Дом по дизайну Чарльза Ренни Макинтоша в Норт­хемптоне

Чарльз Ренни Макинтош (фото 1900 года).

В 1906 году, когда из печати вышел “Собственник” – первый том “Саги о Форсайтах” Джона Голсуорси, – восторженных читательниц сенсационного романа живо интересовал один вопрос. Откуда писатель взял Филипа Босини – молодого архитектора, который увел у заказчика жену, не уложился в смету, погубил свою карьеру и закончил жизнь под колесами омнибуса? Образ этот был романтичен до неправдоподобия – возможно ли, чтобы какой-то архитектор в действительности так себя вел? И если уж на то пошло, строил дома вроде того, что описан в “Саге”, – с темно-красными плитами на полу, лиловыми кожаными портьерами, изразцовыми печами и фризами, “проложенными вдоль галереи на желтой, цвета слоновой кости, стене”? Подобное было решительно невозможно. У мистера Голсуорси явно разыгралось воображение (что для писателя, впрочем, простительно). Где он мог видеть подобное?

Холл дома № 78 по Дернгейт-стрит, Нортхемптон, Англия.  Этот ин­те­рь­ер Чарл­з Рен­ни Ма­кин­то­ш оформил  в 1916—1917 годах.

Холл дома № 78 по Дернгейт-стрит, Нортхемптон, Англия.  Этот ин­те­рь­ер Чарл­з Рен­ни Ма­кин­то­ш оформил  в 1916—1917 годах.

Видеть подобное Голсуорси мог в гостях у своего знакомого – преуспевающего издателя Уильяма Блейки. В 1905 году Блейки въехал в новый дом, Хилл-Хаус, который ему построил в окрестностях Глазго один молодой, буйного темперамента шотландец. Шотландца звали Чарльз Ренни Макинтош. Он был усат, образ жизни вел богемный (на вечеринках в его доме гостей развлекали петушиными боями и пусканием мыльных пузырей), одевался небрежно – артистически – и довольно сильно пил. Смету на строительство перерасходовал. И сроки сорвал – ждал, видите ли, когда закончится забастовка производителей какой-то особой черепицы. Но Блейки все равно был доволен – дом, хоть и на год позже, был закончен и получился очень хорош.

Ра­ди­каль­ные ин­те­рь­е­ры Чарл­за Рен­ни Ма­кин­то­ша скры­ва­ют­ся за весь­ма скром­ным ге­ор­ги­ан­ским фа­са­дом. Вла­де­лец до­ма № 78, Вен­ман Бас­сет-Лев­ке, по­лу­чил его в ка­че­ст­ве сва­деб­но­го по­дар­ка от сво­е­го отца в 1916 году. На тот момент в до­ме не бы­ло ни во­ды, ни эле­к­т­ри­че­ст­ва, и хо­зя­е­ва вме­с­те с Ма­кин­то­шем сна­ча­ла про­ве­ли се­рь­ез­ную рекон­ст­рук­цию до­ма — на­при­мер, раз­вер­ну­ли ле­ст­ни­цу на 90º. Работы про­дол­жа­лись год и бы­ли завер­ше­ны в 1917-м.

Ра­ди­каль­ные ин­те­рь­е­ры Чарл­за Рен­ни Ма­кин­то­ша скры­ва­ют­ся за весь­ма скром­ным ге­ор­ги­ан­ским фа­са­дом. Вла­де­лец до­ма № 78, Вен­ман Бас­сет-Лев­ке, по­лу­чил его в ка­че­ст­ве сва­деб­но­го по­дар­ка от сво­е­го отца в 1916 году. На тот момент в до­ме не бы­ло ни во­ды, ни эле­к­т­ри­че­ст­ва, и хо­зя­е­ва вме­с­те с Ма­кин­то­шем сна­ча­ла про­ве­ли се­рь­ез­ную рекон­ст­рук­цию до­ма — на­при­мер, раз­вер­ну­ли ле­ст­ни­цу на 90º. Работы про­дол­жа­лись год и бы­ли завер­ше­ны в 1917-м.

