Вилла ля Рош в Париже

Архитектура Ле Корбюзье кажется монохромной: бетонные или белые фасады, черные оконные рамы. Но такое впечатление может сложиться лишь у того, кто никогда не видел его домов вблизи.

В его собственной хижине Кабанон, многоквартирных “жилых единицах”, капелле в Роншане и монастыре Ля Туретт, на белоснежной вилле Савуа – вкрапления желтого, красного, зеленого и синего есть везде. Великий пурист не баловал своих заказчиков декором. Цвет был единственным видом украшательства, которое он допускал.

Первые эксперименты с цветом Ле Корбюзье поставил на вилле Рауля Ля Роша. Швейцарский банкир, друг и покровитель архитектора заказал ему дом для своей коллекции современного искусства. Жить он в нем не собирался, поэтому предоставил другу полную свободу. Разумеется, Ле Корбюзье ею воспользовался.

Законченный в 1925 году дом на окраине Парижа стал его личным манифестом. Сочетание разных объемов, игра с перспективой, стирание границы между “внутри” и “снаружи” и, главное, активное использование цвета. Ему отводилась роль архитектурного камуфляжа: подчеркнуть одни объемы, нивелировать другие, усилить взаимодействие света и тени.

Недавние исследования стен обнаружили восемнадцать цветов: пять оттенков сиены, четыре серых, три синих, два зеленых, коричневый, лигнит, слоновая кость и цвет камня (для фасада). И каждому отводилась своя роль.

Вилла, открытая для посещения два раза в неделю, имела огромный успех. Рауль Ля Рош быстро понял, что людей привлекает архитектура, а не картины, но не обиделся на друга. Свою коллекцию он завещал художественному музею Базеля, а дом – его создателю.

После смерти Ля Роша в 1965 году на виллу въехал Фонд Ле Корбюзье. Здание им досталось в плохом состоянии. Впрочем, деградировать оно начало быстро: первый ремонт потребовался уже в 1928-м. Шарлотта Перриан, которая его проводила, пришла в ужас от качества строительства (например, к трубам нельзя было подобраться, так как они были вмонтированы в бетон). “Моя вилла, как красивая женщина, капризна и дорого стоит”, – отшучивался архитектор. Все последующие годы новые владельцы ограничивались тем, что усердно белили стены и фасады. Не вникнув в авторский замысел, они решили, что белый цвет наиболее соответствует идее пуризма. На полноценную реставрацию деньги нашлись лишь несколько лет назад. Длившаяся больше года, она вернула зданию первоначальный облик.

“Человек нуждается в ярких красках, чтобы жить, – написал Ле Корбюзье в 1931 году, процитировав Фернана Леже. – Они так же необходимы, как вода и огонь”. Теперь в любви архитектора к цвету вряд ли кто-то усомнится.

Текст: Филипп Сёлье/Юлия Пешкова 

читайте также

Комментарии