Дом-музей Николая Фешина в Таосе

В самом центре городка Таос на юге американского штата Нью-Мексико стоит большой дом. На первый взгляд, в простой геометрической форме и линиях глинобитных стен угадывается обычный для местной архитектуры силуэт мексиканских “адоби”. Однако, присмотревшись, начинаешь различать и совсем неожиданные черты – украшенное витыми колонками высокое крыльцо, обрамление дверей, которое больше ожидаешь встретить в московском особнячке времен модерна, и огромные окна, мало подходящие для местного климата. В самом доме раздвоения географического сознания вообще не избежать – везде резная деревянная мебель в неорусском стиле. Все эти столы, стулья, сундуки и буфеты с изображением ­диковинных птиц и фантастических зверей, словно  сошедшие со страниц русских народных сказок, очутились так далеко от своей исторической родины благодаря художнику Николаю Фешину.

Николай Фешин строил свой дом в Таосе, штат Нью-Мексико, с 1927 по 1933 год. С 2002-го здесь располагаются фонд его имени и музей.

Николай Фешин строил свой дом в Таосе, штат Нью-Мексико, с 1927 по 1933 год. С 2002-го здесь располагаются фонд его имени и музей.

Ученик Репина, модный в начале ХХ века живописец, которого величали “современным Микеланджело” и “лучшим портретистом России”, Фешин в 1923 году был вынужден покинуть Россию навсегда. “До революции я еще мог чувствовать себя здесь более или менее сносно, но ­теперь, когда я потерял всякую связь с внешним миром, становится невмоготу…” – писал Николай Фешин в начале 1920-х. Он с женой и дочерью эмигрировал в США и по­селился в Нью-Йорке, где снискал славу светского художника – ему заказывали портреты миллионеры и кинозвезды. Сам он говорил о своем заморском успехе неуважительно: “Репин учил нас, что импрессионизм не дело для русского. Слишком уж фривольно и неточно кидаются на холст мазки. Но здесь это все любят”.

Николай Фешин, 1910-е годы.

Николай Фешин, 1910-е годы.

В 1926 году один из приятелей Фешина пообещал ему показать “настоящую Америку” и провез на машине от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса. Тогда-то художник и попал впервые в крохотный Таос. Его, как и многих собратьев по цеху, пленил удивительный ровный и яркий свет, присущий этим местам. Таос называли “художественной Меккой Америки”, и каждый уважающий себя художник считал своим долгом написать хотя бы один пейзаж скалистых гор и бескрайней равнины, лежащей под ними.

Картина “Девочка  в фиолетовом платье” была написана Фешиным в Таосе в 1930 году.

Картина “Девочка  в фиолетовом платье” была написана Фешиным в Таосе в 1930 году.

Так что, когда Фешину поставили диагноз “туберкулез” и посоветовали сменить климат, он переехал именно сюда. Здесь он начал обустраиваться по-настоящему – впервые после отъезда из России. Придумал проект дома, скрупулезно выполнил чертежи и прорисовал все вплоть до мельчайших деталей. В Петербургской академии художеств, где Фешин учился на живописном отделении, студенты подробно изучали и другие виды искусства – в том числе архитектуру. Художник создал даже картонную модель дома. Впрочем, она имеет мало общего с окончательным обликом здания: в процессе строительства Фешин все менял снова и снова.

Прихожая в доме Фешина в Таосе.

Прихожая в доме Фешина в Таосе.

Почти все в таосском доме Фешина выполнено его руками, здесь он работал и архитектором, и плотником, и резчиком по дереву. Он мечтал, чтобы “русский дом” органически врос в почву его новой родины, поэтому построил его из местной глины, собрал команду мастеров всех национальностей, которые жили в Нью-Мексико – испанцев, индейцев, англосаксов. И соорудил вместе с ними идеальную мастерскую, какой сам ее видел.

Прихожая с печкой. Резные колонны, сделанные Фешиным собственноручно, поддерживают лестницу, ведущую наверх, в мастерскую.

Прихожая с печкой. Резные колонны, сделанные Фешиным собственноручно, поддерживают лестницу, ведущую наверх, в мастерскую.

