Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

О том, что первыми хозяйками островов, задолго до русских танцовщиков, были сирены, нам сообщает географ Страбон. Коварные охотницы на путешественников, едва не лишившие Пенелопу извилистым путем возвращавшегося домой с войны мужа, жили на трех скалах недалеко от Апеннинского полуострова.

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Долгие века архипелаг называли “Островами сирен”, и лишь воинственные сарацины не боялись приставать к этим берегам. К началу ХХ века легенды позабылись, имя трансформировалось в Ли-Галли, и не слишком пригодные для жизни и купания острова перестали кого-либо интересовать. Пока в 1917 году в Позитано, самый близкий к архипелагу город на побережье, не приехал танцовщик Леонид Мясин. 

Леонид Мясин с сыном, тоже Леонидом — все звали его Лорка

Леонид Мясин с сыном, тоже Леонидом — все звали его Лорка

В компании Дягилева он гастролировал по Италии со своим балетом “Парад” (музыка Эрика Сати, либретто Жана Кокто) и охотно принял предложение литератора Михаила Семенова погостить у него в Позитано. Именно отсюда Мясин впервые увидел каменистые хребты Ли-Галли. На одном из них имелась башня и другие следы присутствия человека.

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Танцовщику рассказали легенду, в которой присутствовали и сирены, и Одиссей, и сарацины, что еще больше подстегнуло его интерес. Узнав, что острова пустуют, он загорелся идеей купить их. После нескольких лет переговоров с местными властями, в 1924 году, затея увенчалась успехом.

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Мясин поселился на самом большом острове, Галло-Лунго. Хотя жить там, не считая руин сарацинской смотровой башни, было особенно негде.

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Но хореограф проявил неожиданный талант девелопера. Благодаря его усилиям на острове появились электрический генератор, большой дом для приемов (вилла гранде) и маленький для размещения гостей, а также фонтаны, сад, огород и виноградники. Башню восстановили, в ней оборудовали танцевальные классы и комнаты для учеников. 

Леонид Мясин с женой

Леонид Мясин с женой

Твердо решив проводить на острове как можно больше времени (как минимум все лето), танцовщик придумал себе занятие – летнюю школу танцев. Он хотел построить даже театр, но фундамент несколько раз смывало волнами.

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Между работой и тихой семейной жизнью прошли годы. В середине 1930-х к Мясину заехал в гости приятель, архитектор Ле Корбюзье. Окинув профессиональным взглядом владения танцовщика, он предложил свою помощь в переделке существующих строений и благоустройстве острова. 

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Так на Галло-Лунго появился бассейн с фантастическим видом на другие два острова архипелага, а скромный гостевой дом превратился в аристократическую виллу. Белоснежная внутри, имеющая в качестве украшения исключительно виды из окон, она получила название “Белый дом”.

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

После смерти Леонида Мясина в 1979 году семья некоторое время колебалась, продавать ли остров, но содержать его было слишком тяжело. 

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

К счастью, покупатель нашелся достойный. Леонид Мясин-младший, которого все называли Лорка, танцевал тогда в парижской Гранд-опера. 

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Руководитель балетной труппы Рудольф Нуреев восхищался творчеством его отца и уговорил сына продать остров. “Это место будет меня вдохновлять”, – сказал танцовщик. Он еще не знал, что болен (диагноз ВИЧ поставили только в 1985 году) и скоро больше не сможет выходить на сцену.

Леонид Мясин

Леонид Мясин

Нуреев занялся обустройством острова с той же неукротимой энергией, что поражала в его танце. Стиль Мясина показался ему слишком аскетичным, и он задумал грандиозную переделку интерьеров. 

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

По его распоряжению на остров свезли в огромном количестве мозаику и керамическую плитку, которую он лично просматривал и выбирал то, что пойдет на украшение стен. 

Рудольф Нуреев

Рудольф Нуреев

Из всех своих поездок танцовщик привозил антикварную мебель и посуду. “Белый дом”, главная вилла и башня превратились в роскошные восточные дворцы, яркие и избыточные, как декорации к его последнему балету “Баядерка”. 

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Многочисленные гости (а Нуреев, в отличие от Мясина, был всегда окружен людьми, причем не только желанными – остров в прямом смысле был осажден лодками и яхтами папарацци и поклонников) вспоминают, что артист не выглядел умирающим. 

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Он работал, пока мог, невзирая на кашель и жар, увлеченно занимался оформлением интерьеров, загорал и носился вокруг острова на водном мотоцикле. Нуреев считал, что солнце и работа могут его вылечить. Они помогли, но лишь на время. После смерти танцовщика в 1993 году остров, формально принадлежавший фонду его имени, несколько лет пустовал. 

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Известный итальянский отельер Джованни Руссо наткнулся на него случайно. “Вообще-то я хотел купить яхту, – рассказывает он. – Но лира сильно упала в цене, и та модель, что я выбрал, стала слишком дорогой. В то же время друг-адвокат, занимавшийся вопросами наследства Нуреева, сказал мне, что Ли-Галли выставлены на продажу. На них у меня как раз хватило денег”. Еще некоторое количество средств и времени ушло на реставрацию, завершение замыслов предыдущих владельцев и адаптацию к современным нормам комфорта. 

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

С очистной системой, солнечными панелями, огородом, садом, курятником и рыболовным причалом остров стал маленьким автономным раем. Сам Руссо с трудом верит своему счастью: “Подплывая к островам на яхте, я всякий раз думаю: “Неужели это принадлежит мне?!”

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Дом русских танцовщиков на острове Ли-Галли

Текст: Софи Джерляль, Юлия Пешкова  

Комментарии