Квартира в старом доходном доме в Москве

Заказчики Марии Шубиной и Антона Атласа из бюро «Акант» владели квартирой в доходном доме, построенном в 1913 году по проекту Адольфа Зелигсона (есть версия, что именно здесь жил профессор Преображенский из «Собачьего сердца»), несколько лет. Долго сдавали ее в аренду, успели присоединить чердак, а потом решили поселиться здесь сами и обратились к архитекторам. Верхний этаж образовавшегося дуплекса предполагалось отдать подрастающим детям, а старая часть должна была остаться за родителями.

Гостиная. Диван сделан по эскизам хозяев. Кресла, Rubelli. Кофейный столик, Gallotti & Radice. Кушетка, Minotti. Гобелен, сотканный в 1942 году по эскизам Люсьена Куто, хозяйка вместе с декоратором Еленой Вайнштейн купила в Париже. Камин сохранился со времен постройки дома. Встроенный свет в жилых помещениях отсутствует по принципиальным соображениям: сто лет назад, когда строился дом, такого не было. Двери и другие столярные изделия выполнены Станиславом Ефремовым.

Гостиная. Диван сделан по эскизам хозяев. Кресла, Rubelli. Кофейный столик, Gallotti & Radice. Кушетка, Minotti. Гобелен, сотканный в 1942 году по эскизам Люсьена Куто, хозяйка вместе с декоратором Еленой Вайнштейн купила в Париже. Камин сохранился со времен постройки дома. Встроенный свет в жилых помещениях отсутствует по принципиальным соображениям: сто лет назад, когда строился дом, такого не было. Двери и другие столярные изделия выполнены Станиславом Ефремовым.

Заказчики едва ли не с порога объявили, что хотят сохранить в квартире анфиладную планировку, пережившую и реконструкцию всего дома, и «евроремонт» 1990-х годов. Анфилад здесь целых две – вдоль окон и в глубине квартиры. «Мы сперва отнеслись к этому скептически – казалось, что такой вариант не подходит для современной семьи с детьми, – рассказывает Антон. – Но потом поняли, что эта идея фикс имеет смысл».

Столовую предваряет холл, который превратили в библиотеку. Современные стеллажи сделаны на заказ по дизайну архитекторов. Была попытка вписать сюда книжный шкаф в традиционном стиле, но он выглядел слишком громоздко. Раскладной стол-“сороконожка”, стулья и буфет — антиквариат, который уже был в хозяйстве у заказчиков. Винтажная люстра из муранского стекла куплена на антикварной ярмарке в Парме. Картина Константа Пермеке.

Столовую предваряет холл, который превратили в библиотеку. Современные стеллажи сделаны на заказ по дизайну архитекторов. Была попытка вписать сюда книжный шкаф в традиционном стиле, но он выглядел слишком громоздко. Раскладной стол-“сороконожка”, стулья и буфет — антиквариат, который уже был в хозяйстве у заказчиков. Винтажная люстра из муранского стекла куплена на антикварной ярмарке в Парме. Картина Константа Пермеке.

Вместе с архитекторами «Аканта» над проектом работали декораторы Марина Кузнецова и Елена Вайнштейн, но не менее важным «соавтором» стал сам дом. В его подъездах ­сохранились старые лестницы и метлахская плитка, а из окон открывается вид на старую Москву. «Сколько мы ни делали квартир в центре, здесь один из лучших видов, – говорит Антон. – Это особенное место, которое повлияло на творческий процесс».

Вид со второго этажа квартиры. Метлахская плитка, которой выложен пол на балконе, — дань истории старого дома, построенного по заказу Александра фон Мекка. Некоторые поклонники Булгакова считают, что именно здесь жил профессор Преображенский.

Вид со второго этажа квартиры. Метлахская плитка, которой выложен пол на балконе, — дань истории старого дома, построенного по заказу Александра фон Мекка. Некоторые поклонники Булгакова считают, что именно здесь жил профессор Преображенский.

«Детскую» мансарду решено было сделать по-молодеж­но­му современной, поскольку пространство создавалось с нуля, а вот на основном этаже авторы проекта постарались воссоздать обстановку, близкую к той, что была здесь более ста лет назад. Лепные карнизы и двери рисовали, основываясь на книгах по истории архитектуры, ручки сделали по ­образцу, купленному в Измайлово, а на пол положили паркет «елочкой».

Кровать, Meridiani. Тумбочки 1960-х годов приехали из Франции. Латунные дверные ручки сделаны на заказ по старинным образцам.

Кровать, Meridiani. Тумбочки 1960-х годов приехали из Франции. Латунные дверные ручки сделаны на заказ по старинным образцам.

Поначалу заказчики думали наполнить классическую «оболочку» современной мебелью. «У них был очень ­правильный подход. Планировка, столярка, карнизы принадлежат организму этого здания, а мебель может меняться», – говорит Мария. «Однако, – продолжает Антон, – ­обаяние этой квартиры было таким сильным, что интерьер стал меняться в более классическую сторону». Например, в столовой появился круглый стол с антикварными ­стульями – в первых эскизах ничего подобного не п­редполагалось.

Ванная хозяев выложена мрамором. Бра из салона Visual Comfort.

Ванная хозяев выложена мрамором. Бра из салона Visual Comfort.

Под влияние особой энергетики дома попали не только авторы проекта, но и их заказчики. Например, огромную винтажную люстру для гостиной хозяин выбрал сам, барный шкаф тоже спроектировал он. Стоит ли говорить, что эти вещи безупречно вписались в обстановку.

Спальня хозяев замыкает анфиладу. На стенах — шелковые обои Dedar. Датский комод 1960-х годов сделан из пальмового дерева. Кресло, Brabbu. Французские часы, ар‑деко, 1930-е годы, галерея Transatlantique.

Спальня хозяев замыкает анфиладу. На стенах — шелковые обои Dedar. Датский комод 1960-х годов сделан из пальмового дерева. Кресло, Brabbu. Французские часы, ар‑деко, 1930-е годы, галерея Transatlantique.

Фрагмент гостиной. Над винтажным комодом, приехавшим из Парижа, — картина Евгении Буравлевой “Технический пруд”. Белые стены — аллюзия на парижские квартиры.

Фрагмент гостиной. Над винтажным комодом, приехавшим из Парижа, — картина Евгении Буравлевой “Технический пруд”. Белые стены — аллюзия на парижские квартиры.

Прихожая. Люстра и светильник из Парижа. Гардероб сделан по эскизам автора проекта. Консоль из итальянской галереи Dimore.

Прихожая. Люстра и светильник из Парижа. Гардероб сделан по эскизам автора проекта. Консоль из итальянской галереи Dimore.

Два этажа квартиры соединяет скульптурная винтовая лестница, состоящая из трех “слоев” — черный металл, дерево и белая “скорлупа” снаружи. За стройку в квартире отвечали Константин Круглов и Владислав Елисеев.

Два этажа квартиры соединяет скульптурная винтовая лестница, состоящая из трех “слоев” — черный металл, дерево и белая “скорлупа” снаружи. За стройку в квартире отвечали Константин Круглов и Владислав Елисеев.

Текст: Анастасия Ромашкевич
Стилист и продюсер: Наталья Онуфрейчук

Фото: Стефан Жульяр
опубликовано в журнале №03 (159) Март 2017

читайте также

Комментарии