Дом с экзотикой в Подмосковье

Этому дому очень повезло с географией. И вовсе не только в том смысле, что, прогуливаясь в окрестностях, можно минут за пятнадцать дойти до заповедных переделкинских дач. Проектировщикам удалось практически идеально ориентировать дом по сторонам света, так что двусветная гостиная в результате круглый год “ловит” максимум солнца – уж насколько это ­возможно в наших широтах, конечно.

Гостиная. Полы из ореха и столярные изделия, так же как двери и многие предметы мебели (в дан­ном случае — журнальные столики), сделаны по эскизам архитектора Михаила Свистунова компанией “Поверхности и Предметы”. Настольные светильники и сферы из суарового дерева привезены из Сингапура, а ковер из шерсти альпака соткан в Аргентине на заказ. Диваны Jagger, Minotti. Свет, Flos.

Гостиная. Полы из ореха и столярные изделия, так же как двери и многие предметы мебели (в дан­ном случае — журнальные столики), сделаны по эскизам архитектора Михаила Свистунова компанией “Поверхности и Предметы”. Настольные светильники и сферы из суарового дерева привезены из Сингапура, а ковер из шерсти альпака соткан в Аргентине на заказ. Диваны Jagger, Minotti. Свет, Flos.

Хозяева дома привыкли к самым разным широтам: они люди динамичные, легкие на подъем и обожающие ­путешествовать. Особенно, как выразился бы поэт XVII века, “в том краю за Гангом, где восходит солнце” – проще говоря, в дальней Азии. Так что вполне естественно было бы от них ждать, что и свое подмосковное жилище они будут щедро украшать всевозможной солнечной ориентальной экзотикой.

Фрагмент гостиной. Диваны Phoenix, Moroso. Консоль из массива суара, ­“Поверхности и Предметы”. Конструкция “парящего” камина (в которой также скрывается сервисный кухонный лифт) отделана коровьими шкурами.

Фрагмент гостиной. Диваны Phoenix, Moroso. Консоль из массива суара, ­“Поверхности и Предметы”. Конструкция “парящего” камина (в которой также скрывается сервисный кухонный лифт) отделана коровьими шкурами.

Дом начали проектировать Ян Бигацци и Антонелла Яццетти, а последние несколько лет работу вел архитектор Михаил Свистунов. За эти годы проект во многих отношениях трансформировался: так, ради должного освещения гостиной слегка изменили фасад, в цокольном этаже, ­который предназначался исключительно для технических нужд, разместились сауна и хаммам, а гостевую спальню пришлось переделать во вторую детскую.

Вид на парковый фасад дома. В отделке фасадов применялись кирпич и натуральный камень — последний, по мысли архитектора, должен красиво стариться. Садовая мебель, Restoration Hardware.

Вид на парковый фасад дома. В отделке фасадов применялись кирпич и натуральный камень — последний, по мысли архитектора, должен красиво стариться. Садовая мебель, Restoration Hardware.

И да, Востока в интерьерах действительно предостаточно – ­будды, гонги и прочие азиатские древности, а также картины вьетнамской художницы, друга семьи (причем многие из них писались специально для конкретного места на стене). А основной тон в колористике дома – яркий и насыщенный цвет американского ореха – тоже выбрали сами хозяева.

Кинозал. У настенного панно, собранного из тысяч ореховых кубиков, не только декоративная, но и акустическая функция. Диван сделан на заказ. Столик из мангового дерева привезен из Сингапура.

Кинозал. У настенного панно, собранного из тысяч ореховых кубиков, не только декоративная, но и акустическая функция. Диван сделан на заказ. Столик из мангового дерева привезен из Сингапура.

Архитектор их колористическую идею, с одной стороны, всемерно поддержал. Орех действительно объединяет практически все жилые пространства – полы, отделка, отчасти и мебель тоже. Присутствие другого древесного тона (часть мебели, также сделанная по заказу, выполнена из тропического дерева суар), кажется, должно эту яркость только подчеркивать.

Фрагмент интерьера библиотеки. Книжные шкафы, как и двери, сделаны из тонированного дуба. В качестве столика-консоли использован срез ствола суарового дерева.

Фрагмент интерьера библиотеки. Книжные шкафы, как и двери, сделаны из тонированного дуба. В качестве столика-консоли использован срез ствола суарового дерева.

С другой стороны, остальные цветовые акценты специально подбирались так, чтобы создать для этой экспансии противовес: теплый серый оттенок стен и дубовые двери, выкрашенные в оливково-зеленоватый цвет, тоже приглушенный. Из этого тонкого баланса выбивается разве что детская, которая расположена на втором, приватном этаже дома и оформлена в традиционном марокканском духе. Ну и третий этаж – зальных размеров сплошное пространство с панорамным остеклением: тут от колористики поневоле будешь отвлекаться на окружающие виды.

Фрагмент гостиной. Картины написаны другом заказчиков, художницей из Вьетнама, специально для украшения дома и размещены на стенах при ­помощи галерейной системы подвески.

Фрагмент гостиной. Картины написаны другом заказчиков, художницей из Вьетнама, специально для украшения дома и размещены на стенах при ­помощи галерейной системы подвески.

Вроде бы все работает на раз и навсегда заданную индивидуальность – и декор, и мебель, и, самое главное, произведения искусства. Но здесь есть хитрость. Сними со стен картины (тем более что их система развески изначально рассчитывалась на то, чтобы это было легко сделать), убери с видного места самые заметные деревянные объекты – все изменится: при всей его изысканности интерьер изначально предполагал, что с ним при желании будет легко играть.

Фрагмент спальни хозяев. Мебель из ореха, “Поверхности и Предметы”. Свет, Vibia. На полу ковролин, Carpet House.

Фрагмент спальни хозяев. Мебель из ореха, “Поверхности и Предметы”. Свет, Vibia. На полу ковролин, Carpet House.

Так что у хозяев развязаны руки на тот случай, если они вдруг сменят свои предпочтения и вместо искус­ства Юго-Восточной Азии увлекутся чем-нибудь еще – например, искусством Экваториальной Африки. Оно, в конце концов, уж точно не менее солнечное.

Фрагмент кухни. Барные стулья, Riva 1920; остальная мебель, Smallbone. Свет, Targetti Poulsen. Топка камина и прилегающий участок пола отделаны итальянским травертином тангенциального распила.

Фрагмент кухни. Барные стулья, Riva 1920; остальная мебель, Smallbone. Свет, Targetti Poulsen. Топка камина и прилегающий участок пола отделаны итальянским травертином тангенциального распила.

Фрагмент зоны саун. Стены и пол отделаны мозаикой из микса травертинов. Ступени и сводчатые проемы помогли архитектору спрятать трубы и другое техническое оборудование.

Фрагмент зоны саун. Стены и пол отделаны мозаикой из микса травертинов. Ступени и сводчатые проемы помогли архитектору спрятать трубы и другое техническое оборудование.

Текст: Сергей Ходнев

Продюсер и стилист съемки: Наталья Онуфрейчук

Комментарии