Загородный дом в Атланте

“Отсюда всего двадцать минут до аэропорта Атланты, а такое впечатление, что мы живем на краю света”, – говорит декоратор Джаред Пол о своем загородном доме в окрестностях городка Пальметта. 

Дом был построен в 1850-х годах семьей французов-иммигрантов. Флаг в свое время реял над штабом главнокомандующего армией конфедератов Роберта Эдварда Ли.

Дом был построен в 1850-х годах семьей французов-иммигрантов. Флаг в свое время реял над штабом главнокомандующего армией конфедератов Роберта Эдварда Ли.

В XIX веке коттедж, который Пол делит со своим другом Келли Харрисом, стоял на ста шестидесяти гектарах земли. Сейчас от некогда крепкого хозяйства осталось всего несколько соток, старинный колодец и пустующий свинарник. Не исключено, что эти скромные постройки помнят генерала Уильяма Шермана, который проходил здесь в 1864 году, когда вел северян на штурм Атланты.

Джаред Пол (справа) и его партнер Келли Харрис. Козы пришли попозировать<br />
фотографу с соседней фермы.

Джаред Пол (справа) и его партнер Келли Харрис. Козы пришли попозировать
фотографу с соседней фермы.

Прежде чем попасть в руки Джареда, дом десять лет пустовал. “Узнав, какую развалюху я приобрел, друзья решили, что я рехнулся, – рассказывает декоратор. – Внутри по стенам бегали ящерицы, а под ногами валялись останки каких-то животных и кучи мусора”.

Обеденный стол начала ХХ века из дерева пекан для кухни купили в антикварном магазине в Атланте. Стулья, Thonet. Джаред заменил их оригинальные сиденья новыми, сделанными из рафии. Два кресла Mademoiselle по дизайну Филиппа Старка для Kartell.

Обеденный стол начала ХХ века из дерева пекан для кухни купили в антикварном магазине в Атланте. Стулья, Thonet. Джаред заменил их оригинальные сиденья новыми, сделанными из рафии. Два кресла Mademoiselle по дизайну Филиппа Старка для Kartell.

Но Джареда разруха не пугала: “Когда мне было пятнадцать лет, мои дядя с тетей купили бревенчатый дом XVIII века, разобрали его, перевезли в Алабаму и снова собрали. Я тогда им помогал и всегда мечтал когда-нибудь повторить этот опыт”.

Гостиная. Кресла начала ХХ века куплены на блошином рынке и переобиты тканью, Brunschwig & Fils. Над камином — гуашь Дона Купера.

Гостиная. Кресла начала ХХ века куплены на блошином рынке и переобиты тканью, Brunschwig & Fils. Над камином — гуашь Дона Купера.

По словам Джареда, реконструкция фермы напоминала раскопки, в ходе которых ему приходилось освобождать дом от “культурных наслоений”. Он снял со стен слой асбеста, который нанесли хозяева дома в ХХ веке. “Оказалось, что дерево, из которого сложен дом, по большей части не пострадало от времени”. 

В прихожей антикварный гибрид стола и скамейки (столешница превращается<br />
в спинку).

В прихожей антикварный гибрид стола и скамейки (столешница превращается
в спинку).

За подвесным потолком одной из комнат обнаружился целый склад старых и при этом прекрасно сохранившихся досок. “Я радовался так, словно натолкнулся на золотую жилу”, – вспоминает Джаред. Благодаря этой находке он смог заменить подгнившие части дома аутентичным антикварным деревом. “Раньше люди сами строили свои дома, не то что сейчас, – говорит декоратор. – Занимаясь ремонтом, я понял, как они это делали”. 

Спальня хозяев. Антикварная металлическая кровать досталась Джареду по наследству. Кресла по дизайну Пола Маккобба. На стене — работа Р. А. Миллера. Вязаное покрывало куплено на блошином рынке. Пестрая подушка, Hinson; желтая подушка, Créations Métaphores. Лампа с основанием из топляка сделана по дизайну Джареда. В углу — антикварная плетеная корзина.

Спальня хозяев. Антикварная металлическая кровать досталась Джареду по наследству. Кресла по дизайну Пола Маккобба. На стене — работа Р. А. Миллера. Вязаное покрывало куплено на блошином рынке. Пестрая подушка, Hinson; желтая подушка, Créations Métaphores. Лампа с основанием из топляка сделана по дизайну Джареда. В углу — антикварная плетеная корзина.

Мебель для обновленного интерьера Джаред подбирал по тому же принципу: “откапывал” в антикварных лавках предметы, которые пусть не отличались какой-то особой эстетической ценностью, зато дышали историей. “Мне по душе старые вещи и нравится несовершенство ручной работы”, – замечает он. 

Гостевая спальня. Кресло 1940-х годов (слева от камина) осталось в доме<br />
от прежних хозяев. Кресло-качалка 1920-х годов — наследство от бабушки Джареда. На полу — винтажный светильник, Gladys the Goose. Над камином — настоящая коса, с точки зрения далеких от земли горожан, она тянет на полноценный арт-объект.

Гостевая спальня. Кресло 1940-х годов (слева от камина) осталось в доме
от прежних хозяев. Кресло-качалка 1920-х годов — наследство от бабушки Джареда. На полу — винтажный светильник, Gladys the Goose. Над камином — настоящая коса, с точки зрения далеких от земли горожан, она тянет на полноценный арт-объект.

Его главная гордость – предметы обихода фермеров-южан XIX века. “Во время Гражданской войны в южных штатах творился настоящий ад. И то, что эти вещи дожили до наших дней, настоящее чудо”. 

На террасе — антикварный стол и стулья Dr. NO по дизайну Филиппа Старка<br />
для Kartell. Вместо скатерти использована лицевая сторо на антикварного покрывала (к нему никогда не пришивали подкладку). Плетеная ваза на столе — тоже старинная вещь из лавки в Северной Джорджии.

На террасе — антикварный стол и стулья Dr. NO по дизайну Филиппа Старка
для Kartell. Вместо скатерти использована лицевая сторо на антикварного покрывала (к нему никогда не пришивали подкладку). Плетеная ваза на столе — тоже старинная вещь из лавки в Северной Джорджии.

Текст: Иан Филлипс

Фото: мали азима
опубликовано в журнале №5 (106) май 2012

Комментарии