Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

В преддверии приятных мини-каникул по случаю мужского праздника, блинной недели и и весны, которая уже совсем не за горами, мы выбрали 5 шедевров мирового кино от режиссеров из США, Франции, Италии, Испании и Швеции и пересмотрели их глазами декораторов. Монументальный замок Ксанаду, роскошное барокко в условном Мариенбаде, конструктивизм довоенной Италии, скромное обаяние буржуазных интерьеров и шведский «пряничный домик» – дизайнерам есть чему поучиться у великих кинематографистов.

«Гражданин Кейн», 1941

Многослойный и символический «Гражданин Кейн», снятый, к слову, 25-летним режиссером-дебютантом Орсоном Уэллсом, занимает в истории киноискусства особое место. Этот фильм вместил в себя множество новаторских приемов и задал вектор развития экзистенциалистского кино в XX веке. В основе сюжета – жизнь газетного магната, которую режиссер «препарирует» и раскрывает собирательный, почти мифологичный образ человека, замуровавшего себя в замкнутой вселенной гротескной роскоши, чтобы в конечном итоге уподобиться одной из похороненных там статуй.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

Декоративное неотделимо в этом фильме от содержательного. Крошечных, «потерянных» персонажей окружает утрированный масштаб материального мира. Метафорические интерьеры полны бессмысленного предметного изобилия и одновременно гулкой пустоты, словно идущей из эгоцентричного нутра главного героя. А неизменная табличка «Вход воспрещен» обрубает любые попытки обозреть владения Кейна и постигнуть его душу, ускользающую, кажется, и от него самого.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

Дивный замок Ксанаду, на постройку которого ушло 100 тысяч деревьев и 20 тысяч тонн мрамора, оказывается на поверку лишь складом: его необъятная утроба наполнена и внушительной коллекцией искусства, и всевозможным «хламом» – бессмысленными предметами для окружающих, но бесценными «якорями» памяти для главного героя. Впрочем, как такового «реалистического» героя и нет: его жизнь распалась на фрагменты памяти, словно на бесчисленные кусочки пазла, из которых зрителю предстоит выстроить единое целое.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

А что до загадочных слов умирающего магната о некоем розовом бутоне, вокруг которого выстраивается главная интрига фильма, этот иллюзорный символ отсылает к детским воспоминаниям героя, извечному и зыбкому «а что было бы, если», воплощенному в незатейливой избушке, идиллическом мирке снежного шара, которому суждено разбиться, и санках, сгорающих в ходе посмертной инвентаризации и неотвратимой утилизации.

«В прошлом году в Мариенбаде», 1961

Этот загадочный фильм-сновидение, заманивающий наблюдателя в лабиринт условных образов, стал одним из ярких манифестов французской «новой волны». Ален Рене вместе со сценаристом Аленом Роб-Грийе (идеологом «нового романа») разрушают привычную структуру киноповествования, выводят зрителя из зоны комфорта, цепляющегося за понятные и логичные причинно-следственные связи. Вместо этого режиссер предлагает иной формат содержания: иррациональное переплетение флэшбеков и фантазий; замедленное действие, в котором преобладает инертность; амбивалентность трактовок.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

Эстетика фильма построена на сценической условности: вместо движения – картинные позы, вместо общения – монологи, а схематичные персонажи олицетворяют новый киноязык, который не развлекает, а исследует границы визуального познания.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

На первый план в картине выступает форма, ее чрезмерная красноречивость, словно стержень, удерживает зыбкое содержание, не позволяя ему уйти в абсолютную фрагментарность. В высшей степени эффектные барочные декорации фильма с пышной лепниной, бесконечными анфиладами и садами построены на точной геометрии. Строгие пропорции придают пространству загородного отеля (в роли которого выступали мюнхенские дворцы) ту самую линейность, от которой стремительно ускользает некое подобие сюжета с его смутным любовным треугольником. А черно-белая пленка, способная уловить фактурные нюансы хрусталя, позолоты, мрамора и шифона, не просто добавляет изображению выразительности, но расчерчивает пространство на графичные блоки глубокой тени и белоснежного сияния, в которых воплощаются полуявь и тотальная сюрреальность.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

«Конформист», 1970

«Конформист», снятый Бернардо Бертолуччи по одноименному антифашистскому роману Альберто Моравиа, разворачивает на экране экзистенциальную драму истинного приспособленчества, за которым стоит не просто обывательская психология и желание главного героя быть как все, а патологическая потребность в социальной мимикрии. Истоки фашизма Бертолуччи видит не в прихотливых взаимоотношениях гения и злодейства, а в одержимом стремлении человека примкнуть к толпе, изничтожить собственную индивидуальность и внутреннюю изолированность.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

С помощью сложной комбинации кинематографических приемов режиссер выстраивает особую авторскую эстетику. Кадры насыщены крупными планами, иллюстрирующими напряженную внутреннюю борьбу героя. Используется так называемый ассоциативный монтаж, в основе которого не логика последовательного повествования, а череда воспоминаний и хронологических скачков. Художественный образ вписан в метафорический контекст архитектурного пространства Италии времен Муссолини.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

Ретроатмосфера в фильме проявляется не в многодетальных, тщательно стилизованных декорациях, как, например, в картинах Лукино Висконти. Бертолуччи работает штрихами и намеками, светотень и визуальная пластика кадра для него гораздо важнее правдоподобной обстановки. Вернее, режиссер исповедует правдоподобие иного рода: оно воплощается не в наборе предметов, соответствующих тому или иному времени, а в символах, передающих мировоззрение эпохи. В «Конформисте» таким символом является пространство: монументальные формы конструктивистской архитектуры экранного настоящего, поглощающие человека гипертрофированными масштабами, и декадентское очарование прошлого – отпечаток болезненных воспоминаний героя, которые одновременно влекут и отталкивают его.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

