Интерьер с обложки: дом в Австралии

Три года назад дизайнер Коллетт Динниган решила распрощаться с модной индустрией. До этого она была очень успешным дизайнером одежды и вообще гордостью Австралии. Ей первой среди жителей далекого континента удалось продемонстрировать свою коллекцию одежды на парижской Неделе моды еще в 1995 году.

Дизайнер Коллетт Динниган

Теперь Коллетт задумала изменить всю свою жизнь. Буквально: сначала завязала с модным бизнесом, потом принялась за место жительства. Продала дом в Сиднее, который был ей пристанищем более двадцати лет. И променяла городской шум на спокойное морское побережье – купила жилье в заливе Ватсона.

У Коллетт и ее мужа двое детей: одиннадцатилетняя Эстелла и трехлетний Хантер. Большой семье нужен был простор, а близость к океану создает именно это ощущение.

Фрагмент гостиной. Картина Practicing the Art of Deception & Other Illusions работы Кейт Бергин.
Консоль винтажная.

В вопросе декорирования Коллетт отказывалась придерживаться какого-то одного стилевого направления. Решила, как она поэтично замечает, «парить в недооцененной простоте», что бы это ни значило. Так или иначе, но важно было, чтобы дом стал своеобразным оазисом спокойствия – островом вдали от суеты, от наскучившей работы и шума.

Фрагмент гостиной. На стене картина Sperm Whale II работы Джонатана Делафилда Кука. Стулья из дворца индийского махараджи, обеденный стол винтажный.

«Это в рутинной работе надо все просчитывать, все сверять и перепроверять. А когда дело касается собственного дома, все может быть значительно проще. Здесь главное эмоции: если что-то внутри всколыхнется при виде того или иного предмета – значит, ты на правильном пути», – го­ворит дизайнер.

Гостиная. Два буфета 1940-х годов, купленные на блошином рынке в Париже. Столики около диванов, Ralph Lauren Home.

Прошлый дом Коллетт был рустикальным, здесь же интерьер вышел ближе к европейской классике с присущими ей архитектурными деталями. «Обстановка получилась в духе 1930-х годов, – описывает дом дизайнер. – Она несколько женственная – многослойная, с обилием текстиля».

На кухне у Коллетт растут розмарин и лимон. Стальной кувшин на кухонном острове сделал отец хозяйки.

Структурно в изначальной планировке дома произошли довольно большие преобразования. В мезонине сделали гостевую комнату и ванную, которых там до этого не было. А на нижнем этаже раздробили общее пространство на небольшие зоны, выделив, например, маленькую гостиную, сосредоточенную вокруг камина с мраморным порталом 1840 года. (Камина здесь, кстати, тоже до Коллетт не было – дымоход прорубить решила она.)

Фрагмент гостиной. Стол 1950-х годов из бамбука. Фотография Florilegium #1 работы Джозефа ­Макгленнона.

В доме примечательна хозяйская спальня. Она расположена, как водится, на втором этаже, но устроена таким образом, что потолки в ней в высоту достигают пяти метров. Казалось бы, должно создаваться ощущение какого-то собора, а уж точно не уютной комнаты для отдыха. Но нет: благодаря правильно подобранному декору, а именно лиловому узору пейсли на шторах, в обивке изголовья и подзора кровати, помещение выглядит довольно камерно. Коллетт говорит, что мелкий рисунок уравновешивает большой объем комнаты и балансирует интерьер.

Прихожая. Справа и слева от мраморной консоли висят картины работы Дейла Франка.

Там же, на втором этаже, сделали большую лаундж-зону, из которой можно выйти на балкон на крыше. «Когда над океаном бушует шторм и бьют молнии, вид отсюда довольно драматичный», – рассказывает дизайнер.

Хозяйская спальня. Лампы на прикроватных столиках сделаны из муранского стекла. Картина над кроватью работы Криса Ланглуа. Графика у окна работы Люсьена Фрейда.

Из предыдущей обстановки сохранилось немногое. Но самое значительное – это впечатляющая люстра, которая так и висит при входе в дом. «Не могу представить ее в каком-то другом месте, – замечает дизайнер. – Она будто создана для моей прихожей». В интерьере дома преобладает белый цвет, который хозяйка дополнила контрастными деталями. Например, здесь много разных оттенков синего. Его Коллетт намеренно старалась использовать как можно больше – в напоминание о любимом ею Амальфитанском побережье. Много и желто-зеленых оттенков: из-за этого и так светлое пространство дома выглядит еще более свежо.

Фрагмент гостиной. Хрустальные вазы, Moser.

Фрагмент спальни

«Я не очень понимаю, как можно планировать покупку заранее, если дело касается мебели и других предметов обстановки, – рассуждает дизайнер. – По-моему, это все такая импульсивная история: посмотрел, понравилось, купил». Не удивительно, что на блошиных рынках и в интерьерных галереях Коллетт невероятно рады.

Фрагмент гостиной. Ваза, Guaxs.

Про каждую вещь в своем интерьере она может рассказать целую историю: вот буфет XIX века, который ей приглянулся на парижском Marché aux Puces, вот обеденные стулья из дворца самих индийских махараджей, вот датский письменный стол, за которым она работает больше пятна­дца­ти лет, а вот лампы, которые в 1960-х годах делал ее отец. И поэтому-то созданный ею интерьер вышел хоть и эклектичным, но очень домашним и атмосферным.

Фрагмент гостиной. Хрустальные вазы, Moser.

Текст: Джени Портер

Фото: Феликс Форест
опубликовано в журнале №03 (159) Март 2017

читайте также

Комментарии