Девятиугольный дом в Подмосковье

Главный герой этой истории, отец троих сыновей и профессиональный строитель Константин, увидел свой будущий дом на фотографии в журнале. Ему так понравился сложный, с многочисленными выступами, фасад здания, что он попросил архитектора повторить это один в один. Потом Константин нанял дизайнеров, чтобы те придумали для нового дома планировку и интерьер, а еще через пару месяцев общая знакомая свела его с декоратором Еленой Чабровой со словами: “Лена, человека надо спасать!”

Заказчик с самого начала мечтал о старинном буфете. Его купили в Санкт-Петербурге. У кухонного острова — стулья Tractor Counter Stool по дизайну Крейга Бассама.

Заказчик с самого начала мечтал о старинном буфете. Его купили в Санкт-Петербурге. У кухонного острова — стулья Tractor Counter Stool по дизайну Крейга Бассама.

В плане дом представляет собой девятиугольник, и дизайнеры, работавшие на проекте до Чабровой, не совладали с таким сложным пространством. Хозяин понял, что дело зашло в тупик, когда выяснилось, что в комнате младших детей не получается поставить кровати – настолько там все было вкривь и вкось. Елена вспоминает первое впечатление от дома: “В нем не было ни одной комнаты правильной формы!”

Гостиная. Диван, кресло и пуф — все Flamant. Деревянный столик из салона “Интерьеры махараджей”. Декоративная раковина, Аndrew Martin. Фигурки кошек — на самом деле садовые скульптуры, которые отлично выглядят и в загородном интерьере.

Гостиная. Диван, кресло и пуф — все Flamant. Деревянный столик из салона “Интерьеры махараджей”. Декоративная раковина, Аndrew Martin. Фигурки кошек — на самом деле садовые скульптуры, которые отлично выглядят и в загородном интерьере.

Вскоре к проекту подключилась Инна Зольтманн, однокашница Чабровой по школе “Детали”, которая выступила в роли архитектора. Придуманная ею планировка напоминает пазл, где у каждой перегородки и у каждой вещи – свое, единственно возможное место. Инна “подвинула” межкомнатные стенки, чтобы придать комнатам максимально правильную форму, сделала на первом этаже четкую круговую планировку и упорядочила общественную зону, выстроив ее по двум осям, – это создает визуальный порядок даже в многоугольном помещении.

Фрагмент гостиной. Плетеные кресла, все Flamant. Столик, Gramercy Home. Лошадь из салона Аndrew Martin. Пол в общественной зоне дома выложен сланцем.

Фрагмент гостиной. Плетеные кресла, все Flamant. Столик, Gramercy Home. Лошадь из салона Аndrew Martin. Пол в общественной зоне дома выложен сланцем.

Хозяин дома говорит, что не разбирается в стилях и не всегда может заранее понять, как будет смотреться в интерьере та или иная вещь. Зато он обладает большим запасом жизнелюбия и умеет доверять людям. Константин рассказывает, что, договариваясь о первой встрече с Чабровой, “набрался наглости и напросился к ней в гости”. Это был решающий момент – ему очень понравилось, как живет декоратор, и он почти сразу предоставил ей свободу действий. “Поначалу я иногда еще пытался спорить, но потом так расслабился, что даже не смотрел ссылки на мебель, которые она мне отправляла, – не сомневался, что будет хорошо”, – рассказывает он.

Столовую и гостиную разделяет двусторонний камин. Справа от него — стеклянная стена и встроенный сервант. Зеркало, Gramercy Home.

Столовую и гостиную разделяет двусторонний камин. Справа от него — стеклянная стена и встроенный сервант. Зеркало, Gramercy Home.

Дом стоит в старом дачном поселке. На соседних участках еще сохранились старые деревянные постройки и грядки с клубникой, а по весне поселок накрывает белое облако цветущей вишни. Декораторы хотели передать дух места в обстановке дома, к тому же Константин настаивал на покупке большого старинного буфета и мечтал о полах из натурального камня – все это предопределило судьбу интерьера. “Мы решили, что дом должен располагать к ленивому времяпрепровождению, как будто лето здесь никогда не кончается”, – говорит Елена. Но, несмотря на ясные цели, работа над интерьером не была простой.

Столовая с выходом на террасу. Состаренная люстра из Home Concept — одна из немногих вещей, которые поначалу вызывали у хозяина дома большие сомнения. Теперь он рад, что доверился декораторам. Стол и стулья — индонезийская мебель.

Столовая с выходом на террасу. Состаренная люстра из Home Concept — одна из немногих вещей, которые поначалу вызывали у хозяина дома большие сомнения. Теперь он рад, что доверился декораторам. Стол и стулья — индонезийская мебель.

Хозяева въехали сюда сразу после окончания отделки и жили с минимумом мебели, постепенно обрастая вещами. Многое из того, что изначально планировалось купить, за это время успели снять с производства, да и вкусы участников проекта менялись. “Меня метало от американского кантри до бельгийских интерьеров в духе Акселя Вервордта”, – вспоминает Чаброва. Так что интерьер складывался медленно, трудно, зато плодотворно. “Мы живем здесь три года, а глаз не устает, – говорит Константин. – Не возникает желания что-то переделать. Даже если дети обдерут стены и придется их снова красить – покрашу в тот же цвет”.

Спальня хозяев. Чтобы скрыть неправильность стен, их оклеили обоями с активным рисунком. Пуфы, люстра и торшер, все Flamаnt. На прикроватных столиках — лампы из шоу-рума школы-студии “Детали”. Абажуры для них сделаны в студии Bottega. Кресло, Restomebel.

Спальня хозяев. Чтобы скрыть неправильность стен, их оклеили обоями с активным рисунком. Пуфы, люстра и торшер, все Flamаnt. На прикроватных столиках — лампы из шоу-рума школы-студии “Детали”. Абажуры для них сделаны в студии Bottega. Кресло, Restomebel.

В проходных зонах декораторы использовали темную краску, Farrow & Ball, чтобы сделать более эффектными переходы в светлые жилые помещения. Зеркало и подвесные светильники, Flamant. Банкетки, Loffilab. Бра, Stéphane Davidts.

В проходных зонах декораторы использовали темную краску, Farrow & Ball, чтобы сделать более эффектными переходы в светлые жилые помещения. Зеркало и подвесные светильники, Flamant. Банкетки, Loffilab. Бра, Stéphane Davidts.

Лестничный холл на первом этаже. Стол, Flamant. Пуфы, Veranda. Настольная лампа, Asiatides. Фонарь, Eichholtz. Ограждение лестницы сделано по эскизам Инны Зольтманн.

Лестничный холл на первом этаже. Стол, Flamant. Пуфы, Veranda. Настольная лампа, Asiatides. Фонарь, Eichholtz. Ограждение лестницы сделано по эскизам Инны Зольтманн.

Текст: Анастасия Ромашкевич

Фото: Сергей Ананьев
опубликовано в журнале №10 (155) Октябрь 2016

Комментарии