В гостях у Джорджо Армани

Архитектурный облик долины Энгадин большим разнообразием не отличается. Местность, знаменитая главным образом благодаря горнолыжному курорту Санкт-Мориц, застроена одинаковыми каменными домиками с оштукатуренными стенами, поверх которых нацарапаны незамысловатые картинки в технике сграффито. Крошечные окна альпийских жилищ не пускают внутрь не только зимние холода, но и солнечный свет, поэтому внутри вечно царит полумрак.

Хозяин дома Джорджо Армани в кожаном клубном кресле.

Хозяин дома Джорджо Армани в кожаном клубном кресле.

Резиденция модельера Джорджо Армани, расположенная в центре коммуны Ла-Пунт, на первый взгляд представляет собой квинтэссенцию уюта по-альпийски. Трехэтажное здание под названием Chesa Orso Bianco (в переводе с итальянского – “Дом белого медведя”) встречает вас всеми атрибутами местного зодчества: народные узоры на фасаде, непроницаемые ставни на окнах и высокое крыльцо с тяжелой арочной дверью. 

Стены гостиной покрыты штукатуркой марморино. Кожаные кресла, Armani Casa. Диван справа обит тканью Rubelli. А чучело белого медведя, говорит Армани, он получил в подарок от человека, который ему очень дорог.

Стены гостиной покрыты штукатуркой марморино. Кожаные кресла, Armani Casa. Диван справа обит тканью Rubelli. А чучело белого медведя, говорит Армани, он получил в подарок от человека, который ему очень дорог.

Однако внутри всё выглядит куда более космополитично, чем можно было ожидать. Вместо низких комнат с изъеденными временем деревянными балками обнаруживаются высокие просторные помещения, больше похожие на японский отель риокан, разве что краски здесь темнее, а материалы роскошнее.

Гостиная, переделанная Армани и его командой из амбара XVII века, обставлена мебелью, Armani Casa.

Гостиная, переделанная Армани и его командой из амбара XVII века, обставлена мебелью, Armani Casa.

“Я люблю восточный стиль за его чистоту, четкость линий, строгость форм и исключительное внимание к деталям”, – говорит Армани, который часто использует ориентальные мотивы и в своих коллекциях одежды, и в мебельной линии. Интерьер, созданный модельером и его командой, доказывает, что вся эта экзотика уместна даже в таком неожиданном месте, как Энгадин.

Лаундж-зона с мебелью и светильниками, Armani Casa.

Лаундж-зона с мебелью и светильниками, Armani Casa.

“Дом белого медведя”, который Армани присмотрел себе несколько лет назад, был построен в XVII веке и за несколько сот лет практически не изменился. Исходная планировка модельеру не понравилась. “Это было какое-то нагромождение крошечных спален, соединявшихся посредством узких коридоров и лестниц. Казалось, что в этом вообще нет никакой системы”, – вспоминает он.

В отделке кухни, разработанной вместе с маркой Molteni, ис­пользованы те же материалы, что и в жилых комнатах: марморино (смесь известкового теста с мраморной ­крошкой) и махагон.

В отделке кухни, разработанной вместе с маркой Molteni, ис­пользованы те же материалы, что и в жилых комнатах: марморино (смесь известкового теста с мраморной ­крошкой) и махагон.

Куда более приятное впечатление на Армани произвел примыкающий к дому амбар. Это солидное сооружение в рустичном стиле он превратил в подобие лофта. Обращенную в сторону гор стену заменил раздвижными стеклянными перегородками, а снаружи пристроил широкую террасу с деревянным настилом. 

Часть гостиной получила название “зимний сад” и обставлена мебелью, Armani Casa, в обивке насыщенного оранжевого цвета.

Часть гостиной получила название “зимний сад” и обставлена мебелью, Armani Casa, в обивке насыщенного оранжевого цвета.

Армани говорит, что вдохновлялся пляжным домом Филиппа Ловелла по проекту Рудольфа Шиндлера. Здание, построенное в 1926 году в американском Ньюпорте, примечательно тем, что имеет стеклянную стену, обращенную к морю, и более традиционный фасад, который смотрит на улицу.

Зимний сад. Складные кожаные кресла и стол с бронзовым основа­нием, Armani Casa.

Зимний сад. Складные кожаные кресла и стол с бронзовым основа­нием, Armani Casa.

Карьера Армани в модном бизнесе началась в конце 1950-х годов, когда юный уроженец Пьяченцы получил место закупщика в главном миланском универмаге “Ла-Ринашенте”. Собственное дело Джорджо открыл в 1975-м, и с тех пор его компания неуклонно росла, захватывая всё новые сферы, включая дизайн мебели, гостиничный бизнес (недавно Армани открыл в Милане собственный отель на девяносто пять номеров) и даже производство электроники – в сотрудничестве с Samsung он выпускает мобильные телефоны и ультраплоские телевизоры.

В спальне Армани — кровать в обивке тканью Rubelli. Прикроватный столик сделан и махагона и никеля.

В спальне Армани — кровать в обивке тканью Rubelli. Прикроватный столик сделан и махагона и никеля.

“Секрет моего успеха в последовательности, – говорит Армани. – Чем бы я ни занимался, я всегда следую одним и тем же эстетическим принципам и никогда от них не отступаю. Это не так уж сложно: главное – понять, что является твоей целью”.

Фрагмент хозяйской спальни. По обе стороны от кожаного письменного стола — традиционные японские сундуки тансу.

Фрагмент хозяйской спальни. По обе стороны от кожаного письменного стола — традиционные японские сундуки тансу.

Дом в Энгадине сделан с такой же “верностью себе”. Для местной архитектуры характерно широкое применение дерева, и Армани тоже следовал этой традиции, хоть и перекроил ее на свой лад – использовал не местные хвойные породы, а экзотический махагон. “Его цвет и текстура дают ощущение тепла”, – объясняет модельер. В амбаре, который теперь служит гостиной, из махагона сделаны обрешетка стен, покрытых штукатуркой марморино, и балки, задающие пространству четкий ритм. Полностью изменив функцию этого помещения, Армани сохранил изначально присущие ему размах и основательность. “Каждый мой дом имеет собственное лицо, я уважаю контекст, в котором существует постройка. Но тем не менее все эти интерьеры отражают и мои собственные эстетические идеалы”, – говорит он.

Перегородки на лестничной площадке напоминают японские сёдзи, но сделаны не из рисовой бумаги, а из акрила.

Перегородки на лестничной площадке напоминают японские сёдзи, но сделаны не из рисовой бумаги, а из акрила.

В том же ключе оформлены и комнаты в основном доме. Строгость форм и скупость деталей дают ощущение почти монастырского покоя. “Важно выделить главное, – объясняет Армани суть своего подхода. – Отказаться от излишеств и стремиться к элегантности. Нельзя разделять красоту и функциональность. Каким бы ни был дом, вы должны чувствовать себя в нем легко и свободно”. Собственно, как в ладно скроенном пиджаке от того же автора. Но это можно и не озвучивать – и так ясно.

Стены домашнего спа выложены мозаикой.

Стены домашнего спа выложены мозаикой.

Текст: Митчелл Оуэнс

Фото: Роджер Дэвис
опубликовано в журнале №6 (107) июнь 2012

Комментарии