Загородный дом в Павлово

Это было самое лаконичное интервью в моей жизни. Обычно только дай дизайнеру рассказать о том, как он делал интерьер, – и сперва с натяжкой, а потом потоком начинают литься истории. Как случайно, на бегу, было куплено умопомрачительное кресло и вокруг него закрутился весь интерьер. Как заказывали в Италии текстиль, прислали совсем не то и на ходу глобально менялась концепция. Как жена хотела большую столовую, а муж – бар с курительной комнатой, и дизайнер, проявляя недюжинный психологический талант, совместил все пожелания, капризы и неожиданные ­обстоятельства.

Кухня-столовая. Кухонный гарнитур, Aster. Обеденный стол, Labarère, в окружении стульев и кресла, Mis en Demeure. Этой же мерки — консоль у стены. Парные люстры, Judeco. Бра — антик­вариат из Франции.

Кухня-столовая. Кухонный гарнитур, Aster. Обеденный стол, Labarère, в окружении стульев и кресла, Mis en Demeure. Этой же мерки — консоль у стены. Парные люстры, Judeco. Бра — антик­вариат из Франции.

Из архитектора Никиты Морозова не удалось вытянуть ни одной трагической истории, ни одного описания битвы со строителями, поставщиками. Даже клиенты и те не меняли свои решения по десять раз на дню и вообще были идеальными, потому что это был сам архитектор с женой. На все вопросы Никита отвечал примерно следующее: “Мы решили не усложнять... просто понравилось... особо не искали... попробовали – и подошло... как‑то сразу сложилось”. Послушать – не стройка и ремонт, а сплошной расслабленный отдых.

Вид из зоны гостиной на столовую. Диван, Tetrad. Модульный паркет, “Золотой лес”.

Вид из зоны гостиной на столовую. Диван, Tetrad. Модульный паркет, “Золотой лес”.

Мучений со стилистикой тоже не было: “Мы любим Францию и решили, что нам приятно будет отдыхать в доме, где все о ней напоминает. Тем более что приезжаем обычно ненадолго – словно выбираемся в небольшое путешествие”. Да и сам фасад дома был выполнен в классической стилистике, современный интерьер сюда бы не подошел.

В гостиной — журнальный столик, Ehalt. Кресло в бархатной обивке, Mis en Demeure. Диван, Tetrad.

В гостиной — журнальный столик, Ehalt. Кресло в бархатной обивке, Mis en Demeure. Диван, Tetrad.

Но, несмотря на легкий тон рассказчика, видно, что им проделана огромная работа. Чтобы создать светлый просторный дом, Никита вместе с коллегами из собственной фирмы KM‑Studio перекроили архитектуру готовой “коробки”. Залитую солнцем столовую он сделал, “прирезав” к дому террасу с окнами в пол, а еще пробил широкую парадную лестницу на третий чердачный этаж, добавив к дому большую мансарду, где разместились гостевые спальни.

На верхние этажи ведет лестница из мрамора, полностью (от ширины пролетов до рисунка ограждения) переделанная Никитой: “В первоначальном варианте лестница кончалась на втором этаже. На самый верх <br />
вел просто люк”.

На верхние этажи ведет лестница из мрамора, полностью (от ширины пролетов до рисунка ограждения) переделанная Никитой: “В первоначальном варианте лестница кончалась на втором этаже. На самый верх
вел просто люк”.

Первый этаж объединен в общественную зону. Столовая с хрустальными люстрами, старинными бра и кокетливыми стульями на гнутых ножках получилась светлой и воздушной. Зона гостиной на контрасте выглядит намного основательнее: яркие тяжелые диваны и кресла, камин с чугунным порталом, низкий крепкий столик.

Ванную при хозяйской спальне освещает люстра, Mis en Demeure.

Ванную при хозяйской спальне освещает люстра, Mis en Demeure.

На втором этаже расположены хозяйская спальня с ванной и большой кабинет-гостиная. “Откровенно говоря, такой большой кабинет нам не нужен. Здесь никто не работает, дом у нас для отдыха. Но мы подумали, что кабинет – это интереснее, чем просто еще одна гостиная, в нем достаточно места, чтобы посидеть с друзьями”, – рассказывает хозяин. Кабинет оформлен в ампирном ключе: стены цвета переспелой вишни, кушетка – точная реплика походной кровати Наполеона, массивный стол. Все куплено легко и без рефлексий. Включая краски: “Мы решили: а может, попробовать такой сильный цвет? Покрасили – и всем сразу понравилось”.

Ампирный кабинет на самом деле играет роль второй гостиной. Письменный стол и диван, Moissonnier. Книжный шкаф, Le Ker.

Ампирный кабинет на самом деле играет роль второй гостиной. Письменный стол и диван, Moissonnier. Книжный шкаф, Le Ker.

Все остальные комнаты дома оформлены в мягких пастельных тонах, везде немного разных: от разбеленной умбры на первом этаже до пыльно-розового в спальне и жемчужно-серого в ванной комнате. И везде на фоне светлых стен – живопись и хорошо подобранная графика. Чувствуется, что здесь любят и понимают картины. “Мы не ищем картины специально, покупаем что понравилось, – рассказывает Никита. – Иногда привозим из поездок”.

Главная спальня. Кровать и прикроватные тумбы, все Roche Bobois. Постельное белье, Yves Delorme.

Главная спальня. Кровать и прикроватные тумбы, все Roche Bobois. Постельное белье, Yves Delorme.

Точный глаз и хорошее чутье к живописи – профессио­нальные. По первому образованию Никита – художник-график, затем продолживший учиться на архитектора и дизайнера интерьеров: “Я до сих пор учусь. Уже были МАРХИ, МАРШ, Британская школа дизайна, теперь магистратура в МАРХИ. По‑прежнему интересно”. Так что описанная легкость творчества – на самом деле плод труда и бесконечного образования. Как в старом анекдоте про автомобильного механика, который пять лет учился, чтобы понять, “куда стукнуть ломом”.

Фрагмент главной спальни. Зеркало и комод, ALD.

Фрагмент главной спальни. Зеркало и комод, ALD.

Текст: Марина Юшкевич

Фото: Михаил Степанов
опубликовано в журнале №11 (156) Ноябрь 2016

читайте также

Комментарии