Старая прачечная в Лондоне

Чтобы купить дом в Ист-Энде, Дэвиду Картеру пришлось вы­держать самый настоящий допрос. В роли неподкупных следо­вателей выступали представители фонда Spitalfields Trust. С 1977 года эта организация борется за сохранение архитектурного наследия Лондона.

Хозяин дома Дэвид Картер работает за кухонным столом. Стены расписаны в технике тромплей по мотивам итальянских фресок.

Хозяин дома Дэвид Картер работает за кухонным столом. Стены расписаны в технике тромплей по мотивам итальянских фресок.

Район, где решил обосноваться декоратор, тоже находится под ее опекой. В XVIII столетии здешние террасные дома в раннегеоргианском стиле пользовались популярностью у высших чинов военно-мор­ского флота, но со временем некогда респектабельный район пришел в упадок: часть особняков снесли, другие были “нарезаны” на отдельные квартиры или превратились в лавки и мелкие предприятия.

Роспись француз­ского комода конца XVIII века выполнена хозяином дома. Кресло того же периода перетянуто современной шелковой тканью, рисунок которой скопирован с образцов XIX века.

Роспись француз­ского комода конца XVIII века выполнена хозяином дома. Кресло того же периода перетянуто современной шелковой тканью, рисунок которой скопирован с образцов XIX века.

В доме, который присмотрел для себя Картер, прежде работала прачечная, после чего он долгое время пустовал. “Когда я впервые сюда попал, разруха достигла критического уровня. В потолках зияли огромные дыры, так что небо было видно прямо из подвала”, – вспоминает декоратор.

На полу гостиной —  копия ковра из британского посольства в Париже. У камина стоят кожаные кресла начала ХХ века. Зеркала сделаны по дизайну Марка Брейзера Джонса. Барабан Beatles— оригинальный объект 1960-х годов.

На полу гостиной —  копия ковра из британского посольства в Париже. У камина стоят кожаные кресла начала ХХ века. Зеркала сделаны по дизайну Марка Брейзера Джонса. Барабан Beatles— оригинальный объект 1960-х годов.

Казалось бы, найти покупателя на эту развалюху – большая удача, но представители Spitalfields Trust не спешили передать недвижимость новому владельцу. “Они долго расспрашивали меня, почему я хочу купить дом, каким образом собираюсь возвращать его к жизни и хватит ли у меня на это сил”. Впрочем, после того как Картер предъявил им свое портфолио, все вопросы были сняты.

В качестве компьютерного стола Дэвид использует старинную конторку — раньше она стояла в одном из отделений француз­ской почты. Табурет XIX века обит вышитой вручную тканью.

В качестве компьютерного стола Дэвид использует старинную конторку — раньше она стояла в одном из отделений француз­ской почты. Табурет XIX века обит вышитой вручную тканью.

Дэвид считается одним из главных британских специалистов по созданию всевозможных декоративных спецэффектов и даже написал на эту тему книгу The Complete Book of Paint. Реставрировать старые дома ему приходилось не раз. Он может повторить утраченные детали исторической постройки с такой достоверностью, что отличить их от подлинных можно будет разве что путем химического анализа.

Стены гостевой ком­наты выкрашены краской оттенка офф-уайт (“не совсем белый”). В тон к ним подобрано постельное белье. Монохромную палитру разбавляют только аксессуары: подушки в бархатных чехлах, коробка в изножье кровати и настольная лампа с розовым абажуром. У стены — зеркало XIX века.

Стены гостевой ком­наты выкрашены краской оттенка офф-уайт (“не совсем белый”). В тон к ним подобрано постельное белье. Монохромную палитру разбавляют только аксессуары: подушки в бархатных чехлах, коробка в изножье кровати и настольная лампа с розовым абажуром. У стены — зеркало XIX века.

“Я не стремился в точности воссоздать здесь интерьер трехсотлетней давности, – говорит декоратор. – Но есть детали, которые обязательно должны соответствовать архитектурному облику дома. ­Например, карнизы и деревянная обшивка стен”. Выполнив этот “исторический минимум”, в остальном Картер позволил себе отойти от оригинала, собрав под одной крышей целый хоровод стилей.

Прихожая и коридор оформлены в стиле ампир. Характерные изображения венков и пальмовых ветвей нанесены на стены золотой краской. На полу — антикварный восточный ковер.

Прихожая и коридор оформлены в стиле ампир. Характерные изображения венков и пальмовых ветвей нанесены на стены золотой краской. На полу — антикварный восточный ковер.

Кухню украсили росписи-обманки, сделанные по образу и подобию итальянских фресок. Детские с расписными стенами и кожаными портьерами оформлены “по мотивам” шведских замков. Спальня самого Дэвида напоминает о временах Марии Антуанетты, а интерьер салона создан под впечатлением от работ французского декоратора Андре Арбюса.

Фрагмент кабинета. За резными дверцами прячутся книжные полки. У окна — столик XVIII века и кожаное кресло конца XIX века.

Фрагмент кабинета. За резными дверцами прячутся книжные полки. У окна — столик XVIII века и кожаное кресло конца XIX века.

Именно у него Дэвид подсмотрел насыщенный зеленый цвет стен. Чтобы добиться нужного оттенка, деревянные панели сначала покрыли золотой краской, потом положили слой зеленой и удалили излишки с помощью папиросной бумаги. Благодаря этому ночью стены кажутся почти черными, а при свете солнца на них играют золотые блики.

Спальня Дэвида. Французская кровать в стиле Людовика XVI застелена атласным покрывалом от Veraseta. Из ткани этой марки также сделан балдахин. На стене — портрет XIX века.

Спальня Дэвида. Французская кровать в стиле Людовика XVI застелена атласным покрывалом от Veraseta. Из ткани этой марки также сделан балдахин. На стене — портрет XIX века.

Вряд ли борцы за сохранение исторического наследия из Spitalfields Trust ожидали, что Картер превратит вверенный ему особняк в наглядное пособие по истории искусств – от итальянского Возрождения до французского ар-деко. Впрочем, поставленную перед ним задачу декоратор выполнил: дом живет, и это главное.

Яркая шляпа из перьев оттеняет глубокий цвет стен салона. На итальянском столике XVIII века — бюст работы лондонского художника Ориела Харвуда и металлические лампы рубежа XIX и XX веков.

Яркая шляпа из перьев оттеняет глубокий цвет стен салона. На итальянском столике XVIII века — бюст работы лондонского художника Ориела Харвуда и металлические лампы рубежа XIX и XX веков.

Текст: Джоанна Торникрофт

Фото: АНДРЕАС ФОН АЙНЗИДЕЛЬ
опубликовано в журнале №12 (58) декабрь-январь 2007/2008

Комментарии