Заказчики Макинто­ша – ми­с­тер и мис­сис Бас­сет-Лев­ке

Вся эта история – вместе с усами, богемным видом и сорванными сроками – прямиком переехала на страницы “Собственника”. Голсуорси только добавил мелодрамы и сделал своего заказчика, Сомса Форсайта, гораздо злее, чем благодушный Блейки. У лондонских читателей, впрочем, не было никаких шансов проследить, откуда Голсуорси взял свой сюжет. Хотя к 1910-м Макинтош уже много лет успешно занимался архитектурой и дизайном и построил с десяток домов в Глазго, популярен он был только в Шотландии. И еще в Австрии, где регулярно участвовал в художественных выставках, попутно влияя на творчество Йозефа Хоффмана и Коломана Мозера. И примерно в это же время, после окончания Хилл-Хауса, карьера Макинтоша и вовсе пошла на спад – заказчикам в Глазго поднадоели его пьянство и творческая несговорчивость, англичане его не знали и не звали, за границу он сам ехать не хотел – шотландская гордость! Да и куда было ехать в Европе накануне Первой мировой? В конце концов уже во время войны Макинтош таки оказался, как он считал, за границей – в Лондоне. Жил впроголодь и занимался ерундой – текстильным рисунком и книжной графикой (по заказу все того же Уильяма Блейки). Интерьеров – и уж тем более домов – никто ему больше не заказывал. 

Ле­ст­ни­цу и пло­щад­ку вто­ро­го эта­жа Ма­кин­тош офор­мил про­сто: в чер­но-бе­лой гам­ме.

Ле­ст­ни­цу и пло­щад­ку вто­ро­го эта­жа Ма­кин­тош офор­мил про­сто: в чер­но-бе­лой гам­ме.

Ясно, что в этой ситуации встреча с Венманом Бассет-Левке – молодым бизнесменом, занятым производством игрушечных железных дорог и паровозов, – оказалась для Макинтоша даром небес. Бассет-Левке обладал рядом бесценных качеств. Во-первых, у него был дом, который нужно было декорировать. Во-вторых, он любил современный немецкий и австрийский дизайн, на который Макинтош оказал столь сильное влияние. В-третьих, мистер Бассет-Левке уже зарекомендовал себя как человек оригинальных и смелых вкусов: он много путешествовал, был вегетарианцем и дружил с Бернардом Шоу.

Что­бы ус­т­ро­ить в доме № 78 му­зей, к нему при­шлось при­со­е­ди­нить сос­ед­ний дом № 80. Его совре­мен­ные ин­те­рь­е­ры офор­мил ар­хи­тек­тор Джон Ма­каслан.

Что­бы ус­т­ро­ить в доме № 78 му­зей, к нему при­шлось при­со­е­ди­нить сос­ед­ний дом № 80. Его совре­мен­ные ин­те­рь­е­ры офор­мил ар­хи­тек­тор Джон Ма­каслан.

История не сохранила информации о том, как Бассет-Левке и Макинтош познакомились, – скорее всего, бизнесмену рекомендовал Макинтоша кто-то из старых друзей. Так или иначе, но в 1916 году встреча произошла. И архитектор, и заказчик были счастливы. Макинтош – тому, что появилась наконец работа. Бассет-Левке – тому, что серьезного, хоть и не первой свежести, мастера ему удалось нанять по весьма сходной цене.

Са­мая зна­ме­ни­тая ком­на­та до­ма № 78 — “чер­ный холл”. В 1922 го­ду Ма­кин­тош по на­сто­я­нию хо­зяй­ки пе­ре­кра­сил сте­ны в се­рый цвет. От­ре­с­та­в­ри­ро­ва­ли ин­те­рь­ер, од­на­ко, в пер­во­на­чаль­ном ви­де.