Альтернативой жестокому настоящему с людьми-марионетками, движущимися по заданным траекториям, и упадническому прошлому с его увядающей пышностью и разрастающимся запустением становится энергичный и вольнодумный Париж. Парижские сцены отличаются обаятельными, подробными интерьерами, в которых типичные французские сумбур и нагромождение отражают особого рода индивидуальную свободу и, преодолевая общую почти иконографическую символичность, действительно складываются в «живую» обстановку для «живых» людей. Впрочем, таким людям в тоталитарном мире конформизма уготован лишь трагичный конец.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

Стоит сказать еще об одном интерьере – о детской комнате, разительно контрастирующей с темной квартирой главного героя, переполненной отчаянием и страхом 1943 года. Яркая синева неба и образ Богородицы, украшающие стены этой комнаты, выводят пространство фильма на новый смысловой уровень. Речь, вероятно, идет о будущем, в котором фашизм повержен, дети выращены в любви и внимании, а миропорядок вновь обретает Божественное начало. Этот визуальный намек, брошенный режиссером в конце картины, отчасти разряжает печальную атмосферу финала. Не умаляя трагедии тоталитарного общества, которому в спасении отказано, он дает шанс будущему поколению и, следовательно, оставляет финал открытым.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

«Скромное обаяние буржуазии», 1972

Эта сюрреалистическая сатира Луиса Бунюэля с искрометным абсурдистским юмором изображает мытарства шести французских буржуа, которые никак не могут полноценно отобедать: то в ресторане чай закончился, то нагрянул полк солдат, а то и вовсе ворвались террористы и пусть во сне, но безнадежно испортили трапезу, расстреляв всех ее участников. Герои в поисках нехитрых обывательских радостей бредут по бесконечной и бессмысленной дороге, а вокруг вращается политический калейдоскоп: приходят и уходят тираны, бушуют революционеры, зверствует полиция – словом, повседневная рутина идет своим чередом и нарушает покой не обремененных рефлексией персонажей только в ночных кошмарах.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

А между тем интерьеры, которые маркируют социальный статус героев и подчеркивают суррогатность их жизни, очаровательны и достойны пристального профессионального изучения. В резиденциях послов и министров правит ампир: узорчатая позолота, красное дерево, обитые шелком и бархатом стулья. В частных домах властвуют пестрые обои: в спальнях, на лестничных пролетах, даже в кухне. В ресторанах привлекает внимание тронутая временем штукатурка, по старым стенам развешаны декоративные тарелочки и канделябры, повсюду красуются настольные лампы, а идеально сервированный обеденный стол обязательно венчает стильная люстра. Одним словом, современному декоратору есть чему поучиться у обаятельной французской буржуазии.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

«Фанни и Александр», 1982

«Фанни и Александр» Ингмара Бергмана – это один из тех фильмов, в котором интерьеры являются существенной частью повествования. Трехчасовая сага о родовом гнезде (сокращенная версия пятичасового мини-сериала) неспешно, живописно, с элементами мистификации излагает историю безоблачного детства и жестокого взросления в Швеции начала XX века.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

Бергман, всегда предпочитавший снимать камерные черно-белые картины с минимальным количеством персонажей, сочной цветовой палитрой этого фильма будто перечеркивает свои излюбленные приемы или же, наоборот, – подводит им своеобразный итог «от противного», вдобавок подмешивая фантазийную гофманиаду и коллизии в духе Диккенса. Фильм начинается с пышной, «пряничной» сцены празднования Рождества в большой зажиточной семье. Режиссер с упоением описывает бытовые подробности и ритуалы, воссоздает патриархальный уют с почти щемящей нежностью, как будто вспоминает собственное детство (надо сказать, совсем не радостное). Хрусталь, драпировки, ломящиеся от изобилия столы становятся неотъемлемой частью атмосферы абсолютной любви, царящей в этом буржуазном семействе.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

В интерьерах условной первой части доминирует красный цвет, но в данном контексте это цвет не страстей и безумия, а тональность изобилия и праздника. Когда случается трагедия и дети сталкиваются со смертью, палитра меняется на светлую, почти белую, а роскошь парадных комнат уступает место уютному густавианскому стилю кухонь и веранд.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

С появлением в фильме протестантской темы одержимости аскетизмом интерьер, предназначенный для комфортной жизни, заменяется пустым пространством в суровых стенах епископского дома. Разительный контраст между минувшим семейным изобилием и спартанским существованием героев в церковной обители подчеркивает неприятие режиссером (и сыном священника) религиозных догм, столетиями формировавших мировоззрение шведского общества.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

Следующим декоративным пластом становится дом еврея-дельца, спасающего детей из религиозного плена. Его жилище – образцовая антикварная лавка, которая могла бы стать меккой для современного дизайнера. Но с очаровательным хламом соседствуют чары неопределенного характера, проступающие среди безделушек и ценностей как благодатная почва для развития порока.

Декорации в кино: 5 великих фильмов XX века

Неожиданно подкравшийся счастливый финал вновь возвращает в кадр фееричный красный цвет, украшающий теперь уже праздник Пасхи. Автор словно намекает зрителю, что все это зрелище лишь сказка – многоцветная и красноречивая, страшная и обнадеживающая, чудесная и поучительная. Сказка, которой притворились воспоминания 64-летнего режиссера о собственном далеко не безоблачном детстве.

Хотите еще? Смотрите 5 самых атмосферных фильмов Лукино Висконти

Текст: Виктория Гопка


читайте также

Комментарии