Пентхаус с винтажной мебелью в Москве, 800 м²

Интерьер этой квартиры вырос из коридора. Пентхаус площадью восемьсот квадратных метров, двести из которых приходятся на террасу, образовался путем сложения двух квартир поменьше. 

В гостиной винтажные кресла с парижского блошиного рынка и диваны по дизайну Кристиана Лиэгра для Holly Hunt. Столик, Andrew Martin.

В гостиной винтажные кресла с парижского блошиного рынка и диваны по дизайну Кристиана Лиэгра для Holly Hunt. Столик, Andrew Martin.

В результате в самом центре пространства оказалась мертвая зона – сорок два метра, заключенные между глухими капитальными стенами. “Прежде всего надо было придумать, что делать с этим пространством”, – рассказывает Ольга Колесник, вместе с Александром Цимайло и Николаем Ляшенко работавшая над проектом.

Бокс, в котором устроена кухня, сделан из того же металла, что и лестница, а его каркас повторяет рисунок оконных переплетов. На переднем плане — черный стол Ufo 200, Emmemobili, в окружении стульев Platner Chair по дизайну Уоррена Платнера, Knoll, стулья обтянуты тканью, Driade. Люстра, дизайн Gilles & Boissier, Pouenat Ferronnier.

Бокс, в котором устроена кухня, сделан из того же металла, что и лестница, а его каркас повторяет рисунок оконных переплетов. На переднем плане — черный стол Ufo 200, Emmemobili, в окружении стульев Platner Chair по дизайну Уоррена Платнера, Knoll, стулья обтянуты тканью, Driade. Люстра, дизайн Gilles & Boissier, Pouenat Ferronnier.

Размеры квартиры позволяли широкие жесты, так что предложенное решение больше про красоту, чем про пользу. В стене, отделяющей коридор от террасы, прорубили окна во всю пятиметровую высоту; льющийся из них свет отражается в поверхности мраморного пола. На согласование этого новшества ушел год.

Кухонная мебель, Boffi. Стол Mars Round Table по дизайну Мэтью Хилтона, De La Espada; стулья Plastic Side Chair по дизайну Рэй и Чарлза Имз, Vitra. Над столом — светильник Campari Light по дизайну Инго Маурера.

Кухонная мебель, Boffi. Стол Mars Round Table по дизайну Мэтью Хилтона, De La Espada; стулья Plastic Side Chair по дизайну Рэй и Чарлза Имз, Vitra. Над столом — светильник Campari Light по дизайну Инго Маурера.

С противоположной стены поставили винтовую металлическую лестницу. “Образцы для нее мы заказывали у множества ком­паний – хотели, чтобы была заметна легкая неровность, как у чугунного моста”, – говорит Ольга. 

Рабочее место находится прямо в гостиной — хозяева решили, что отдельный кабинет им не нужен. Стол Reale по дизайну Карло Моллино, Zanotta. Кресла Lobby Chair по дизайну Рэй и Чарлза Имз, Vitra. Торшер Excel, Roll & Hill.

Рабочее место находится прямо в гостиной — хозяева решили, что отдельный кабинет им не нужен. Стол Reale по дизайну Карло Моллино, Zanotta. Кресла Lobby Chair по дизайну Рэй и Чарлза Имз, Vitra. Торшер Excel, Roll & Hill.

Самое смешное, что сложная в производстве конструкция заменяет обычную библиотечную стремянку – она ведет на галерею, где нет ничего, кроме книжных полок. (Стеллажи от пола до потолка и длиной четырнадцать метров архитекторы заложили в проект тоже ради красоты, еще не зная о том, что у заказчиков действительно огромная библиотека.)

Вид на коридор из гостиной. На переднем плане — столик и кресло 1950-х годов с парижского блошиного рынка Порт-де-Клиньянкур. Полы в квартире (за исключением каменного коридора) сделаны из антикварного дуба, Ebony and Co.

Вид на коридор из гостиной. На переднем плане — столик и кресло 1950-х годов с парижского блошиного рынка Порт-де-Клиньянкур. Полы в квартире (за исключением каменного коридора) сделаны из антикварного дуба, Ebony and Co.

В результате образовался эффектный “прострел”, на который “нанизаны” все остальные помещения. По сути это всем известная коридорная система, но поданная с нетипичным размахом. “Здесь такое пространство, что впору ходить по квартире с рациями”, – смеется Ольга. Но выглядит интерьер достаточно уютно. Получилось это за счет планировки – логичной и простой, как дважды два – четыре.

