Резиденция американского посла в России

Весенним днем 22 апреля 1935 года тогдашний американский посол в СССР Уильям Буллит устроил у себя в резиденции прием. С послами такое случается регулярно, это их работа, но тот праздник – о, это было всё что угодно, только не посольская рутина. Сегодня его описания читаются как что-то немыслимое, не то хроника версальских увеселений Людовика XIV, не то фантасмагория из романов Владимира Сорокина. 

Самое впечатляющее помещение особняка — Большой зал с его кессонированным бело-голубым потолком. Антресоль, откуда снят этот кадр, — это уже второй, частный этаж, где посол США, собственно, живет

Самое впечатляющее помещение особняка — Большой зал с его кессонированным бело-голубым потолком. Антресоль, откуда снят этот кадр, — это уже второй, частный этаж, где посол США, собственно, живет

Нам ведь сейчас довольно трудно представить себе, скажем, Бухарина, Кагановича, Ворошилова или Буденного средь шумного бала, с бокалом старого бордо или отборного шампанского в руках. А там они фланировали, если не вступая в светскую беседу, то хотя бы сталкиваясь локтями с другими достойными людьми. Станиславским и Таировым, Булгаковым и Мейерхольдом. Народу было много, четыреста человек, и трудно отделаться от мысли, что вот через год-два половина присутствовавших сгинет, но сейчас они веселятся. И еще как: на столах целыми клумбами выписанные из теплых краев цветы, в залах выстроены вольеры, где порхают певчие птицы и пасутся козы, гуляют петухи и одинокий медвежонок (набор причудливый, но самое неожиданное, конечно, козы). 

Посол США в России Майкл Макфол с женой Донной на террасе в саду Спасо-Хауса

Посол США в России Майкл Макфол с женой Донной на террасе в саду Спасо-Хауса

Медвежонка, которого Карл Радек напоил шампанским, вырвало кому-то на фрак; еще под утро кто-то, видимо, открыл дверцы вольеров, и вылетевшие птички изрядно разукрасили парадные интерьеры. Впрочем, что всё это по сравнению с бессмертием – именно эта вечеринка, по общеизвестной версии, стала для Булгакова прототипом весеннего бала у Сатаны в “Мастере и Маргарите”.

Cтроительство особняка Второва, 1912 год

Cтроительство особняка Второва, 1912 год

Вообще говоря, эта феерия теоретически могла происходить по другому адресу, не у Спаса на Песках. Потому что тот же экстравагантный Буллит, вообще не задумывавшийся, очевидно, об экономии представительских расходов, одно время мечтал построить себе резиденцию на Воробьевых горах, да еще такую, чтобы напоминала усадьбу Томаса Джефферсона в Монтичелло. Дом, известный всему свету как Спасо-Хаус, рассматривался тогда всего лишь в качестве временного прибежища.

Вид на Большой зал из Прямоугольной гостиной

Вид на Большой зал из Прямоугольной гостиной

Хотя, что говорить, прибежище было славное. Этот особняк архитекторы Владимир Адамович и Владимир Маят построили в канун Первой мировой для самого богатого человека тогдашней России – промышленника Николая Второва. 

Овальная гостиная оформлена в стиле рококо, хотя и в довольно сдержанном его варианте

Овальная гостиная оформлена в стиле рококо, хотя и в довольно сдержанном его варианте

Второв, даром что сын разбогатевшего костромского мещанина, почему-то не захотел получить готический замок, ренессансное палаццо или барочный дворец: предложенный архитекторами проект в духе патриархальной ампирной усадьбы вполне его устроил. В конце концов, окрестности Спаса на Песках и в начале ХХ века были чрезвычайно старорежимным местом, дух поленовского “Московского дворика” всё еще не выветрился.

Кабинет-библиотека, где посол проводит деловые встречи

Кабинет-библиотека, где посол проводит деловые встречи

Адамович и Маят явно грезили о Москве совсем старой и идиллической, еще допожарной. Знаменитый садовый фасад дома с его ротондой и легкими ионическими колоннами отчасти заставляет вспомнить времена даже не Александра I, а его бабушки, при которой трудились Чарльз Камерон и Матвей Казаков. Но в остальном здание – настоящий гимн уютной торжественности русского ампира: и фасады с лепными грифонами, “славами” и медальонами а-ля Федор Толстой, и интерьеры. 

Парадный вестибюль

Парадный вестибюль

В парадных комнатах первого этажа есть отклонения от генеральной линии вроде стилизованной под рококо Овальной гостиной. Но тон всё равно задает центральный Большой зал, неожиданной грандиозностью напоминающий даже не дворцовые покои, а скорее уж вместительную церковь работы какого-нибудь Осипа Бове.

Большой зал. Послы и их жены обычно слегка меняют интерьер резиденции, завозя в нее собственные предметы искусства. Так сделали и Макфолы

Большой зал. Послы и их жены обычно слегка меняют интерьер резиденции, завозя в нее собственные предметы искусства. Так сделали и Макфолы

Барствовал в своем ностальгическом особняке Николай Второв недолго. В 1918-м его застрелил некий загадочный злоумышленник, а дом реквизировали и, как водится, не знали, что с ним делать. Одно время устроили там дом приемов ВЦИК, потом поселили своих, советских дипломатов во главе с народным комиссаром иностранных дел Георгием Чичериным. 

Лестница, ведущая на второй этаж, в жилые комнаты, покрыта традиционным красным ковром

Лестница, ведущая на второй этаж, в жилые комнаты, покрыта традиционным красным ковром

После того как те добились в 1933 году признания Америкой советского правительства, пришлось выселяться и им – прибыл уже известный нам посол Буллит. И начались праздники. Воландовский вечер 1935 года – не единственное достижение посла по этой части: была еще, например, рождественская вечеринка, где ангажированные из зоопарка дрессированные тюлени разносили шампанское, – всё-таки с фантазией был человек.

Парадный балкон, выходящий в сад, идеален для неформальных приемов

Парадный балкон, выходящий в сад, идеален для неформальных приемов

Праздники праздниками, но жилось американцам неспокойно. Вначале кто-то звонил по телефону и молчал в трубку. Многим позже выяснилось, что это был всё тот же Чичерин, который тосковал по перешедшему к новым хозяевам дома истопнику (что связывало бывшего наркома, тонкого интеллектуала и любителя Моцарта, раздражавшего Ленина своими неортодоксальными половыми наклонностями, с истопником бывшего Второвского дома – история скромно умалчивает). 

Вход в особняк. Лепной декоративный мотив (медальон с женской головкой и грифонами) повторяется в интерьере и на фасадах

Вход в особняк. Лепной декоративный мотив (медальон с женской головкой и грифонами) повторяется в интерьере и на фасадах

Потом началась растянувшаяся на многие десятилетия игра “найди жучок”: подслушивающие устройства обнаруживались то в стенах, то в вентиляционных шахтах, то в люстрах, то внутри памятных подарков от советского руководства. И все же Спасо-Хаус в отличие от зданий американского посольства оставался не только ареной шпионских страстей, но и зоной общения. Здесь чествовали Вана Клиберна после победы на Конкурсе Чайковского, здесь Никсон угощал Брежнева мороженым, здесь Горбачев и Рейган слушали джаз: всё позитивное в послевоенных отношениях двух стран так или иначе было связано с этим домом.

Каретный проезд

Каретный проезд

Текст: Сергей Ходнев

Фото: Fritz Von Der Schulenburg; Архив пресс-службы
опубликовано в журнале №10 (122) ОКТЯБРЬ 2013

Комментарии