В гостях у антиквара Пьера Пассбона

Переехать поближе к работе Пьер Пассбон собирался уже давно. Его Galerie du Passage обосновалась по адресу 20–26 Веро-Дода почти двадцать лет назад и немало способствовала возрождению этого легендарного пассажа. Построенный в 1826-м, он был невероятно моден поначалу, но уже во времена Второй империи модные бутики начали съезжать и пассаж опустел. 

Пьер Пассбон в кресле Карло Моллино. На заднем плане — шкаф для документов XVIII века с гипсовыми макетами Джо Понти.

Пьер Пассбон в кресле Карло Моллино. На заднем плане — шкаф для документов XVIII века с гипсовыми макетами Джо Понти.

В 1997 году улицу отреставрировали и туда снова потянулась светская публика, привлеченная в первую очередь вернисажами Пассбона, который выставлял фотографии Дэвида Линча, коллекции Карла Лагерфельда и пр. “После закрытия галереи мы с друзьями шли в соседнее бистро, – вспоминает Пьер. – И я каждый раз думал: как было бы удобно иметь квартиру по соседству и принимать гостей у себя”. Недавно его мечта исполнилась – квартира нашлась в красивом неоклассическом доме, построенном Веро и Дода на соседней с пассажем улице.

В глубине — расписной португальский шкаф XVII века, справа у стола — кресло Жан-Мишеля Франка, стулья Поля Пуаре и тотем из Вануату.

В глубине — расписной португальский шкаф XVII века, справа у стола — кресло Жан-Мишеля Франка, стулья Поля Пуаре и тотем из Вануату.

Ценитель и коллекционер дизайна ХХ века, Пьер и сам бы справился с оформлением интерьера. Но если твоего партнера зовут Жак Гранж, грех этим не воспользоваться. Тем более что вкусы у них одинаковые: оба любят Жана Кокто и Мадлен Кастен, их фантазию и смелость в подходе к интерьеру.

Будуар с ампирной гипсовой статуей и коваными садовыми стульями в стиле Наполеона III напоминает хозяину интерьеры его любимого дизайнера Мадлен Кастен.

Будуар с ампирной гипсовой статуей и коваными садовыми стульями в стиле Наполеона III напоминает хозяину интерьеры его любимого дизайнера Мадлен Кастен.

Гранж сломал лишние перегородки, восстановил двери, оконные рамы и потолочную лепнину в соответствии со стилем здания. Стены во всех комнатах покрасили в белый, а полы покрыли бежевой плетенкой из манильской пеньки. 

Кресло Карло Моллино, геридон Жан-Мишеля Франка, над ширмой прерафаэлита Э́дварда Бёрн-Джонса — фотоработы Дитера Аппельта.

Кресло Карло Моллино, геридон Жан-Мишеля Франка, над ширмой прерафаэлита Э́дварда Бёрн-Джонса — фотоработы Дитера Аппельта.

“У нас с Жаком накопилось столько эклектичной мебели, предметов искусства и сувениров, – объясняет Пьер, – что еще больше усложнять декор не хотелось”. 

Справа на столике —  фигурка святого Себастьяна из коллекции Ива Сен-Лорана и Пьера Берже. За дверями в спальне — диван-кровать, сделанная на заказ, и ширма, расписанная иллюстратором Жан-Эмилем Лабурером (1899).

Справа на столике —  фигурка святого Себастьяна из коллекции Ива Сен-Лорана и Пьера Берже. За дверями в спальне — диван-кровать, сделанная на заказ, и ширма, расписанная иллюстратором Жан-Эмилем Лабурером (1899).

Скромничать не стали только с камином. Он похож на Врата преисподней из ренессансного парка в Бомарцо, а дымоход покрыт черно-белой плиткой в духе средневековых гербов.

Дизайн камина вдохновлен Вратами преисподней из ренессансного парка на вилле Бомарцо. На переднем плане — бронзовые фигурки Адама и Евы, антикварная модель лестницы и турецкие подсвечники.

Дизайн камина вдохновлен Вратами преисподней из ренессансного парка на вилле Бомарцо. На переднем плане — бронзовые фигурки Адама и Евы, антикварная модель лестницы и турецкие подсвечники.

Несколько ярче в смысле отделки, чем остальные зоны, получилась кухня. Ее украсили сине-бело-коричневой плиткой азулежу, которую друзья привезли из Португалии, где проводят все каникулы. Целое помещение на кухню пожалели – выгородили стеклянными панелями уголок в столовой.

Стол Маттиа Бонетти, стулья Франко Кампо и Карло Граффи 1950‑х годов, на стене — полиптих Джино Маротты (1968).

Стол Маттиа Бонетти, стулья Франко Кампо и Карло Граффи 1950‑х годов, на стене — полиптих Джино Маротты (1968).

 Правда, на ужин Пьер и Жак гостей по-прежнему приглашают в соседнее бистро. “Я понял, что отвык готовить, – признается Пьер. – В магазин всё некогда зайти, у нас даже соли нет. В конце концов, этот ресторан нам уже как кухня”. Вот мы и говорим: хорошо устроился.

На бронзовую скульптуру “Герой” Поля Ландовски (1920-е) надеты колье из кораллов и серебряное сердце, купленное на распродаже коллекции знаменитого барона де Реде. На стене — головные уборы индейцев Амазонки.

На бронзовую скульптуру “Герой” Поля Ландовски (1920-е) надеты колье из кораллов и серебряное сердце, купленное на распродаже коллекции знаменитого барона де Реде. На стене — головные уборы индейцев Амазонки.

Текст: Филипп Селье

Фото: Гийон Делобье
опубликовано в журнале №10 (111) октябрь 2012

Комментарии