Спальня хозяев. В изголовье кровати — деревянная ниша, а в ногах — пара сундуков, Eichholtz. Cтолики, Stella, Ceccotti. Люстра Arctic Pear Chandelier, Ochre. По бокам от кровати встроенные шкафы (реальные ящики только в нижней части, выше — обманки).

Спальня хозяев. В изголовье кровати — деревянная ниша, а в ногах — пара сундуков, Eichholtz. Cтолики, Stella, Ceccotti. Люстра Arctic Pear Chandelier, Ochre. По бокам от кровати встроенные шкафы (реальные ящики только в нижней части, выше — обманки).

Квартира действительно разбита на четыре смысловые части. Слева от входа – общественная зона: гостиная с кухней и открытая терраса. Справа – приватная, которая благодаря коридору отчетливо делится на родительскую и детскую половины. 

Детский санузел.  Подстолье раковин сделано  на заказ. Мозаика, Rex;  раковины, Antonio Lupi.

Детский санузел.  Подстолье раковин сделано  на заказ. Мозаика, Rex;  раковины, Antonio Lupi.

Гардеробные (на них отведено порядка шестидесяти метров) и санузлы выстроены вдоль коридора. Глубина здания такова, что, несмотря на почти сплошное остекление, в центре квартиры ощущается недостаток естественного света. Вот эту сумеречную зону как раз и заняли вспомогательные помещения.

Детская оклеена обоя­ми, Cole & Son. Кресло, Andrew Martin. Высота ­потолков в комнате, как и во всей остальной квартире, пять метров, поэтому было решено сделать здесь антресоли.

Детская оклеена обоя­ми, Cole & Son. Кресло, Andrew Martin. Высота ­потолков в комнате, как и во всей остальной квартире, пять метров, поэтому было решено сделать здесь антресоли.

Конечно, списывать все ощущения от пространства на одну только планировку тоже неправильно – здесь еще очень интересный подбор мебели. “Мы сразу сказали заказ­чикам, что хотим сделать очень современный интерьер, но с мебелью 1950–1960-х годов, – рассказывает Колесник. – Мы начинали проект три года назад, когда винтаж был супермоден”. Хозяева квартиры, как оказалось, именно этого и хотели. “Они стали показывать картинки с интерьерами, которые им нравятся, и там были все эти вещи”.

Хаммам. Сама парилка находится внутри бокса, облицованного цементной плиткой, Carocim. А снаружи — лаундж-зона с диванами, Meridiani, в обивке тканью, Etro. Сундук, Andrew Martin, обтянут килимом. Столики Pumpkin по дизайну бюро Autoban, De La Espada. Люстры из бутика Leform.

Хаммам. Сама парилка находится внутри бокса, облицованного цементной плиткой, Carocim. А снаружи — лаундж-зона с диванами, Meridiani, в обивке тканью, Etro. Сундук, Andrew Martin, обтянут килимом. Столики Pumpkin по дизайну бюро Autoban, De La Espada. Люстры из бутика Leform.

Такое единодушие позволило превратить покупку мебели в настоящий аттракцион – архитектор вместе с хозяевами отправились в Париж, чтобы подобрать вещи на блошином рынке Порт-де-Клиньянкур. “Им это так понравилось, что некоторое время спустя они попросили повторить поездку”, – вспоминает Ольга.

Часть двухсотметровой ­террасы. Чтобы летом в квартире было не так жарко, в окна вставили стекла с зеркальным эффектом. Но интерьер просматривается и через них: за стеклом видна стена хаммама.

Часть двухсотметровой ­террасы. Чтобы летом в квартире было не так жарко, в окна вставили стекла с зеркальным эффектом. Но интерьер просматривается и через них: за стеклом видна стена хаммама.

Выразительная мебельная классика здорово отвлекает внимание от голых стен квартиры. Интерьер и сейчас выглядит законченным, как будто так и задумывалось, хотя проект предусматривал, что в квартире искусство тоже будет. Ольга говорит, что появление арт-объектов – дело ближайшего будущего. Так что у хорошего интерьера есть все шансы стать еще лучше.

Квартира находится на 26-м этаже. К видам на Москву прилагается сильный ветер, так что часть террасы решили сделать крытой.

Квартира находится на 26-м этаже. К видам на Москву прилагается сильный ветер, так что часть террасы решили сделать крытой.

План пентхауса:

Пентхаус с винтажной мебелью в Москве, 800 м²

Текст: Анастасия Ромашкевич

Фото: Маноло Ильера
опубликовано в журнале №2 (114) ФЕВРАЛЬ 2013

Комментарии