Дом в Брюгге

Есть вещи, которые бельгийский антиквар Жан-Филипп Демейер не переносит на дух. Ему, к примеру, претят дома, выдержанные в едином историческом стиле, а также люди, которые слишком серьезно относятся к окружающей их обстановке. “Все должно выглядеть естественно, не надо доводить интерьер до совершенства”, – призывает он.

Снаружи дом выглядит достаточно сурово. Подобная архитектура характерна для Брюгге.

Снаружи дом выглядит достаточно сурово. Подобная архитектура характерна для Брюгге.

Выверенные до миллиметра комнаты вызывают у него легкую панику, он не интересуется интерьерными тенденциями и уверен, что к оформлению своего жилища следует подходить с юмором. “Нужно быть изобретательным”, – говорит Демейер, который считает эталоном стиля английские загородные дома. “Англичане знают толк в эклектике, – продолжает он. – В интерьере должно оставаться место для неожиданностей. Я бы хотел, чтобы мой дом напоминал сказку про Алису в Стране чудес”.

Хозяин дома антиквар Жан-Филипп Демейер.

Хозяин дома антиквар Жан-Филипп Демейер.

И действительно, побывать в гостях у Демейера – все равно что заглянуть в сказочный мир. Дом антиквара зовется Rooigem и находится в десяти минутах от Брюгге. Самая старая его часть относится к XIII веку, это был маленький охотничий домик какого-то местного аристократа. С тех пор дом многократно перестраивали и достраивали – последней возвели оранжерею, дело было в 1860-е годы.

Rooigem состоит из нескольких построек, объединенных вокруг внутреннего двора.

Rooigem состоит из нескольких построек, объединенных вокруг внутреннего двора.

Снаружи кирпичное здание, окруженное рвом с водой, выглядит сумрачно, но внутри царят яркие краски, стилистические контрасты и броские геометрические орнаменты. Дом служит Демейеру заодно и шоу-румом: вещи постоянно меняются и любую из них можно купить. Единственное исключение составляет кухня – там все стабильно, и именно в ней хозяин проводит большую часть времени. “По большому счету дом мне не нужен, – говорит он. – Мне достаточно кухни и спальни”.

Гостиная. Массивное кресло на переднем плане — типичный предмет обстановки в домах фламандского рабочего класса, облагороженный с помощью белой краски и полосатой ткани, купленной на Ибице. На стене бельгийский гобелен 1950-х годов, вытканный на Manufacture De Wit по дизайну Рожера Дюанта. Диван 1970-х годов по дизайну Микаэля Лаурсена. Плетеные кресла — итальянские, а абажур для лампы Демейер сделал своими руками.

Гостиная. Массивное кресло на переднем плане — типичный предмет обстановки в домах фламандского рабочего класса, облагороженный с помощью белой краски и полосатой ткани, купленной на Ибице. На стене бельгийский гобелен 1950-х годов, вытканный на Manufacture De Wit по дизайну Рожера Дюанта. Диван 1970-х годов по дизайну Микаэля Лаурсена. Плетеные кресла — итальянские, а абажур для лампы Демейер сделал своими руками.

Времени, чтобы впустую фланировать по комнатам, у Демейера действительно нет. Он приспособил бывшие конюшни под магазин тканей и открыл неподалеку фабрику, где вместе со своими компаньонами Франком вер Эльстом и Жан-Полем Девевером выпускает мебель и аксессуары для дома.

Для оранжереи Демейер выбрал краску оттенка Orangery, Farrow & Ball. Плетеный диван и подушки сделаны по его дизайну. Бра в виде рук отлиты из гипса и являются копией светильников из расположенного неподалеку отеля.

Для оранжереи Демейер выбрал краску оттенка Orangery, Farrow & Ball. Плетеный диван и подушки сделаны по его дизайну. Бра в виде рук отлиты из гипса и являются копией светильников из расположенного неподалеку отеля.