Са­мая зна­ме­ни­тая ком­на­та до­ма № 78 — “чер­ный холл”. В 1922 го­ду Ма­кин­тош по на­сто­я­нию хо­зяй­ки пе­ре­кра­сил сте­ны в се­рый цвет. От­ре­с­та­в­ри­ро­ва­ли ин­те­рь­ер, од­на­ко, в пер­во­на­чаль­ном ви­де.

Конечно, дом у Бассет-Левке был не особенно шикарный – скромный, без воды и электричества домишко в георгианском стиле, № 78 по улице Дернгейт, на окраине городка Нортхемптон, во все времена имевшего репутацию редкостной дыры, где даже и магазинов нормальных нет. Однако дареному коню в зубы не смотрят, а дом этот Венману как раз подарили – на свадьбу с юной Флоренс Джонс, дочерью фабриканта-обувщика. Конечно, в идеале ему хотелось бы построить новый дом. Но пришлось довольствоваться перестройкой. Макинтош и Бассет-Левке подошли к работе серьезно: они снесли и перенесли несколько стен, развернули лестницу на девяносто градусов, вынесли на фасад эркер, а к заднему фасаду сделали современного вида пристройку. В ней разместились оборудованная по последнему слову тогдашней техники кухня и небольшая столовая. А наверху пристройки соорудили балкон – выходить на него можно было из хозяйской спальни. 

Что­бы при­дать гос­ти­ной бо­лее жи­лой вид, Ма­кин­тош ок­ле­ил сте­ны обо­ями с рас­ти­тель­ным ри­сун­ком.

Что­бы при­дать гос­ти­ной бо­лее жи­лой вид, Ма­кин­тош ок­ле­ил сте­ны обо­ями с рас­ти­тель­ным ри­сун­ком.

Невероятно, но факт: сам Макинтош ни разу не приехал из Лондона в Нортхемптон, чтобы взглянуть на работы, – все общение между ним и Бассет-Левке происходило по почте. Макинтош всегда имел слабость к спроектированной “по месту” мебели и необычным материалам. Бассет-Левке дал шотландцу возможность развернуться. Мебель в дом делалась на заказ – естественно, по эскизам Макинтоша. Что же касается материалов, то кое-где в отделке была использована одна из первых пластмасс – эриноид, а стены в ванной были оклеены моющимися обоями.

Гостевая спальня (фото 1920 года). В свое время здесь ночевал Джордж Бернард Шоу.

Гостевая спальня (фото 1920 года). В свое время здесь ночевал Джордж Бернард Шоу.

Но это все – техника, а что же эстетика? Она, надо признать, получилась несколько эклектичная. Оформляя некоторые комнаты, дизайнер явно пошел на компромисс. Например, оклеил стены гостиной обоями с растительным орнаментом, чтобы комната выглядела более жилой. Но два помещения в доме – безупречно макинтошевские. Первое – гостевая спальня на втором этаже: две строгие, почти армейского вида геометричные кровати, покрытые полосатой сине-белой тканью, – при этом стена за ними и потолок над ними выкрашены в такие же полоски. Именно в этой спальне ночевал, приезжая к Бассет-Левке, Шоу. В первый раз отведя знаменитого гостя в предназначенную для него комнату, Флоренс Бассет-Левке робко высказала надежду, что смелый декор не помешает ему спать. В ответ Шоу выдал одну из своих знаменитых острот. “Конечно, нет, – сказал он. – Я всегда сплю с закрытыми глазами!” 

Гостевая спальня после реставрации.

Гостевая спальня после реставрации.

