Дом на холме Джона Лотнера

Архитектор Рон Радзинер считает, что этот дом входит в пятерку самых замечательных построек Лос-Анджелеса: “Такие здания и определяют образ города”, – говорит он. Именно благодаря Рону горожане по-прежнему могут любоваться удивительным памятником архитектуры. Если бы не он, дом имел все шансы однажды свалиться с крутого обрыва, на котором его возвел Джон Лотнер.

Особняк, построенный Джоном Лотнером для джазмена Рассела Гарсия, стоит на самом краю обрыва. Прочность ему придают стальные опоры. Среди жителей Лос-Анджелеса дом знаменит не только местоположением на грани фола, но и необычной дугообразной крышей.

Особняк, построенный Джоном Лотнером для джазмена Рассела Гарсия, стоит на самом краю обрыва. Прочность ему придают стальные опоры. Среди жителей Лос-Анджелеса дом знаменит не только местоположением на грани фола, но и необычной дугообразной крышей.

Надо сказать, что этому особняку не везло с самого начала. Джон Лотнер построил его в 1962 году для известного джазмена, композитора и дирижера Рассела Гарсия. Но буквально через четыре года музыканта постиг экзистенциальный кризис. Он распродал все свое имущество, сел на корабль и долго бороздил моря, пока не обосновался в Новой Зеландии.

Нынешние хозяева дома — президент креативного подразделения компании DreamWorks Билл Дамашк (слева) и его партнер Джон Маклуи.

Нынешние хозяева дома — президент креативного подразделения компании DreamWorks Билл Дамашк (слева) и его партнер Джон Маклуи.

Хозяин уехал, а дом остался. Он менял владельцев, снимался в кино (например, в фильме “Смертельное оружие 2”) и ветшал. Когда в 2002 году особняк купили Джон Маклуи и Билл Дамашке, его крыша протекала, а деревянные конструкции разъела гниль. Встроенная мебель, без которой калифорнийские особняки середины ХХ века просто немыслимы, была демонтирована во время очередной перестройки в 1980-е. Невредимыми оставались только стальные V-образные опоры.

“Мы знали этот дом еще до покупки, понимали, что он в плохом состоянии, и даже прикидывали, в какую сумму может вылиться его реставрация. Но мы явно недооценивали масштаб катастрофы”, – признается Билл.

Гостиная. Встроенная мебель и диван разработаны Marmol Radziner. Светильник Arco по дизайну Акилле Кастильони, Flos. На полу — ковер из ангорской шерсти. Кушетка, Custom Craft. Акриловый столик сделан на заказ компанией Charles Hollis Jones.

Гостиная. Встроенная мебель и диван разработаны Marmol Radziner. Светильник Arco по дизайну Акилле Кастильони, Flos. На полу — ковер из ангорской шерсти. Кушетка, Custom Craft. Акриловый столик сделан на заказ компанией Charles Hollis Jones.

“Чтобы найти людей, способных взяться за этот проект, мы провели настоящее расследование”, – рассказывают хозяева особняка. Выбор пал на компанию Marmol Radziner с богатым опытом реставрации модернистских домов. Например, они реанимировали дом Кауффмана, построенный Ричардом Нойтрой. А другое творение этого архитектора отремонтировали специально для Тома Форда. “Одно дело строить с чистого листа, тут ты волен само выражаться сколько душе угодно, – рассуждает Радзинер. – Но когда ты имеешь дело с памятником архитектуры, надо отказаться от собственных амбиций и просто радоваться возможности изучить работу мастера”.

Акриловая кровать в хозяйской спальне сделана на заказ компанией Charles Hollis Jones. На прикроватных столиках — лампы Venini 1970-х годов. Диван того же периода был куплен на аукционе в Rago Arts & Auction Center.

Акриловая кровать в хозяйской спальне сделана на заказ компанией Charles Hollis Jones. На прикроватных столиках — лампы Venini 1970-х годов. Диван того же периода был куплен на аукционе в Rago Arts & Auction Center.

В особняке восстановили все, что только было возможно: полы из терраццо, несколько уцелевших светильников, раковину на кухне и огромные окна со вставками из цветного стекла (это идея Лотнера, который хотел смягчить и разнообразить открывающиеся виды). Все остальное – встроенные шкафы, диван в гостиной, кухонную мебель – пришлось делать заново. “Надеюсь, нам удалось сохранить характер особняка. Нет ничего более печального, чем дом, потерявший свою душу”, – говорит Рон. Архитектор явно кокетничает, новодельная мебель выглядит так, словно была здесь всегда.

Пол гостевой спальни застлан белым ковром из козьих шкур. Кресло Bella Chair в стиле 1940-х годов выпущено американской маркой Twentieth Modern. У стены — винтажный столик.

Пол гостевой спальни застлан белым ковром из козьих шкур. Кресло Bella Chair в стиле 1940-х годов выпущено американской маркой Twentieth Modern. У стены — винтажный столик.

Реставрация продолжалась четыре года и стоила огромных средств. “За те же деньги можно купить более просторное жилье, – считает Билл. – Но наши затраты окупились: теперь нам принадлежит не просто дом, а часть истории нашего города”.

На террасе — плетеные кресла по дизайну Кеннета Кобонпью. Столик Tulip Эро Сааринена. Лестница из терраццо ведет в гостевые апартаменты.

На террасе — плетеные кресла по дизайну Кеннета Кобонпью. Столик Tulip Эро Сааринена. Лестница из терраццо ведет в гостевые апартаменты.

Текст: Доминик Брэдбери

Фото: РИЧАРД ПАУЭРС
опубликовано в журнале №3 (71) март 2009

Комментарии