В гостях у художника Фрэнка Фолкнера

Художник Фрэнк Фолкнер

Художники часто поглядывают на интерьерных дизайнеров свысока: мол, мы-то жрецы прекрасного, а вы так, ремесленники. Отношения между чистым искусством и искусством декоративно-прикладным – конек Фрэнка Фолкнера, эту тему он обсуждает не просто страстно, но и с большим знанием дела. Прикладное искусство разных стран и эпох, будь то самурайские мечи или персидские ковры, часто оказывалось источником вдохновения для его собственных работ. Да и сам он вовсе не чурается ремесла декоратора и дизайнера: так, на его счету четырнадцать старинных особняков, которые он отреставрировал и обставил по своему вкусу.

Главный фасад дома. Богатые антаблемент и фронтон делают его похожим на элегантный английский особняк, но изначально это было всего лишь конторское здание.

Главный фасад дома. Богатые антаблемент и фронтон делают его похожим на элегантный английский особняк, но изначально это было всего лишь конторское здание.

Изначально все эти интерьеры Фрэнк для себя и создавал. “Каждый раз я думаю, что уж в этом-то доме поселюсь навсегда, это такое потрясающее чувство, когда очередная старая развалина возвращается к жизни. Но проходит время, и я опять начинаю мечтать о новом доме”, – признается он. Почти все эти дома конца XVIII – начала ХХ века, построенные богатыми торговцами и судовладельцами, расположены на севере штата Нью-Йорк, вдоль реки Гудзон.

Фрагмент гостиной. Гипсовый бюст римского императора снимался в одном из фильмов Франко Дзеффирелли. Антикварные кресло и диван заново обиты старинным бархатом.

Фрагмент гостиной. Гипсовый бюст римского императора снимался в одном из фильмов Франко Дзеффирелли. Антикварные кресло и диван заново обиты старинным бархатом.

Очередное жилище Фолкнер присмотрел в центре городка Гудзон. По иронии судьбы само здание знакомо ему давно. “Вы заметили, что с улицы здесь два входа? – спрашивает он. – В этом доме с 1880-х была адвокатская контора. Я сам сюда сто раз приходил оформлять свои сделки по недвижимости, и мне даже не приходило в голову, что когда-нибудь я тут буду жить”. Вход под номером двенадцать вел прямиком в конторские помещения верхнего этажа, а на первый этаж можно было попасть через еще один вход, обозначенный как “номер десять”.

Фрагмент гостиной. На заднем плане ширма работы хозяина дома. Она прикрывает вторую входную дверь, которая теперь не используется.

Фрагмент гостиной. На заднем плане ширма работы хозяина дома. Она прикрывает вторую входную дверь, которая теперь не используется.

Радикально переделывать структуру здания не пришлось – просторные светлые комнаты с четырехметровыми потолками и так прекрасно подходили для жилья, нужно было только убрать перегородки, появившиеся в последние десятилетия.

Фрагмент гостиной. Над длинным столом, покрытым старинным восточным ковром, диптих работы хозяина дома.

Фрагмент гостиной. Над длинным столом, покрытым старинным восточным ковром, диптих работы хозяина дома.

Камины, двери, полы, стенные панели, карнизы, дверные ручки – все сохранилось на своих местах с позапрошлого века. А оригинальные ставни Фрэнк с удивлением обнаружил лежащими в целости и сохранности в подвале. Уцелел и громадный несгораемый шкаф, в котором теперь хранятся хрусталь, фарфор и прочая столовая утварь.

Фрагмент столовой. Камин, стенные панели и стеллажи сохранились с конца XIX века. Стулья того же времени — из коллекции хозяев. Над камином работа Фрэнка Фолкнера.

Фрагмент столовой. Камин, стенные панели и стеллажи сохранились с конца XIX века. Стулья того же времени — из коллекции хозяев. Над камином работа Фрэнка Фолкнера.

Обставить дом тоже не составило большого труда, коль скоро после стольких переездов у Фрэнка и его партнера Филипа скопилось множество предметов интерьера один другого занятнее. “У каждой вещи своя история, – рассказывает Фрэнк и указывает на бюст, стоящий в гостиной. – Вот это, например, из реквизита к фильму Франко Дзеффирелли”. Подобные раритеты перемежаются с работами самого Фрэнка (как с картинами, так и с мебелью по его эскизам), потертые восточные ковры – с африканской скульптурой, антикварная графика – со старыми фотографиями. Скупо декорированный первозданный интерьер обеспечивает этому пестрому набору идеальный фон.

Небольшая кухня разместилась в помещении, где прежде хранились сборники законов. Стены и пол выложены травертином.

Небольшая кухня разместилась в помещении, где прежде хранились сборники законов. Стены и пол выложены травертином.

Стены в большинстве случаев просто побелили, но в гостиной и столовой пожелтевшую старую штукатурку, обнаруженную под многочисленными слоями обоев, оставили как есть. Неожиданным образом она именно в таком виде смотрится настолько благородно и даже нарядно, что закрасить ее попросту не поднялась рука.

Гостевая спальня. Прикроватные столики сделаны из старинных фонарных столбов. Над кроватью картина Фрэнка Фолкнера из серии “Березы”.

Гостевая спальня. Прикроватные столики сделаны из старинных фонарных столбов. Над кроватью картина Фрэнка Фолкнера из серии “Березы”.

Пока что хозяева и не помышляют о переезде, но есть ощущение, что рано или поздно Фрэнк все-таки возьмется за старое. Предлог может найтись в любой день. Например, если подвернется подходящий дом, в котором будет достаточно места и для жизни, и для работы. “Одно меня не устраивает: что приходится арендовать помещение для мастерской, – сетует Фолкнер. – Так здорово было бы работать именно в том доме, в который ты уже вложил столько собственных усилий”.

Лестничная площадка второго этажа. Вокруг двери, ведущей в гостевую ванную, — коллекция фотографий начала ХХ века.

Лестничная площадка второго этажа. Вокруг двери, ведущей в гостевую ванную, — коллекция фотографий начала ХХ века.

Текст: Джоанна Торникрофт

Фото: Андреас фон Айнзидель
опубликовано в журнале №9 (132) СЕНТЯБРЬ 2014

Комментарии