Дом в Испании, 600 м²

Вплоть до начала ХХ века на пляже в испанском местечке Рибадеселья стоял всего один дом – замок владельца этих мест маркиза Аргуэльеса. Но в 1905 году здесь появилось еще одно здание с фасадом из камня и кирпича, построенное по образцу нормандских купален XIX века архитектором Мигелем Анхелем Гарсия-Ломасом. Дом предназначался в аренду богатым курортникам, а в 1936-м был продан врачу из Мадрида Лоренсо Кастильо, который приобрел его, чтобы проводить у моря каникулы вместе с женой и семью детьми. А потом и внуками, один из которых был назван в честь деда и со временем стал известным дизайнером.

Обеденный стол, стоящий в саду под кронами двух сикоморов, был сделан на заказ. Вазами для гортензий служат старые емкости с текстильной фабрики в Бильбао.

Обеденный стол, стоящий в саду под кронами двух сикоморов, был сделан на заказ. Вазами для гортензий служат старые емкости с текстильной фабрики в Бильбао.

Лоренсо Кастильо-младший и сейчас живет в этом доме, но получил он его отнюдь не по наследству. Дело в том, что в начале XX века тетка дизайнера продала фамильную “дачу”, но новый владелец надолго там не задержался и в 2014 году тоже решил сбыть ее с рук. Объявление о продаже попало на глаза Кастильо, и он загорелся желанием вернуть себе дом, в котором прошло его детство. “Круг замкнулся”, – говорит дизайнер. Как и прежде, дом предназначается для отдыха в кругу семьи: сюда приезжают и племянники Кастильо, и его пожилая мать.

На стенах гостиной обои Borja по дизайну Лоренсо, Gastón y Daniela. Слева шкаф по дизайну Пьера Лоттье 1940-х годов. Над диваном, сделанным на заказ, пара панно в технике петчворк 1970-х годов. Винтажные столики с блошиных рынков. Кресла обтянуты тканями, Jim Thompson. На испанском столике XVIII века коллекция зеленых сосудов.

На стенах гостиной обои Borja по дизайну Лоренсо, Gastón y Daniela. Слева шкаф по дизайну Пьера Лоттье 1940-х годов. Над диваном, сделанным на заказ, пара панно в технике петчворк 1970-х годов. Винтажные столики с блошиных рынков. Кресла обтянуты тканями, Jim Thompson. На испанском столике XVIII века коллекция зеленых сосудов.

При площади 600 м² в доме целых пять этажей, так что пространство было легко зонировать. На первом находятся кухня, гостиная и столовая, из которой хорошо просматривается сад, где играют младшие члены семьи, пока старшие болтают за обедом или потягивают сидр. На втором – еще одна гостиная с видом на пляж. Спальня хозяина и его партнера Альфонсо, к которой примыкают телевизионная комната и гардеробная, занимает третий этаж. Там же есть комнатка с большими окнами, где Лоренсо любит работать над эскизами. На четвертом – гостевые спальни, а на пятом – игровая и комнаты прислуги.

В столовую можно попасть напрямую из сада на заднем дворе. Стены оклеены обоями Mateo по дизайну Лоренсо Кастильо для Gastón y Daniela. Столы и ткань, которой обтянута скамья с высокой спинкой, тоже разработаны им. На дальнем плане немецкая вешалка ХIХ века. Стулья 1940-х годов по дизайну Пьера Лоттье переобиты тканью, Rubelli.

В столовую можно попасть напрямую из сада на заднем дворе. Стены оклеены обоями Mateo по дизайну Лоренсо Кастильо для Gastón y Daniela. Столы и ткань, которой обтянута скамья с высокой спинкой, тоже разработаны им. На дальнем плане немецкая вешалка ХIХ века. Стулья 1940-х годов по дизайну Пьера Лоттье переобиты тканью, Rubelli.

“Я хотел воссоздать в доме атмосферу начала ХХ века”, – говорит Кастильо. Звучит романтично, но в реальности за этими словами стоит большая работа. Новый хозяин отреставрировал старинную лестницу и другие деревянные детали. Ему также пришлось полностью заменить проводку и систему канализации и сделать перепланировку: дизайнер решил, что при каждой спальне должен быть свой санузел. “Жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее в очереди в туалет”, – смеется он.

Шторы в гостиной сшиты из ткани Pelayo по дизайну Кастильо для Gastón y Daniela. Зеркало сделано по его же эскизам. На французском столе XVIII века светильники 1960-х годов.

