Дом-легенда: дворец Сурсок в Бейруте

Дворец Сурсок  одна из достопримечательностей старого Бейрута, хотя он с полным правом мог бы украсить и любую европейскую столицу.

Писатель Доминик Фернандес, посвятивший этому дому целую книгу, считает, что его сумрачное вельможное обаяние приглянулось бы Генри Джеймсу. Или даже Прусту. Владеющее дворцом семейство Сурсок – не совсем прустовские Германты, но определить их в нувориши язык не повернется. Левантинско-греческий род еще в XV веке, после падения Константинополя, поселился в этих местах. В XIX веке Сурсоков уже прозывали “Ротшильдами Востока”: они владели землями чуть ли не по всей Османской империи, строили первые железные дороги и финансировали создание Суэцкого канала. ­

Дом семейства Сурсок, построенный в 1860 году, похож и на итальянскую виллу, и на мавританский дворец. Особняк великолепно сохранился.

Дом семейства Сурсок, построенный в 1860 году, похож и на итальянскую виллу, и на мавританский дворец. Особняк великолепно сохранился.

Это была пора, когда даже оттоманские богачи и вельможи искренне старались вестернизироваться – хотя бы в своих культурных запросах; хедив Египта в 1860-е, как известно, заказал Верди “Аиду” и платил пенсион Вагнеру. Особняк Сурсоков появился в ту же пору. И хотя строили его местные мастера, дом, стоящий в старинном районе Ашрафия, на ­традиционные восточные жилища не похож. Вместо того чтобы показывать прохожим глухие стены, словно красавица чадру, он стоит среди открытого парка – на территории почти в гектар зеленеет и цветет чуть ли не вся средиземноморская флора. Заказчик, Муса Сурсок, обдумывал в качестве архитектурного образца вальтер-скоттовские замки, но в конце концов остановился на менее дальней модели – фасады дома отчетливо напоминают итальянские ренессансные виллы.

Портрет Ивонн Кокрейн, урожденной Сурсок, кисти Саутера Робертсона (1955). Справа: дворец Сурсок сразу стал достопримечательностью Бейрута и даже появлялся на видовых туристических открытках.

Портрет Ивонн Кокрейн, урожденной Сурсок, кисти Саутера Робертсона (1955). Справа: дворец Сурсок сразу стал достопримечательностью Бейрута и даже появлялся на видовых туристических открытках.

В интерьерах ориентальная тематика все-таки заметна, но она так локализована и так стилизована, что соответствующие помещения похожи не на покои богатого ливанца, а на какие-нибудь “мавританские комнаты”, придуманные европейцем для европейцев. И то сказать, это колоссальный ковер Муса Сурсок заказал ткачам Смирны, а мебель для него делала прославленная парижская фирма Антуана Кригера. Сын Мусы, ­дипломат ­Альфред Сурсок, продолжил украшать дом западными предметами старины. Благо, женившись на дочери итальянского герцога ди Кассано, он получил в приданое сокровища герцогского палаццо в Неаполе.

Холл верхнего этажа обставлен французской мебелью XVIII века и семейными портретами.

Холл верхнего этажа обставлен французской мебелью XVIII века и семейными портретами.

Наследнице дворца, леди Ивонн Сурсок-Кокрейн, вдове шотландского баронета, сейчас девяносто пять. Она пережила всё: французское владычество, ближневосточные битвы Второй мировой, гражданскую войну. Сегодняшнее превращение Бейрута в бодрый мегаполис восторга у нее не вызывает: слишком рьяно девелоперы смахивают историческую застройку. “Но Бейрут умирал тысячу раз и тысячу раз воскресал”, – говорит она. И почему-то эта не самая глубокая мысль в устах старой гранд-дамы, восседающей посреди барочной мебели, фламандских шпалер, картин Гверчино, Луки Джордано и Симона Вуэ, звучит с чеканной вескостью.

Леди Ивонн Кокрейн, нынешняя владелица дворца, на фоне фламандского гобелена XVII века.

Леди Ивонн Кокрейн, нынешняя владелица дворца, на фоне фламандского гобелена XVII века.

В зимнем саду хранится множество произведений искусства, в том числе эта “Магдалина”, приписываемая Артемизии Джентилески.

В зимнем саду хранится множество произведений искусства, в том числе эта “Магдалина”, приписываемая Артемизии Джентилески.

Фонтан в холле перед лестницей построен леди Кокрейн и ее мужем.

Фонтан в холле перед лестницей построен леди Кокрейн и ее мужем.

В интерьере много “западных” деталей — например, мебель работы Антуана Кригера.

В интерьере много “западных” деталей — например, мебель работы Антуана Кригера.

Благодаря использованию металлических конструкций, как раз вошедших в моду во время строительства дворца, его парадная лестница залита светом.

Благодаря использованию металлических конструкций, как раз вошедших в моду во время строительства дворца, его парадная лестница залита светом.

Парадная анфилада дворца Сурсок имеет длину три­дцать пять метров и девятиметровые потолки.

Парадная анфилада дворца Сурсок имеет длину три­дцать пять метров и девятиметровые потолки.

Текст: Сергей Ходнев (“Коммерсантъ”)

Фото: Гийом де Лобье; Vostock-media
опубликовано в журнале №07 (163) Июль 2017

читайте также

Комментарии