Интерьер с обложки: дом в Подмосковье, 276 м²

Архитектор Николай Белоусов построил в Подмосковье модернистский сруб с панорамными окнами, названный “Ловушка для солнца”. Евгения Микулина рассказывает, почему.

Говорить правду легко и приятно, писать о том, что по-настоящему нравится, – тоже. Я никогда не скрывала, что Николай Белоусов – один из любимейших мною русских архитекторов. Я бесконечно уважаю его за то, что он делает по-настоящему бесценное дело – создает современную по духу и формам архитектуру, одновременно возрождая русские строительные традиции. Речь идет, естественно, о работе с деревом, по которому Белоусов у нас, без сомнения, главный специалист.

На фасаде здания видно, с каким большим выносом сделана кровля, — это необходимо для успешного отвода воды.

Потомственный архитектор и выпускник МАРХИ, он пришел к своему “деревянному призванию” не сразу, в 2000 году (до того успешно занимался всякой другой архитектурой в Москве и Париже). Увлечение возможностями самого традиционного строительного материала постепенно привело к основанию в Галиче собственной производственной базы “Проект Обло” – там все проекты Белоусова и рубятся.

Интерьер гостиной в подмосковном доме, построенном “Архитектурной мастерской Белоусова”. Как обычно в работах Николая, главное тут — конструктивная цельность: например, книжные полки спроектированы еще на стадии рабочей документации.

Не стал исключением и дом площадью 276 м², стоящий на двадцати сотках в Подмосковье. Заказчик нашел Белоусова по публикациям в журналах и на первой же встрече, объясняя свое представление о будущем доме, произнес фразу, которая стала и ключом к проектированию, и названием постройки. “Я всегда прошу клиентов сформулировать задачу как можно короче, емче. Этот умный и искушенный молодой человек сказал, что ему нужна “ловушка для солнца”, – рассказывает Белоусов. Фраза про ловушку красивая, и смысл ее сразу интуитивно понятен. Речь о доме, который солнце не покидает никогда, пронизывая его в разных помещениях в течение дня: когда ни заглянешь внутрь медового сруба, солнце всегда где-то рядом – путается в стропилах, играет бликами на дощатом полу.

Участок для воплощения концепции подходил идеально – большой, на северной и восточной сторонах поляна, где дом и поставили, на южной и западной лес, который защищает постройку от “лишнего” света. Но вот конструктивно идея прозрачности, пронизанности светом означала, что традиционный русский сруб необходимо обеспечить огромными панорамными окнами. Что, согласитесь, довольно нетипично. А вот что типично – это то, что Белоусов о сложностях (без которых спроектировать такую штуку невозможно) не говорит вообще. Скорее наоборот. “При сильной идее планировочные и технические вопросы решаются оперативно и правильно. Проект и рабочая документация были выполнены в сжатые сроки – за восемь месяцев. Быстро сделали фундамент и собрали на нем сруб, изготовленный в Галиче. Заказчик своими руками и очень тщательно вел отделку дома. Постоянно консультируясь со мной, придумывая узлы и детали, например, лестницу и барную стойку. В результате мы очень подружились”, – описывает процесс Белоусов.

Кухня-столовая. Барная стойка отрисована при участии заказчика. Из помещения кухни ­открывается перспектива на гостиную. На дощатом полу ­отдыхает любимец хозяев — ­ризен­шнауцер Егор. На заднем плане каминная зона гостиной. Кресла Сité по дизайну Жана Пруве, Vitra. Журнальный столик, Fritz Hansen. Винтажный торшер 1960-х годов, привезенный из Флоренции. Камин, Focus.

Архитектурные элементы интерьера – ограждения балконов, уличные галереи, книжные полки – были нарисованы и спроектированы в рабочем проекте: в таком доме они неразрывно связаны с конструкциями. Мебели немного, в основном дизайнерские предметы и винтаж из Европы. Всё – и объемы, и детали – в согласии с личностью заказчика. “Мы создаем авторский интерьер, но главная задача – организация пространства, тождественного будущему обитателю”, – поясняет Николай.

Фрагмент интерьера второго этажа. Кожаное кресло привезено из Берлина. Африканский табурет из древесины амаранта. Торшер винтажный.

Дом получился, по словам архитектора, “очень простой, с ясной планировкой”. В плане он представляет собой букву Т. Двухэтажная спальная часть с лестницей по оси, двусветная гостиная с кухней-столовой и кабинетом на втором этаже. Материал – сосновый лафет толщиной 220 мм. Кровля сделана с уклоном в шесть градусов, с вентилируемым чердаком.

Спальня. Винтажное кожаное кресло Z-Down, дизайнер Эрик Магнуссен; торшер, Stéphane Davidts; льняное постельное белье Lino, Crate and Barrel.

Есть особенная фишка, которая самому Белоусову страшно нравится (помню, как он мне ее еще на этапе проектирования описывал): водосток с кровли устроен по центру дома, перед окном лестницы, с трехметровой консоли – водопадом шириной 1,2 метра. То есть – поясняем для далеких от архитектуры читателей – водосточных труб в доме нет. “Когда идет дождь, за окнами лестницы возникает водопад – в интерьере появляется природный элемент”, – говорит, сияя, Белоусов.

Вот ведь какой “природный” дом – и солнце он ловит, и дожди его украшают.

Лестница была спроектирована при участии хозяина дома. Ступени сделаны из клееной сосновой доски толщиной 6 см.

Текст: Евгения Микулина
Стилист и продюсер: Наталья Онуфрейчук

Фото: Сергей Ананьев
опубликовано в журнале №11 (156) Ноябрь 2016

читайте также

Комментарии