Квартира в Шестом округе Парижа, 80 м²

Архитектор Алиреза Раза­ви

Хозяин этой квартиры – итальянец, работающий в фэшн-индустрии и в детские годы часто бывавший в Париже. «Мой отец тоже был связан с модой и регулярно брал меня с собой на показы, – гово­рит он. – Мы всегда останавливались в маленьких отельчиках в Шестом округе». Оттуда было недалеко до бульвара Сен-Жермен, куда они ходили обедать. Сейчас на месте любимого бистро находится бутик Giorgio Armani. «Там был ужасный интерьер с золотыми пальмами, и вареные яйца стояли на каждом столе. Мне это казалось полным абсурдом», – вспоминает хозяин.

Гостиная. Красные кресла 1959 года по дизайну Карло Моллино. Кушетка, Edra, над ней шелкография Джона Стезакера и работа Оскара Туазона. Журнальный столик по дизайну Жака Адне. ­Диван, De Padova. Винтажный торшер по дизайну Джино Сарфатти.

Гостиная. Красные кресла 1959 года по дизайну Карло Моллино. Кушетка, Edra, над ней шелкография Джона Стезакера и работа Оскара Туазона. Журнальный столик по дизайну Жака Адне. ­Диван, De Padova. Винтажный торшер по дизайну Джино Сарфатти.

Когда итальянский модник надумал перебраться в Париж, он решил найти жилье в районе, который был знаком ему с детства. Ему хотелось жить типичной парижской жизнью, поэтому удачно подвернувшаяся восьмидесятиметровая квартира в здании XVII века полностью соответствовала его ожиданиям: лепнина на потолке, старинный паркет на полу, мраморный камин и вид из окна на увитое декором дворцовое здание.

Фрагмент гостиной. Винтажный диван по дизайну Жоржи Залзупина. Журнальный столик и кресла 1940‑х годов были куплены в Болонье. Цементное радио на каминном портале создано немецким скульптором Изой Генцкен.

Фрагмент гостиной. Винтажный диван по дизайну Жоржи Залзупина. Журнальный столик и кресла 1940‑х годов были куплены в Болонье. Цементное радио на каминном портале создано немецким скульптором Изой Генцкен.

Заняться интерьером новоиспеченный парижанин предложил своему знакомому архитектору и декоратору Алирезе Разави. Случай свел их пятнадцать лет назад на отдыхе в Марокко. «У нас одинаковые вкусы и взгляды. Мы можем беседовать бесконечно на миллионы тем! Алиреза интересный и открытый человек», – говорит хозяин.

Вид из гостиной в столовую. На переднем плане винтажный журнальный столик по дизайну Жака Адне. У двери столик по дизайну Матьё Матего. На нем настольная лампа Taccia по дизайну Акилле Кастильони (1958 год). На стене слева работа Михаэля Креббера, справа — Джузеппе Пеноне.

Вид из гостиной в столовую. На переднем плане винтажный журнальный столик по дизайну Жака Адне. У двери столик по дизайну Матьё Матего. На нем настольная лампа Taccia по дизайну Акилле Кастильони (1958 год). На стене слева работа Михаэля Креббера, справа — Джузеппе Пеноне.

Объект Разави достался необычный. Во-первых, его удивила планировка: «Здесь не было отдельной прихожей, квартира представляла собой единое пространство правильной формы – то, за чем сейчас гоняются все современные заказчики. И, несмотря на свои восемьдесят метров, она не казалась маленькой», – говорит архитектор. Вторая странность – хозяйская ванная комната, фактически расположенная в смежном здании. «Как это получилось, уже никто и не разберет», – добавляет Алиреза.

Фрагмент столовой. ­Стулья 1959 года по дизайну Карло Моллино. ­Журнальный столик по дизайну Жана ­Руайера, на нем коллекция керамики, купленная в Киото, в которой есть работы датского дизай­нера ­Акселя Сальто.

Фрагмент столовой. ­Стулья 1959 года по дизайну Карло Моллино. ­Журнальный столик по дизайну Жана ­Руайера, на нем коллекция керамики, купленная в Киото, в которой есть работы датского дизай­нера ­Акселя Сальто.

