В гостях у владелицы марки Bonacina Pierantonio

Миланский доходный дом начала прошлого века ревностно охраняет покой своих хозяев: за скромным фасадом – каре внут­реннего сада, широкие парадные лестницы с гравюрами и свежими цветами, за дубовой конторкой – вежливый портье. Маринелла Боначина сразу извиняется за царящую в доме суету: по квартире носятся двое маленьких детей, а прислуга ждет указаний на предстоящий день.

В углу гостиной —  инсталляция из буковых планок La Stecca, Bonacina Pierantonio. На стене — зеркало работы художника и дизайнера Карло Бугатти, отца ­Этторе Бугатти, основателя знаменитой автомобильной марки.

В углу гостиной —  инсталляция из буковых планок La Stecca, Bonacina Pierantonio. На стене — зеркало работы художника и дизайнера Карло Бугатти, отца ­Этторе Бугатти, основателя знаменитой автомобильной марки.

История семейной фирмы Bonacina Pierantonio началась в конце XIX века с изготовления плетеной мебели, которая до сих пор остается ее “фирменным блюдом”. Маринелла – мебельщик уже в пятом поколении. “Я с детства помню запах ротанга и кожи в наших мастерских, – говорит хозяйка и добавляет, что ее вкус куда более эклектичный, чем у родителей: – Я выросла в цементно-рациональном доме в духе Ле Корбюзье. Моя мать признавала только функциональный дизайн. Но сейчас люди возвращаются к идее уютного и гостеприимного интерьера – мое поколение любит эклектику и красивый декор”.

Маринелла Боначина на шезлонге Tambao по дизайну Фабиано Трабукки, Bonacina Pierantonio. Журнальные столики E1027, ­дизайнер Эйлин Грей.

Маринелла Боначина на шезлонге Tambao по дизайну Фабиано Трабукки, Bonacina Pierantonio. Журнальные столики E1027, ­дизайнер Эйлин Грей.

Квартира, где Маринелла живет с мужем и детьми,­ ­далека от общепринятых идеалов – видимо, ее проекти­ровали под индивидуальные запросы какой-то семьи. “Здесь много проходов, куча дверей и несколько явных­ ­архитектурных ошибок. Но у квартиры есть свой характер, – говорит хозяйка. – Поэтому я не стала менять планировку, а постаралась исправить пропорции визуально, занизив “линию горизонта”. (Словно иллюстрируя свои слова, Боначина присаживается прямо на пол.) “Мои друзья чувствуют себя здесь как дома, – продолжает она. – Сразу же заваливаются на диваны и кушетки”.

Кресло Bench for Two, дизайнер Нанна Дитцель, Fredericia Furniture. Узкие черные шторы дозируют свет, словно жалюзи.

Кресло Bench for Two, дизайнер Нанна Дитцель, Fredericia Furniture. Узкие черные шторы дозируют свет, словно жалюзи.

Ради чувства свободы Маринелла пожертвовала даже камином – совсем убирать его не стала, но спрятала за стеклянной ширмой. “Камин накладывает слишком много ограничений – все должно вертеться вокруг него, – ­объясняет хозяйка. – А я люблю неформальную обстановку. К тому же я постоянно что-то меняю, ведь не человек должен подстраиваться под интерьер, а дом обновляться по мере того, как меняется жизнь”.

У обеденного стола стулья Astoria, дизайнер Франко Биццоццеро, Bonacina Pierantonio. Люстра Fun 4DM по дизайну Вернера Пантона дополнена конструкцией из медных “кудрей”. “Я сама гнула металлические полосы, пока не добилась нужного результата”, — вспоминает Маринелла.

У обеденного стола стулья Astoria, дизайнер Франко Биццоццеро, Bonacina Pierantonio. Люстра Fun 4DM по дизайну Вернера Пантона дополнена конструкцией из медных “кудрей”. “Я сама гнула металлические полосы, пока не добилась нужного результата”, — вспоминает Маринелла.

Последний серьезный апдейт произошел после пополнения в семействе – квартира стала более практичной. Черный-пречерный коридор с инсталляцией из 999 подвешенных к потолку вилок превратился в кладовку для колясок и велосипедов.

Обеденная зона кухни устроена по принципу кафе — угловой диванчик и несколько столиков. Кресла Bon Ton по дизайну Джузеппе Вигано.

Обеденная зона кухни устроена по принципу кафе — угловой диванчик и несколько столиков. Кресла Bon Ton по дизайну Джузеппе Вигано.

А в гостиной вместо диванов появились легкие шезлонги. “Я поняла, что нам нужна комната-трансформер, откуда можно быстро вынести все вещи и устроить детский утренник”, – рассказывает хозяйка.

В спальне — кресло Bon Ton и торшер Shine по дизайну Джузеппе Вигано.

В спальне — кресло Bon Ton и торшер Shine по дизайну Джузеппе Вигано.

Мебель в этом доме приходит и уходит, но цветовая гамма не меняется. “Карамель и какао с молоком– мои любимые цвета, – говорит Маринелла. – Яркие краски мне тоже нравятся, но они меня пугают. Я допускаю их только как небольшие вкрапления. И потом Милан не располагает к разноцветным интерьерам. Вот если бы я жила в Майами, тогда это была бы совсем другая история”. Чтобы квартира не выглядела плоской (а такое часто случается с бежевыми интерьерами), Маринелла работала на контрасте фактур: “Я люблю сочетание холода и тепла. Например, сталь с кожей, деревом или ротангом”.

У кухонного острова — барные стулья Miss B Stool по дизайну Тито Аньоли. “Фартук” сделан из нержавеющей стали.

У кухонного острова — барные стулья Miss B Stool по дизайну Тито Аньоли. “Фартук” сделан из нержавеющей стали.

Еще одна константа этого дома – светильник Вернера Пантона в столовой. “Он появился в квартире первым. Я сама приделала к нему конструкцию из гнутых медных полос, чтобы подвески опускались над столом как можно ниже. Кому-то покажется это варварством, но я не вижу в этом ничего страшного – это гениальный, но все же дизайн, а не произведение искусства. Когда я смотрю на эту люстру, то словно возвращаюсь в прошлое – такой же светильник был в доме моих родителей, и мы с братом ­постоянно дергали его перламутровые подвески и иногда ломали их. Теперь их ломают мои дети”.

Арт-объекты из коллекции Маринеллы.

Арт-объекты из коллекции Маринеллы.

Текст: Елена Немкова

Фото: Джорджио Поссенти
опубликовано в журнале №10 (67) октябрь 2008

Комментарии