Кстати, в юности Демейер не планировал заниматься интерьерами. Он даже успел получить юридическое образование, но, сдав последний экзамен, сразу же поступил на работу к антиквару Полю де Гранде. Демейер утверждает, что это результат детского увлечения комиксами про Тинтина: “В одном из выпусков Тинтин разламывает стену старинного замка и обнаруживает за ней подвал, битком набитый старинными вещами. Именно о такой жизни я и мечтал, хотя долго не отдавал себе в этом отчета”.

В библиотеке пара кресел в стиле бельгийского ар-деко. На переднем плане подушки по дизайну хозяина дома. Над каминной полкой портрет датского дога, озаглавленный “Деклерк” и написанный в 1910-е годы.

В библиотеке пара кресел в стиле бельгийского ар-деко. На переднем плане подушки по дизайну хозяина дома. Над каминной полкой портрет датского дога, озаглавленный “Деклерк” и написанный в 1910-е годы.

С Rooigem Демейер тоже познакомился в детстве, когда гостил у жившего по соседству приятеля и гонял с ним по окрестностям на мопеде. “Дом был абсолютно пуст и весь зарос деревьями, прямо как в сказке”, – вспоминает он. Купив заброшенное здание в 2005 году, антиквар почти ничего не поменял внутри – только провел газ, воду и электричество, а также пристроил к зданию зимний сад, используя для этого разбросанные по участку старые кирпичи. “Их здесь десять видов”, – отмечает хозяин.

Кабинет. Выкрашенный под малахит столик сделан по дизайну Демейера. На нем немецкая керамическая лампа 1950-х годов. Прямо над лампой арт-объект Strange работы Ани Крисс. На стене справа картина Эммануэля Нотермана, 1846 год. Остальные работы безымянные.

Кабинет. Выкрашенный под малахит столик сделан по дизайну Демейера. На нем немецкая керамическая лампа 1950-х годов. Прямо над лампой арт-объект Strange работы Ани Крисс. На стене справа картина Эммануэля Нотермана, 1846 год. Остальные работы безымянные.

Краску для стен библиотеки он выбирал в тон ряски, затянувшей окружающий дом водоем, а геометрический мотив для столовой подглядел в интерьерах готического дома в деревне Дамме, где в 1468 году Маргарита Йоркская вышла замуж за Карла Смелого. Демейер собственноручно расписывал стену в течение трех недель.

Большой геральдический зал, он же столовая. На переднем плане стул по дизайну Лотте ван Латум. Справа позолоченный стул в стиле неорококо викторианского времени. На столе — копия версальской статуи Милона Кротонского.

Большой геральдический зал, он же столовая. На переднем плане стул по дизайну Лотте ван Латум. Справа позолоченный стул в стиле неорококо викторианского времени. На столе — копия версальской статуи Милона Кротонского.

Хозяин дома вообще любит поработать руками, преображая окружающие его вещи. Например, полностью переделал мрачное кресло из тех, что раньше часто встречались в домах фламандского пролетариата, – покрыл его белой краской и перетянул полосатой тканью. Впрочем, и с ним Демейер готов расстаться без всякого сожаления. “Я не привязан к вещам, – утверждает он. – Что для меня важно, так это атмосфера. В интерьере всегда можно что-то поменять – лампу или статую, это не имеет значения. Главное – как вещи будут жить вместе”.

Оранжерея. В роли консоли выступает фламандский верстак 1930-х годов. Лампа тоже фламандская, она сделана в середине ХХ века и украшена пасторальными сценками. Стеклянный стул, Henry Dean. Кресло — итальянский винтаж.

Оранжерея. В роли консоли выступает фламандский верстак 1930-х годов. Лампа тоже фламандская, она сделана в середине ХХ века и украшена пасторальными сценками. Стеклянный стул, Henry Dean. Кресло — итальянский винтаж.

Текст: Иэн Филиппс
Продюсер: Баукье Бэтсма

Фото: Кася Гатковска
опубликовано в журнале №10 (155) Октябрь 2016

Комментарии