Интерьер с обложки: дом в Австралии

Три года назад дизайнер Коллетт Динниган решила распрощаться с модной индустрией. До этого она была очень успешным дизайнером одежды и вообще гордостью Австралии. Ей первой среди жителей далекого континента удалось продемонстрировать свою коллекцию одежды на парижской Неделе моды еще в 1995 году.

Дизайнер Коллетт Динниган

Дизайнер Коллетт Динниган

Теперь Коллетт задумала изменить всю свою жизнь. Буквально: сначала завязала с модным бизнесом, потом принялась за место жительства. Продала дом в Сиднее, который был ей пристанищем более двадцати лет. И променяла городской шум на спокойное морское побережье – купила жилье в заливе Ватсона.

У Коллетт и ее мужа двое детей: одиннадцатилетняя Эстелла и трехлетний Хантер. Большой семье нужен был простор, а близость к океану создает именно это ощущение.

Фрагмент гостиной. Картина Practicing the Art of Deception & Other Illusions работы Кейт Бергин. <br />
Консоль винтажная.

Фрагмент гостиной. Картина Practicing the Art of Deception & Other Illusions работы Кейт Бергин.
Консоль винтажная.

В вопросе декорирования Коллетт отказывалась придерживаться какого-то одного стилевого направления. Решила, как она поэтично замечает, «парить в недооцененной простоте», что бы это ни значило. Так или иначе, но важно было, чтобы дом стал своеобразным оазисом спокойствия – островом вдали от суеты, от наскучившей работы и шума.

Фрагмент гостиной. На стене картина Sperm Whale II работы Джонатана Делафилда Кука. Стулья из дворца индийского махараджи, обеденный стол винтажный.

Фрагмент гостиной. На стене картина Sperm Whale II работы Джонатана Делафилда Кука. Стулья из дворца индийского махараджи, обеденный стол винтажный.

«Это в рутинной работе надо все просчитывать, все сверять и перепроверять. А когда дело касается собственного дома, все может быть значительно проще. Здесь главное эмоции: если что-то внутри всколыхнется при виде того или иного предмета – значит, ты на правильном пути», – го­ворит дизайнер.

Гостиная. Два буфета 1940-х годов, купленные на блошином рынке в Париже. Столики около диванов, Ralph Lauren Home.

Гостиная. Два буфета 1940-х годов, купленные на блошином рынке в Париже. Столики около диванов, Ralph Lauren Home.

Прошлый дом Коллетт был рустикальным, здесь же интерьер вышел ближе к европейской классике с присущими ей архитектурными деталями. «Обстановка получилась в духе 1930-х годов, – описывает дом дизайнер. – Она несколько женственная – многослойная, с обилием текстиля».

На кухне у Коллетт растут розмарин и лимон. Стальной кувшин на кухонном острове сделал отец хозяйки.

На кухне у Коллетт растут розмарин и лимон. Стальной кувшин на кухонном острове сделал отец хозяйки.

Структурно в изначальной планировке дома произошли довольно большие преобразования. В мезонине сделали гостевую комнату и ванную, которых там до этого не было. А на нижнем этаже раздробили общее пространство на небольшие зоны, выделив, например, маленькую гостиную, сосредоточенную вокруг камина с мраморным порталом 1840 года. (Камина здесь, кстати, тоже до Коллетт не было – дымоход прорубить решила она.)

Фрагмент гостиной. Стол 1950-х годов из бамбука. Фотография Florilegium #1 работы Джозефа ­Макгленнона.

Фрагмент гостиной. Стол 1950-х годов из бамбука. Фотография Florilegium #1 работы Джозефа ­Макгленнона.

В доме примечательна хозяйская спальня. Она расположена, как водится, на втором этаже, но устроена таким образом, что потолки в ней в высоту достигают пяти метров. Казалось бы, должно создаваться ощущение какого-то собора, а уж точно не уютной комнаты для отдыха. Но нет: благодаря правильно подобранному декору, а именно лиловому узору пейсли на шторах, в обивке изголовья и подзора кровати, помещение выглядит довольно камерно. Коллетт говорит, что мелкий рисунок уравновешивает большой объем комнаты и балансирует интерьер.

Прихожая. Справа и слева от мраморной консоли висят картины работы Дейла Франка.

Прихожая. Справа и слева от мраморной консоли висят картины работы Дейла Франка.

Там же, на втором этаже, сделали большую лаундж-зону, из которой можно выйти на балкон на крыше. «Когда над океаном бушует шторм и бьют молнии, вид отсюда довольно драматичный», – рассказывает дизайнер.

Хозяйская спальня. Лампы на прикроватных столиках сделаны из муранского стекла. Картина над кроватью работы Криса Ланглуа. Графика у окна работы Люсьена Фрейда.

Хозяйская спальня. Лампы на прикроватных столиках сделаны из муранского стекла. Картина над кроватью работы Криса Ланглуа. Графика у окна работы Люсьена Фрейда.

Из предыдущей обстановки сохранилось немногое. Но самое значительное – это впечатляющая люстра, которая так и висит при входе в дом. «Не могу представить ее в каком-то другом месте, – замечает дизайнер. – Она будто создана для моей прихожей». В интерьере дома преобладает белый цвет, который хозяйка дополнила контрастными деталями. Например, здесь много разных оттенков синего. Его Коллетт намеренно старалась использовать как можно больше – в напоминание о любимом ею Амальфитанском побережье. Много и желто-зеленых оттенков: из-за этого и так светлое пространство дома выглядит еще более свежо.

Фрагмент гостиной. Хрустальные вазы, Moser.

Фрагмент гостиной. Хрустальные вазы, Moser.

Фрагмент спальни

Фрагмент спальни

«Я не очень понимаю, как можно планировать покупку заранее, если дело касается мебели и других предметов обстановки, – рассуждает дизайнер. – По-моему, это все такая импульсивная история: посмотрел, понравилось, купил». Не удивительно, что на блошиных рынках и в интерьерных галереях Коллетт невероятно рады.

Фрагмент гостиной. Ваза, Guaxs.

Фрагмент гостиной. Ваза, Guaxs.

Про каждую вещь в своем интерьере она может рассказать целую историю: вот буфет XIX века, который ей приглянулся на парижском Marché aux Puces, вот обеденные стулья из дворца самих индийских махараджей, вот датский письменный стол, за которым она работает больше пятна­дца­ти лет, а вот лампы, которые в 1960-х годах делал ее отец. И поэтому-то созданный ею интерьер вышел хоть и эклектичным, но очень домашним и атмосферным.

Фрагмент гостиной. Хрустальные вазы, Moser.

Фрагмент гостиной. Хрустальные вазы, Moser.

Текст: Джени Портер

Фото: Феликс Форест
опубликовано в журнале №03 (159) Март 2017

читайте также

Комментарии