Вторая истинно макинтошевская комната дома – “черный холл”, украшенный орнаментом из золотых треугольников. Флоренс Бассет-Левке была холлом недовольна. “Очевидно, что мистер Макинтош ни разу в жизни не вытирал пыль, – он не понимает, что на черном фоне видно каждое пятнышко”, – жаловалась она. В конце концов Макинтош переоформил комнату – в 1922 году ее стены вместо черных стали серыми. Но Бассет-Левке недолго радовались новому дизайну. Их финансовое положение неуклонно улучшалось, и в 1925 году они осуществили давнюю мечту – построили себе новый дом. Архитектором его был, увы, не Макинтош, а молодой немец Питер Беренс. Чарльз Ренни к этому моменту переехал на юг Франции и занимался там исключительно живописью. В 1927 году он вернулся в Лондон, где через год и умер. Дом № 78 по Дернгейт-стрит оказался последним интерьером, который он сделал в жизни.

К хозяйской спальне Макинтош пристроил балкон с видом на сад (фото 1920 года).

К хозяйской спальне Макинтош пристроил балкон с видом на сад (фото 1920 года).

Трудно сказать, все ли было гладко между Бассет-Левке и Макинтошем. Вроде бы сроков архитектор на этот раз не нарушал – работы были завершены за год – и смету не превысил. На честь миссис Бассет-Левке он, в отличие от Босини, уж точно не покушался. Но что-то, видимо, было не так. Иначе почему в 1920 году, показывая дом журналу Ideal Home, Венман Бассет-Левке и словом не обмолвился о Макинтоше и не назвал его в качестве автора интерьера? Факт остается фактом: Бассет-Левке признали, что дизайном их дома занимался Макинтош, только в середине 1930-х, когда в мире пробудился интерес к творчеству шотландца.

В 1920 го­ду ин­те­рь­ер до­ма № 78 был опуб­ли­ко­ван в жур­на­ле Ideal Home — с фо­то­гра­фи­я­ми всех ком­нат и пор­т­ре­та­ми хо­зя­ев на крыль­це и на зад­нем дво­ре. Впрочем, имя ди­зай­не­ра — Чарлза Рен­ни Ма­кин­тоша — в статье не упо­ми­на­лось.

В 1920 го­ду ин­те­рь­ер до­ма № 78 был опуб­ли­ко­ван в жур­на­ле Ideal Home — с фо­то­гра­фи­я­ми всех ком­нат и пор­т­ре­та­ми хо­зя­ев на крыль­це и на зад­нем дво­ре. Впрочем, имя ди­зай­не­ра — Чарлза Рен­ни Ма­кин­тоша — в статье не упо­ми­на­лось.

Что же касается дома № 78 по Дернгейт-стрит, то судьба его сложилась вполне благополучно. Бассет-Левке продали его, и, пробыв некоторое время в частных руках, он оказался в собственности Нортхемптонской женской школы. Школьное начальство, к счастью, ничего рушить не стало – только стены перекрасило. Постепенно усилиями озабоченной общественности стали собираться деньги на восстановление интерьера (конечно, в первоначальном виде, с черно-золотой прихожей).

Флоренс Бассет-Лев­ке в са­ду

Флоренс Бассет-Лев­ке в са­ду

В 1999 году здание наконец отреставрировали: в доме № 78 теперь музей. А еще к нему присоединили соседний дом № 80 – там организовали выставочную галерею. Реставрационные работы продолжались полтора года и стоили полтора миллиона фунтов. Что, по иронии судьбы, гораздо больше суммы, которой изначально располагал Макинтош. Хотя кто знает, в какие еще трудности он сумел бы угодить, доведись ему работать сейчас? Гений, как известно, никогда не останавливается, ибо никогда не считает работу законченной. И потому может сорвать любые сроки и превысить любую смету.

Текст: Иан Филлипс

Литературный перевод: Евгения Микулина

Фото: РИЧАРД БРАЙАНТ; COURTESY OF JANET BASSETT-LOWKE COLLECTION; RICHARD BRYANT/ARCAID.CO.UK; AKG-IMAGES/EAST NEWS
опубликовано в журнале №11 ноябрь 2004

Комментарии