Шторы в гостиной сшиты из ткани Pelayo по дизайну Кастильо для Gastón y Daniela. Зеркало сделано по его же эскизам. На французском столе XVIII века светильники 1960-х годов.

Но главное – это, конечно, интерьер. “Я отпустил свою фантазию на свободу – ни один другой проект не отражает меня так полно”, – говорит Кастильо. Дизайнер считает свой стиль истинно испанским, любит классику и антиквариат, но использует яркие цвета и необычные сочетания предметов. “Кому-то покажется слишком эксцентричным держать в летнем доме меховые пледы, кучи подушек, шелка, бархата и огромные книжные шкафы, – говорит он. – Но мы здесь бываем не только летом, но и зимой. Так что об отоплении я тоже позаботился”.

Еще один ракурс гостиной. Над диваном, обитым тканью по дизайну Уильяма Йоварда для Designers Guild, развешаны старинные карты, гравюры и абстрактная картина работы брата дизайнера, Сантьяго Кастильо. Зеленые подушки сшиты из тканей по дизайну Эрин Лаудер для Lee Jofa. Столики, на которых расставлены малахитовые аксессуары из коллекции принцессы Баварской, сделаны по эскизам Кастильо.

Еще один ракурс гостиной. Над диваном, обитым тканью по дизайну Уильяма Йоварда для Designers Guild, развешаны старинные карты, гравюры и абстрактная картина работы брата дизайнера, Сантьяго Кастильо. Зеленые подушки сшиты из тканей по дизайну Эрин Лаудер для Lee Jofa. Столики, на которых расставлены малахитовые аксессуары из коллекции принцессы Баварской, сделаны по эскизам Кастильо.

Эта комната на третьем этаже дома примыкает к главной спальне и смотрит на океан. Диван обит шелковым бархатом, Rubelli, и клетчатой тканью, Güell Lamadrid. Подушки и обивка банкетки из ткани по дизайну Эрин Лаудер для Lee Jofa. Плетеное винтажное кресло соседствует со столом в стиле испанского короля Фернандо VI.

Эта комната на третьем этаже дома примыкает к главной спальне и смотрит на океан. Диван обит шелковым бархатом, Rubelli, и клетчатой тканью, Güell Lamadrid. Подушки и обивка банкетки из ткани по дизайну Эрин Лаудер для Lee Jofa. Плетеное винтажное кресло соседствует со столом в стиле испанского короля Фернандо VI.

Главная спальня. В изножье кровати — диванчик по дизайну Дэвида Хикса в обивке из ткани, Rubelli. Леопардовые подушки сшиты из ткани, Nobilis, а шторы из кашемира, Loro Piana. Банкетка в стиле регентства обтянута вышитой тканью, Larsen. Балдахин кровати из ткани, Pedroso & Osório. У кровати столик в стиле Карлоса X с лампой из севрского фарфора.

Главная спальня. В изножье кровати — диванчик по дизайну Дэвида Хикса в обивке из ткани, Rubelli. Леопардовые подушки сшиты из ткани, Nobilis, а шторы из кашемира, Loro Piana. Банкетка в стиле регентства обтянута вышитой тканью, Larsen. Балдахин кровати из ткани, Pedroso & Osório. У кровати столик в стиле Карлоса X с лампой из севрского фарфора.

На стенах одной из гостевых спален обои Fuencisla по дизайну хозяина. Подушки из ткани, Gastón y Daniela; одеяло, Coyuchi. Металлическая скульптура с парижского блошиного рынка. На французских столиках пара итальянских ламп. Сундук сделан из местного ореха.

На стенах одной из гостевых спален обои Fuencisla по дизайну хозяина. Подушки из ткани, Gastón y Daniela; одеяло, Coyuchi. Металлическая скульптура с парижского блошиного рынка. На французских столиках пара итальянских ламп. Сундук сделан из местного ореха.

Стена у лестницы оклеена обоями Vetusta по дизайну Кастильо для Gastón y Daniela. Они служат фоном для зеркала в стиле регентства, куска мрамора в круглой раме и пары птичьих чучел. Сама лестница покрашена краской оттенка Off-Black, Farrow & Ball. В углу голландский стул XVIII века.

Стена у лестницы оклеена обоями Vetusta по дизайну Кастильо для Gastón y Daniela. Они служат фоном для зеркала в стиле регентства, куска мрамора в круглой раме и пары птичьих чучел. Сама лестница покрашена краской оттенка Off-Black, Farrow & Ball. В углу голландский стул XVIII века.

Текст: Анастасия Ромашкевич

Фото: Маноло Ильера
опубликовано в журнале №10 (166) Октябрь 2017

читайте также

Комментарии