Квартира в доме середины XVIII века

Cтарые дома – давняя страсть Флоранс Гринды. “Я бы купила готический замок, если бы мне хватило денег, – смеется она. – Но пока приходится довольствоваться небольшой квартиркой в доме середины XVIII века”.

В гостиной — антикварная мебель в современной обивке, купленная хозяйкой на Sotheby’s. Двери с витражными стеклами в столовую зону по рисунку дочери Флоранс, Жеральдины.

В гостиной — антикварная мебель в современной обивке, купленная хозяйкой на Sotheby’s. Двери с витражными стеклами в столовую зону по рисунку дочери Флоранс, Жеральдины.

Такая любовь к старине вполне понятна – оставив суетный модный бизнес (она была сначала редактором французского Vogue, а потом PR‑директором Дома Emanuel Ungaro), Флоранс перешла во французское представительство Sotheby’s. Она даже оформление своего дома доверила не декоратору, а антиквару.

За кроватью дизайна Клод Лаланн хозяйка долго охотилась и наконец купила ее на Sotheby’s.

За кроватью дизайна Клод Лаланн хозяйка долго охотилась и наконец купила ее на Sotheby’s.

Пьер Пассбон, ее давний друг и владелец одной из самых знаменитых парижских галерей старого искусства, сам нашел эту квартиру неподалеку от эспланады Инвалидов. “Пьер начал с ­заявления, что это самая маленькая и уродливая квартира в доме, поэтому она и стоит так дешево, – рассказывает хозяйка. – Но велел мне не беспокоиться, потому что мы вместе превратим ее в конфетку”. 

Прихожая. Роскошное бронзовое зеркало по рисунку Жеральдины Гринды. Глобус звезд­ного неба, XVIII век.

Прихожая. Роскошное бронзовое зеркало по рисунку Жеральдины Гринды. Глобус звезд­ного неба, XVIII век.

Преображение лабиринта с узкими комнатками и множеством дверей в наполненные воздухом апартаменты современной интеллектуалки заняло всего год, но далось нелегко.

Кухня переделана из гостевой спальни. Когда стало ясно, что для коллекции керамических тарелок не хватит стен, их развесили на потолке.

Кухня переделана из гостевой спальни. Когда стало ясно, что для коллекции керамических тарелок не хватит стен, их развесили на потолке.

Маленькая гостевая спальня стала кухней, в которой почетное место занимает коллекция керамики. Хозяйка собирала ее много лет. Вторая спальня превратилась в большую ванну с распашными окнами, выходящими в крохотный дворик.

Ванна переделана из гостевой спальни и выходит во внутренний дворик. Вся сантехника винтажная, хозяйка собирала ее по блошиным рынкам.

Ванна переделана из гостевой спальни и выходит во внутренний дворик. Вся сантехника винтажная, хозяйка собирала ее по блошиным рынкам.

“Пока шла перепланировка, мы с Пьером чуть ли не каждый день обсуждали эскизы или ездили по галереям и блошиным рынкам, подбирая мебель и аксессуары”, – вспоминает Флоранс. Ей хотелось вернуться к XVIII веку, его представлениям о масштабе, цвете и расположении помещений. За уважительное отношение дом отплатил Флоранс приятным сюрпризом: под современным напольным покрытием обнаружился практически нетронутый паркет 1760-х годов.

Бронзовое дерево по рисунку Жеральдины Гринды служит подставкой для коллекции птиц из муранского стекла и фарфора.

Бронзовое дерево по рисунку Жеральдины Гринды служит подставкой для коллекции птиц из муранского стекла и фарфора.

Но превращать свой дом в исторические декорации Флоранс не собиралась, ей хотелось добавить немного здорового безумия. Поэтому она попросила ландшафтного ди­­зай­нера Оливию Путман, дочь знамени­той худож­ницы Андре Путман, разбить в гостиной зимний сад, плавно выходящий на тер­расу. “Я мечтала оживить дом зеленью, да и во­обще я обожаю растительные мотивы”.

Камин в гостиной выложен плиткой, которую хозяйка привезла с Мадейры. Витражная ширма по рисунку Жеральдины Гринды.

Камин в гостиной выложен плиткой, которую хозяйка привезла с Мадейры. Витражная ширма по рисунку Жеральдины Гринды.

Главное место в гостиной занимает портрет хозяйки работы Энди Уорхола. “Это первое мое жилище, где я смогла найти ему место, – смеется Флоранс. – Я вечно возила его за собой в коробке или прятала в банковский сейф. А в этой квартирке он вдруг оказался очень кстати. Наверное, это потому, что он сюда совершенно не подходит”.

Портрет хозяйки работы Энди Уорхола прекрасно чувствует себя в окружении книжных полок начала XX века, которые остались от прежних хозяев.

Портрет хозяйки работы Энди Уорхола прекрасно чувствует себя в окружении книжных полок начала XX века, которые остались от прежних хозяев.

Текст: Педро д'Орей

Фото: ПЕДРО Д’ОРЕЙ
опубликовано в журнале №10 (67) октябрь 2008

Комментарии