Квартира на бульваре Сен-Жермен

Антиквар Флоранс Лопес, любительница “Баухауза” и модернизма, не делит жизнь на личную и профессиональную. Пространство на бульваре Сен-Жермен служит ей одновременно и квартирой, и галереей.

Фрагмент гостиной. Почти все предметы датируются ­1950–1960 годами: кресла по дизайну Карло Моллино (слева) и Джузеппе Карли (справа); напольная лампа, дизайнер Джино Сарфатти; серия картин Flexigouaches Аугусто Феррари. Единственная современная вещь — письменный стол по дизайну Брюно де Комона.

Фрагмент гостиной. Почти все предметы датируются ­1950–1960 годами: кресла по дизайну Карло Моллино (слева) и Джузеппе Карли (справа); напольная лампа, дизайнер Джино Сарфатти; серия картин Flexigouaches Аугусто Феррари. Единственная современная вещь — письменный стол по дизайну Брюно де Комона.

Бывшее ателье скульптора, с высокими потолками и огромным окном во всю стену, подходит для роли галереи идеально. Простор и много света – как раз то, что нужно. Не хватает только витрины (квартира находится на последнем этаже), но она и не нужна: клиенты Флоранс Лопеc знают, где ее найти. Попадая сюда впервые, они наверняка удивляются.

Антиквар Флоранс Лопеc в гостиной с креслом по дизайну Джузеппе Карли, обтянутым тканью Rubelli.

Антиквар Флоранс Лопеc в гостиной с креслом по дизайну Джузеппе Карли, обтянутым тканью Rubelli.

Гостиная-кабинет, символическая кухня со столом для завтраков, две небольшие спальни с узкими кроватями – типичная студия творческого человека. Однако абсолютно всё в ней можно купить. Хозяйка говорит, что расставания ей даются нелегко. Пожив бок о бок с вещью, она привязывается к ней, как к другу. Но грустить некогда – пустующее место быстро занимает какая-нибудь новая находка.

Фрагмент гостиной. Стена покрашена в розовый цвет в память о поездке в Джайпур. Диван длиной более четырех метров заново обтянут тканью Rubelli (США, 1940-е); мраморные журнальные столики по дизайну Джо Понти (слева) и Йозефа Франка (справа); настольная и напольные лампы из бронзы и белого стекла, дизайнер Анджело Лелли; гуашь Structure Monde в синих тонах Дьюлы Кошича (1947).

Фрагмент гостиной. Стена покрашена в розовый цвет в память о поездке в Джайпур. Диван длиной более четырех метров заново обтянут тканью Rubelli (США, 1940-е); мраморные журнальные столики по дизайну Джо Понти (слева) и Йозефа Франка (справа); настольная и напольные лампы из бронзы и белого стекла, дизайнер Анджело Лелли; гуашь Structure Monde в синих тонах Дьюлы Кошича (1947).

Именно поэтому интерьер постоянно меняется. В тот момент, когда AD был в гостях у Флоранс, она только закончила переделку и была очень довольна результатом. Ей удалось купить роскошный диван 1940-х годов совершенно в стиле легендарной американки Дороти Дрейпер. 

Фрагмент гостиной. Диван 1950-х годов; низкий столик из мрамора и бронзы <br />
по дизайну Освальдо Борсани, 1958; светильники: по дизайну Джино Сарфатти (слева) и Анджело Лелли (справа). На стене — произведения Эдварда Стейнберга, Альфреда Рета и Кармело Арден-Кина.

Фрагмент гостиной. Диван 1950-х годов; низкий столик из мрамора и бронзы
по дизайну Освальдо Борсани, 1958; светильники: по дизайну Джино Сарфатти (слева) и Анджело Лелли (справа). На стене — произведения Эдварда Стейнберга, Альфреда Рета и Кармело Арден-Кина.

Но его розовая обивка Флоранс не понравилась, и она поменяла ее на темно-серую. В память о прошлом дивана (а также о своей поездке в Джайпур) хозяйка покрасила в розовый целую стену. 

Фрагмент гостиной. Камин по дизайну архитектора Патрика Эрнандеса, мужа Флоранс; экран из латуни и кованого металла с хрустальными шариками, Бельгия, 1900. На каминной полке — скульптура Philolaos и лампы из муранского стекла, Венеция, 1950; на стене — фарфоровая композиция White Patterns современного художника Фабриса Ланлада.

Фрагмент гостиной. Камин по дизайну архитектора Патрика Эрнандеса, мужа Флоранс; экран из латуни и кованого металла с хрустальными шариками, Бельгия, 1900. На каминной полке — скульптура Philolaos и лампы из муранского стекла, Венеция, 1950; на стене — фарфоровая композиция White Patterns современного художника Фабриса Ланлада.

Флоранс вообще не боится насыщенных красок: зная, что всё скоро поменяется, она подбирает цвета под имеющиеся в наличии вещи. Темно-лазоревые стены в гостиной гармонируют с мебелью холодных синих оттенков, ультрамариновые в спальнях вторят гобелену Мишеля Деверна, который используется в качестве напольного ковра.

Фрагмент столовой. Фреска в духе работ участника “Баухауза” художника-графика Герберта Байера. Мебель и светильники винтажные. Справа видна одна из спален.

Фрагмент столовой. Фреска в духе работ участника “Баухауза” художника-графика Герберта Байера. Мебель и светильники винтажные. Справа видна одна из спален.

Расставляя мебель, Флоранс действует как дипломатичная хозяйка, рассаживающая гостей за столом, то есть подбирает вещи, близкие по духу, которым “есть о чем поговорить”. 

Прихожая оформлена в духе модернизма. Сервант по дизайну Пита Цварта, единственный экземпляр, 1920; зеркало Infinitif, дизайнер Кертис Джере, 1960; бронзовая скульптура Эмиля Джильоли, 1950; коллаж Леона Тутунджана, 1926.

Прихожая оформлена в духе модернизма. Сервант по дизайну Пита Цварта, единственный экземпляр, 1920; зеркало Infinitif, дизайнер Кертис Джере, 1960; бронзовая скульптура Эмиля Джильоли, 1950; коллаж Леона Тутунджана, 1926.

Учитывая ее вкусы, это не сложно: немецкий “Баухауз”, французский и скандинавский модернизм явно не заскучают друг с другом. А если такое вдруг случится, Флоранс всегда рядом, чтобы их развлечь. Она любит говорить с вещами, которые, по ее мнению, могут рассказать больше, чем иные люди.

В гостиной — скульптура Николаса Шоффера и картина Аугусто Феррари Bleu, 1960.

В гостиной — скульптура Николаса Шоффера и картина Аугусто Феррари Bleu, 1960.

Текст: Робер Колонна Д'Истрия

Фото: Жан-Франсуа Жоссо
опубликовано в журнале №7 (108) июль 2012

Комментарии