Дом в Подмосковье, 400 м²

Катя Гулюк не любит называть себя декоратором. И дело не в дипломах, хотя образование у нее действительно не дизайнерское, а искусствоведческое – она специалист по Кватроченто. В случае Кати работа над интерьерами – продолжение ее научного интереса к истории прикладного искусства и попытка поделиться своими взглядами и знаниями с окружающими. В общем, все серьезно.

Главная комната дома не столько гостиная, как это обычно бывает, сколько столовая. Мягкая мебель, стол, стулья и люстры XIX века из “Мастерской Кати Гердт”. Камин, деревянный кессонированный потолок и стенные панели сделаны по эскизам Гулюк. Ангелы — работа белорусской художницы Натальи Пиневич. Портрет девочки с куклой — пастель, Лион, конец XIX века.

С будущими заказчиками Катя познакомилась несколько лет назад, когда работала в антикварном магазине недалеко от Малаховки, где живет сама. Пара средних лет присматривала себе в этих краях даже не мебель, а место для будущего дома. В итоге они купили дачу в Кратово, а строить новый дом было решено на фундаменте старого. Площадь вышла около четырехсот квадратных метров. На первом этаже, помимо традиционных кухни и общественного пространства (оно почти целиком отведено под столовую), разместился также зимний сад – хозяйка увлекается разведением орхидей. Второй этаж, как водится, спальный.

Лестница в доме относительно неболь­шая, но анфиладность и арочные дверные порталы придают ей торжественный вид.

Прежде Гулюк случалось помогать друзьям с оформлением интерьеров, но все это было эпизодически и неформально, так что этот дом – ее первая большая работа, от проектирования и стройки до подбора мебели и аксессуаров. “Мы решили строить дом для тихой жизни”, – рассказывает она.

К началу работ она общалась с заказчиками уже пару лет, и у них уже успели сложиться доверительные отношения, так что первым делом Катя отговорила хозяев строить из бруса: “Дом из кирпича или камня дает больше возможностей оставить его своим внукам”, – поясняет она. К тому же “живой” материал чувствителен к температуре и влажности, что создает проблемы при декорировании. Поэтому дерево здесь используется только в отделке. Зато щедро.

Изразцы для камина с рельефным рисунком в густавианском стиле сделаны на заказ гжельскими мастерами. На каминной полке бюст из мастерской гипсовых слепков в Ареццо. На столе фарфор Императорского фарфорового завода и антикварное серебро.

Основой, из которой вырос интерьер, стали детские воспоминания заказчика о старой скрипучей лестнице в бабушкином доме. Так что Катя постаралась воссоздать и сам скрип (это, как она говорит, несложно – сложнее сделать так, чтоб дерево не скрипело), и соответствующую атмосферу. “Если препарировать интерьер, то это сборная солянка: камин шведский, потолок итальянский, а панели французские, – говорит автор проекта. – Но вообще мы старались сделать спокойное европейское пространство”.

Прообразом для многочисленных росписей, украшающих прежде всего лестницу, стали изображения из личной библиотеки Гулюк – во время путешествий она давно и целенаправленно фотографирует образцы местного прикладного искусства. “Росписи характерны для всех северных стран. Это связано с климатом: зима длинная, делать нечего, женщины вяжут, мужчины расписывают”, – смеется она. При этом в интерьере есть и итальянское влияние. “Я очень люблю Палладио, – продолжает автор проекта. – Так что мы с клиентами съездили в Италию, подышали воздухом, посмотрели виллу Эмо”.

На кухне антикварный буфет, приехавший из Бордо, и стол из “Мастерской Кати Гердт”, сервированный посудой Императорского фарфорового завода.

Несмотря на то что знакомство Гулюк с заказчиками состоялось в “лавке древностей”, антикварных вещей в интерьере в итоге немного. Тут вообще все несколько проще, чем кажется на первый взгляд; у Кати обнаружился ценный декораторский навык – она умеет замешивать хорошие и дорогие вещи с предметами, самостоятельная ценность которых вообще сомнительна. “Мы старались сделать сложно простыми приемами”, – говорит она.

Стены спальни оклеены обоями, Ronald Redding Designs. Кровать и комоды из “Интерьерной лавки”.

Лестница, кессонированные потолки в гостиной и деревянные панели на стенах сделаны на заказ в небольших мастерских. Как рассказывает Катя, в Подмосковье их огромное множество. Другое дело, что мастера привыкли действовать по принципу “чем больше лака, тем нарядней” и своей работой остались недовольны. Но главное, что Кате и ее заказчикам все нравится.

Балясины лестницы частично из готовых элементов со строительного рынка, частично вырезаны из обычных досок. “Они созданы с помощью лобзика и неуемной фантазии”, – говорит Катя. Росписи местами сделаны самой Катей, остальное – работа ее друзей-художников.

Ванная примыкает к спальне хозяев. Стены и пол облицованы кафельной плиткой из салона “Планета плитки”, кресло из “Интерьерной лавки”, подстолье для раковины куплено на строительном рынке.

“Я ориентировалась на свои собственные представления о прекрасной жизни, – рассказывает автор проекта. – Я считаю, что дома должна быть тишина. Поэтому категорически против телевизора, а кино можно и на ноутбуке в кровати посмотреть”. Хозяину такой подход поначалу показался слишком уж суровым, и он все-таки попросил сделать ему вывод под телевизионную антенну в гостиной – на всякий случай. Но время идет, а телевизор в доме до сих пор так и не появился.

Роспись лестницы и встроенного шкафа выполнена по мотивам альпийских интерьеров. Фигурные балясины собраны из готовых деталей, купленных на строительном рынке, а резные элементы изготовлены по эскизам Кати Гулюк.

Текст: Анастасия Ромашкевич
Стилист и продюсер Наталья Онуфрейчук

Фото: Михаил Степанов
опубликовано в журнале №07 (163) Июль 2017

читайте также

Комментарии