Художник никогда не писал при искусственном свете, поэтому одна из стен полностью застеклена, а тепло дает настоящая русская печь с полатями. Трудно представить, как удалось Фешину посреди мексиканских прерий найти хорошего печника. Студий в доме было две – в одной хозяин писал картины, в другой работал по дереву. Фешин отличался поразительной работоспособностью – в семьдесят лет художник жаловался, что он больше не может работать по двадцать четыре часа в сутки, как когда-то. С раннего утра до полудня, пока был хороший свет, он рисовал, во второй половине дня занимался деревянной скульптурой и резьбой по дереву. Архитектором, конечно, Фешин себя не считал, но таосский дом был не единственным его опытом – в родной Казани по его проекту построено новое здание художественной школы, в которой он начинал изучать рисунок. Теперь она носит его имя.

В бывшей спальне Фешина устроена комната, в которой останавливаются художники, при­езжающие в Таос.

В бывшей спальне Фешина устроена комната, в которой останавливаются художники, при­езжающие в Таос.

Строительство дома в Таосе шло медленно и заняло почти пять лет – Фешин постепенно, с душой и вдохновением создавал его для себя и своей семьи, в этих интерьерах должны были висеть его лучшие работы. Однако судьба распорядилась иначе – Николаю Фешину не пришлось пожить в построенном собственными руками доме. В 1933 году, когда тот был полностью закончен, жена Фешина подала на развод. После этого художник уехал с дочерью в Нью-Йорк, много путешествовал: в 1936 году побывал Мексике, в 1938 году – на острове Бали. Вернувшись в США, Фешин поселился в Калифорнии, где и жил до самой смерти, никогда больше не возвращаясь в Таос.

Мебель в стиле мастерских Талашкино, резьба выполнена самим Фешиным.

Мебель в стиле мастерских Талашкино, резьба выполнена самим Фешиным.

В 1936 году через этот городок проходил маршрут Ильфа и Петрова, описанный в их книге “Одноэтажная Америка”, и они совершенно случайно в кафе встретили бывшую жену Фешина, Александру. Она была счастлива поговорить с земляками, да еще из “самой Москвы”. Рассказала им о доме, о разрушившейся семье, о том, что дочь учится в Голливуде в балетной школе и Николай строит большие надежды на ее будущее. “Денег у миссис Фешин нет, не хватает даже на то, чтоб зимой отапливать свой великолепный дом, – пишут Ильф и Петров. – Поэтому на зиму она сняла себе домик за три доллара в месяц в деревне Рио-Чикито, где живут одни мексиканцы, не знающие даже английского языка, но очень хорошие люди. Элект­ричества в Рио-Чикито нет. Надо зарабатывать деньги. Она решила писать для кино, но пока еще ничего не заработала. Дом продавать жалко. Он стоил двадцать тысяч, а теперь, при кризисе, за него могут дать тысяч пять”.

Мебель в стиле мастерских Талашкино, резьба выполнена самим Фешиным.

Мебель в стиле мастерских Талашкино, резьба выполнена самим Фешиным.

Дом Александра так и не продала, после ее смерти в него переехала их дочь Ия. Вплоть до своей смерти в 2002 году она была хранительницей созданного ею музея Николая Фешина. Сейчас это не только фонд, где хранятся лучшие картины художника (в том числе портреты дочери, автопортрет Фешина и натюрморт с настурциями), но и арт-отель, который круглый год открыт для художников все еще приезжающих на таосские пленэры. Самое главное Фешину в конце концов удалось – он перевез на индейскую землю свою, немного былинную, немного простодушную, немного изломанную, но всегда шедрую и гостеприимную старую Россию.

Скульптура “Мадонна”, дерево, 1927–1933.

Скульптура “Мадонна”, дерево, 1927–1933.

Текст: Анна Савицкая

Фото: FRITZ VON DER SCHULENBURG/THE INTERIOR ARCHIVE. ПОРТРЕТ: ЧАСТНЫЙ АРХИВ, РОССИЯ; COURTESY OF STARK MUSEUM OF ART, ORANGE, TEXAS
опубликовано в журнале №11 (68) ноябрь 2008

Комментарии