесят, ну и что с того? Пейзажные парки. Мюзикл “Призрак Оперы” (я смотрела его пять раз). “Битлз”. Фредди Меркьюри… Ах!

Разве же это дизайн, спросите вы? На мой влюбленный взгляд, да. Все эти вещи и люди – часть английского мышления, космополитичного, богемного, юморного, уютного и “морского”, как особенное небо этой страны. А ту бытовую культуру, которую мы называем “дизайном”, формирует именно национальное мышление. Англичане – нация моряков, они собрали свою культуру – свой подход к дизайну – “с миру по нитке”. А потом отдали обратно – как универсальный рецепт идеального устройства жизни. Я – англоман. И уверена: вы прочтете журнал и присоединитесь ко мне. Англомания – очень заразная болезнь.

Женя М.

Слово – ниже:

Декоратор – непонятное слово. Что он делает – декорации в театре? По-английски это вообще значит “маляр”. Декораторы в глянцево-журнальном смысле – интерьерные гуру, манерные и алчные существа, которые заставляют людей есть только злаковый хлеб, потому что его цвет хорошо сочетается с фарфором. Эти “декораторы” давно описаны и осмеяны в книжках и фельетонах. Очень часто отношения между наивным заказчиком-новичком и человеком, который берется за деньги подбирать ему постельное белье, заставляют вспомнить мольеровского “Мещанина во дворянстве”. Это обидно, потому что декоратор, вообще говоря, человек нужный. Не всегда у заказчика есть опыт, вкус, силы и время заниматься утомительным подбором всего того, что необходимо для счастливой жизни. -Хороший декоратор – человек опытный, артист, бизнесмен, друг и еще психоаналитик. Если декоратор знает свое дело, он и правда раньше заказчика понимает, какой хлеб тому лучше есть.

В конце концов я поняла, почему тема “материалы в дизайне” в AD иногда кажется нераскрытой. Дело в том, что мы не даем простецких советов о том, как своими руками покрасить стул. Потому что я убеждена, что такая самодеятельность редко приводит к успеху. Дизайнерскую работу лучше всего поручать специально обученным людям.

Тема этого номера – отделочные материалы. Но в нем нет советов из разряда “на пол ванной положите плитку”. Потому что для стандартных, самоочевидных решений есть строительные каталоги. AD – журнал про вдохновенные, на первый взгляд безумные идеи. Но на самом деле любая идея, будь то создание абстрактной скульптуры из арматуры или строительство виллы, облицованной травленым золотом, осуществима. Главное – знать, чего хочешь и кого позвать воплощать интерьерную мечту. Чтобы помочь читателям определиться с мечтами, мы и сделали этот номер – о том, какие дизайнеров осеняют “материальные” идеи, и о том, как они их реализуют.

Женя Микулина

Новый год – самая волшебная ночь в году. У утра 1 января репутация не такая сказочная. В самом деле – хмурый рассвет, погасшие огни на елке, мишура и серпантин на полу. Подарки развернуты, шампанское выпито, люди устали. Праздник закончился?

Ничего подобного. Журнал AD решил сломать стереотипы и предложить свою версию того, что должно происходить в наших домах «на следующее утро». Наталья Обухова, стилист AD и лауреат премии МДФ «Серебряный венок 2009» («Лучший стилист»), совместно с ведущими мебельными марками создала на территории Крокус Сити Молла шесть интерьерных инсталляций на тему «УТРО 1 ЯНВАРЯ: МАГИЧЕСКИЕ ПРОСТРАНСТВА», шесть ярких фантазий о том, как красиво обставить начало нового года.

Все шесть инсталляций отличаются по стилистике – так же, как отличаемся друг от друга мы сами и наши дома. Серебристая спальня Снежной Королевы, Красная гостиная эстета-минималиста и Черная – эстета-радикалиста, деревянный Кабинет волшебника, праздничная Хрустальная столовая и Золотая ванная сибарита – AD дал волю своей фантазии. И к этому же мы призываем и публику.

«Самое главное для AD – вдохновлять читателей на творческие эксперименты в создании интерьеров: без свободы самовыражения гармоничный дом построить нельзя. Проект «УТРО 1 ЯНВАРЯ: МАГИЧЕСКИЕ ПРОСТРАНСТВА» – наш сценарий преображения обыденности в небольшое чудо. Всего один день Нового года, всего шесть вариантов того, как можно его оформить и провести… И еще столько других дней – и разных идей! Мы свои показали – и надеемся, что они вдохновят зрителей на то, чтобы дальше дерзать самостоятельно», – Евгения Микулина, главный редактор журнала AD.

А письмо мое – вот:
«Шедевры Высокой моды создаются из особенной по рисунку, фактуре или технологическим свойствам ткани – это подтвердит любой модельер. И крой, и силуэт важны, но сегодня они зависят от свойств материала. И ни крой, ни силуэт не возникнет, пока модельера не посетит Идея. А ее подсказывают ткани.
Этот номер AD – про связь интерьерного дизайна и моды.

Мы не раз об этом писали и теперь пишем опять. И не только потому, что модные Дома активно пополняют свои коллекции, в том числе домашние. Просто мы хотим обратить внимание на основной параметр, по которому мода и интерьеры пересекаются, – на ткани.
Декораторам, которые оттолкнулись в своем проекте от цвета шелка на обивку диванной подушки или шерсти для ковра, несть числа. Ткани определяют характер интерьера – одними драпировками и обивками комнату можно превратить в девичью спальню или в рабочий кабинет. Они – самый понятный, человечный и чувственный элемент каждого интерьера. Они главный (и, что нынче важно, самый дешевый) инструмент внесения в дизайн дома изменений – сезонных или глобальных. Мы меняем шторы, и все в комнате меняется. Это бодрит и наполняет нас оптимизмом (процесс похож на женскую манеру для подъема настроения стричься или покупать какую-нибудь безделицу).
Этот номер AD – о том, как одеть свой дом. Практично – применяя на стенах или креслах ткани, именно для этого предназначенные. С выдумкой – учитывая модные тенденции. Но главное – индивидуально, с собственным стилем. Так же, как мы одеваем себя.»
Женя М.