Пентхаус с винтажной мебелью в Москве, 800 м²

Интерьер этой квартиры вырос из коридора. Пентхаус площадью восемьсот квадратных метров, двести из которых приходятся на террасу, образовался путем сложения двух квартир поменьше. 

В гостиной винтажные кресла с парижского блошиного рынка и диваны по дизайну Кристиана Лиэгра для Holly Hunt. Столик, Andrew Martin.

В результате в самом центре пространства оказалась мертвая зона – сорок два метра, заключенные между глухими капитальными стенами. “Прежде всего надо было придумать, что делать с этим пространством”, – рассказывает Ольга Колесник, вместе с Александром Цимайло и Николаем Ляшенко работавшая над проектом.

Бокс, в котором устроена кухня, сделан из того же металла, что и лестница, а его каркас повторяет рисунок оконных переплетов. На переднем плане — черный стол Ufo 200, Emmemobili, в окружении стульев Platner Chair по дизайну Уоррена Платнера, Knoll, стулья обтянуты тканью, Driade. Люстра, дизайн Gilles & Boissier, Pouenat Ferronnier.

Размеры квартиры позволяли широкие жесты, так что предложенное решение больше про красоту, чем про пользу. В стене, отделяющей коридор от террасы, прорубили окна во всю пятиметровую высоту; льющийся из них свет отражается в поверхности мраморного пола. На согласование этого новшества ушел год.

Кухонная мебель, Boffi. Стол Mars Round Table по дизайну Мэтью Хилтона, De La Espada; стулья Plastic Side Chair по дизайну Рэй и Чарлза Имз, Vitra. Над столом — светильник Campari Light по дизайну Инго Маурера.

С противоположной стены поставили винтовую металлическую лестницу. “Образцы для нее мы заказывали у множества ком­паний – хотели, чтобы была заметна легкая неровность, как у чугунного моста”, – говорит Ольга. 

Рабочее место находится прямо в гостиной — хозяева решили, что отдельный кабинет им не нужен. Стол Reale по дизайну Карло Моллино, Zanotta. Кресла Lobby Chair по дизайну Рэй и Чарлза Имз, Vitra. Торшер Excel, Roll & Hill.

Самое смешное, что сложная в производстве конструкция заменяет обычную библиотечную стремянку – она ведет на галерею, где нет ничего, кроме книжных полок. (Стеллажи от пола до потолка и длиной четырнадцать метров архитекторы заложили в проект тоже ради красоты, еще не зная о том, что у заказчиков действительно огромная библиотека.)

Вид на коридор из гостиной. На переднем плане — столик и кресло 1950-х годов с парижского блошиного рынка Порт-де-Клиньянкур. Полы в квартире (за исключением каменного коридора) сделаны из антикварного дуба, Ebony and Co.

В результате образовался эффектный “прострел”, на который “нанизаны” все остальные помещения. По сути это всем известная коридорная система, но поданная с нетипичным размахом. “Здесь такое пространство, что впору ходить по квартире с рациями”, – смеется Ольга. Но выглядит интерьер достаточно уютно. Получилось это за счет планировки – логичной и простой, как дважды два – четыре.

Спальня хозяев. В изголовье кровати — деревянная ниша, а в ногах — пара сундуков, Eichholtz. Cтолики, Stella, Ceccotti. Люстра Arctic Pear Chandelier, Ochre. По бокам от кровати встроенные шкафы (реальные ящики только в нижней части, выше — обманки).

Квартира действительно разбита на четыре смысловые части. Слева от входа – общественная зона: гостиная с кухней и открытая терраса. Справа – приватная, которая благодаря коридору отчетливо делится на родительскую и детскую половины. 

Детский санузел.  Подстолье раковин сделано  на заказ. Мозаика, Rex;  раковины, Antonio Lupi.

Гардеробные (на них отведено порядка шестидесяти метров) и санузлы выстроены вдоль коридора. Глубина здания такова, что, несмотря на почти сплошное остекление, в центре квартиры ощущается недостаток естественного света. Вот эту сумеречную зону как раз и заняли вспомогательные помещения.

Детская оклеена обоя­ми, Cole & Son. Кресло, Andrew Martin. Высота ­потолков в комнате, как и во всей остальной квартире, пять метров, поэтому было решено сделать здесь антресоли.

Конечно, списывать все ощущения от пространства на одну только планировку тоже неправильно – здесь еще очень интересный подбор мебели. “Мы сразу сказали заказ­чикам, что хотим сделать очень современный интерьер, но с мебелью 1950–1960-х годов, – рассказывает Колесник. – Мы начинали проект три года назад, когда винтаж был супермоден”. Хозяева квартиры, как оказалось, именно этого и хотели. “Они стали показывать картинки с интерьерами, которые им нравятся, и там были все эти вещи”.

Хаммам. Сама парилка находится внутри бокса, облицованного цементной плиткой, Carocim. А снаружи — лаундж-зона с диванами, Meridiani, в обивке тканью, Etro. Сундук, Andrew Martin, обтянут килимом. Столики Pumpkin по дизайну бюро Autoban, De La Espada. Люстры из бутика Leform.

Такое единодушие позволило превратить покупку мебели в настоящий аттракцион – архитектор вместе с хозяевами отправились в Париж, чтобы подобрать вещи на блошином рынке Порт-де-Клиньянкур. “Им это так понравилось, что некоторое время спустя они попросили повторить поездку”, – вспоминает Ольга.

Часть двухсотметровой ­террасы. Чтобы летом в квартире было не так жарко, в окна вставили стекла с зеркальным эффектом. Но интерьер просматривается и через них: за стеклом видна стена хаммама.

Выразительная мебельная классика здорово отвлекает внимание от голых стен квартиры. Интерьер и сейчас выглядит законченным, как будто так и задумывалось, хотя проект предусматривал, что в квартире искусство тоже будет. Ольга говорит, что появление арт-объектов – дело ближайшего будущего. Так что у хорошего интерьера есть все шансы стать еще лучше.

Квартира находится на 26-м этаже. К видам на Москву прилагается сильный ветер, так что часть террасы решили сделать крытой.

План пентхауса:

Текст: Анастасия Ромашкевич

Фото: Маноло Ильера
опубликовано в журнале №2 (114) ФЕВРАЛЬ 2013

читайте также

Комментарии