Паркет, который так полюбился хозяину, постарались отреставрировать и где можно восстановить. «Местами отсутствовали целые фрагменты, предыдущие жильцы заполняли пустоты штукатуркой. Это был не пол, а настоящий арт-объект», – вспоминает архитектор. Изначальную планировку он изменил не сильно: увеличил хозяйскую спальню, снабдив ее открытой гардеробной, и расширил гостевую комнату за счет кухни. «Я мало готовлю, но люблю посидеть на кухне с чашечкой кофе и газетой или бокалом вина», – объясняет хозяин.

Столовая. Стол по дизайну Ээро Сааринена. Стулья Hi Pad Джаспера Моррисона для Cappellini. Торшер — арт-объект Йозефа Страу. На стене работы Пьера Паоло Кальцолари, Джона Кейджа и Сергея Йенсена.

Столовая. Стол по дизайну Ээро Сааринена. Стулья Hi Pad Джаспера Моррисона для Cappellini. Торшер — арт-объект Йозефа Страу. На стене работы Пьера Паоло Кальцолари, Джона Кейджа и Сергея Йенсена.

Цветовая палитра интерьера минимизирована до двух оттенков: черного и белого. Исключение – ярко-красные винтажные кресла, созданные Карло Моллино. Большая часть мебели и аксессуаров, расставленных по квартире, у хозяина была еще до появления этого жилья. К примеру, диван по дизайну бразильца Жоржи Залзупина, журнальные столики Жана Руайера, торшер Джино Сарфатти и посуда Акселя Сальто. А кровать он перевез из квартиры, которую снимал у друга в Милане. «Он сам предложил мне забрать часть вещей с собой», – объясняет итальянец.

Гостевая спальня. Жур­наль­ный столик со сто­лешницей из асфальта и небольшая картина справа, Клара Лиден. Арт-объект над сто­ликом, Керит Вин Эванс. Торшер по дизайну Джо Коломбо для Oluce. Над изголовьем — коллаж Анри Шопена. Подушки из Lindell & Co.

Гостевая спальня. Жур­наль­ный столик со сто­лешницей из асфальта и небольшая картина справа, Клара Лиден. Арт-объект над сто­ликом, Керит Вин Эванс. Торшер по дизайну Джо Коломбо для Oluce. Над изголовьем — коллаж Анри Шопена. Подушки из Lindell & Co.

Однако больше, чем дизайнерскую мебель, хозяин квартиры любит искусство. Интерес к картинам и арт-объектам проснулся у него еще в подростковом возрасте после посещения выставки футуристов в венецианском палаццо Грасси. Сейчас его коллекция богата и разнообразна. «Экспонаты он выбирает тщательно, не забывая об эстетической и эмоциональной составляющих», – говорит Алиреза. Его клиент фанат скульптур, но площадь квартиры не позволяет выставить их все, поэтому большая часть хранится в другом месте. А из арт-объектов он особенно выделяет несколько работ, которым нашлось место тут, – шелко­графии Джона Стезакера, литографии Джона Кейджа, абстрактную работу из бетона Оскара Туазона и журнальный столик, сделанный Кларой Лиден, столешницей которого служит кусок асфальта. «Она настоящая вредительница, создает арт-объекты из “кусков” города», – смеется хозяин.

Кухня. Пол выложен базальтом. Кухонная мебель, Häcker. Духовой шкаф, AEG. Столешницы, Silestone.

Кухня. Пол выложен базальтом. Кухонная мебель, Häcker. Духовой шкаф, AEG. Столешницы, Silestone.

Искусство, которого тут в изобилии, придает индивидуальность всему интерьеру. «Такие страстные и разборчивые коллекционеры, как мой друг, всегда помнят, когда и в каком настроении купили тот или иной объект. Возвращаясь домой после долгого отсутствия, они попадают в по-настоящему свой мир, и это доставляет им истинное удовольствие», – уверен Алиреза Разави.

Текст: Иэн Филлипс

Фото: Стефан Жульяр
опубликовано в журнале №12-01 (157) Декабрь-Январь 2016/2017

читайте также

Комментарии