Дом в Марракеше

Говорят, что самые красивые дети родятся в смешанных браках. Резиденция DarJL, расположенная неподалеку от медины Марракеша, тоже появилась на свет благодаря союзу представителей двух разных культур: марокканца Абделькарима эль-Ачака и норвежца Кнута Ховланда.

Дом в Марракеше

Пять лет назад они объединили усилия, чтобы поставить необычный эксперимент: “Мы задумали соединить современную скандинавскую архитектуру и традиции арабского зодчества, хотя и понимали, что эта идея изначально заключает в себе противоречие”, – говорят авторы проекта. 

Авторы проекта архитекторы Кнут Ховланд и Абделькарим эль-Ачак у резных деревянных ворот, ведущих во внутренний двор резиденции.

Авторы проекта архитекторы Кнут Ховланд и Абделькарим эль-Ачак у резных деревянных ворот, ведущих во внутренний двор резиденции.

Итак, с одной стороны – функционализм и простота на грани аскетизма, а с другой – восточная чувственность и страсть к украшательству. Что может быть у них общего? “Гораздо больше, чем вам кажется! – отвечают эль-Ачак и Ховланд. – И в Скандинавии, и в Марокко большое внимание уделяется взаимодействию интерьера и окружающего пространства. Это и стало для нас отправной точкой”.

Монолитная стена, которая окружает виллу, напоминает фортификационное сооружение. ­Рядом раскинулся сад с оливковыми деревьями. Вымощенные камнем дорожки и ступеньки освещают традиционные марокканские фонари.

Монолитная стена, которая окружает виллу, напоминает фортификационное сооружение. ­Рядом раскинулся сад с оливковыми деревьями. Вымощенные камнем дорожки и ступеньки освещают традиционные марокканские фонари.

Обычно марокканский дом представляет собой прямоугольник с затененным патио посередине. Авторы проекта несколько изменили эту традицию: на участке стоят три постройки (Villa Principale, Villa Secondaire и La Tour), которые смотрят в расположенный в центре двор. “Этот комплекс напоминает маленькую деревню, обитатели которой могут общаться между собой, а могут разбрестись по домам и отдыхать в одиночестве”, – рассказывает Ховланд.

Villa Principale после захода солнца. Песок, входящий в состав штукатурки, меняет цвет в зависимости от освещения. Поэтому по вечерам здания приобретают розоватый оттенок.

Villa Principale после захода солнца. Песок, входящий в состав штукатурки, меняет цвет в зависимости от освещения. Поэтому по вечерам здания приобретают розоватый оттенок.

Архитектура всех трех зданий европейская – строгие формы, огромные окна, просторные комнаты, но в отделке чувствуется арабское влияние. Самым показательным помещением авторы проекта считают гостиную главного дома: “Мы делали ее последней и решили продемонстрировать все, чему научились за четыре года работы”.

Гостиная главного дома. Над диваном, Minotti, нависает светильник Arco Акилле Кастильони. На переднем плане — кресло Egg Арне ­Якобсена.

Гостиная главного дома. Над диваном, Minotti, нависает светильник Arco Акилле Кастильони. На переднем плане — кресло Egg Арне ­Якобсена.

Потолок этой комнаты покрывает восточный орнамент, минималистский камин обшит резными панелями с зеркальными вставками, а дизайнерская мебель соседствует с пестрым ковром и марокканскими столиками.

Потолок гостиной в главном доме покрывает стилизованный восточный орнамент. Подвесной каминный портал сделан из дерева, покрыт белым лаком и дополнен зеркальными вставками.

Потолок гостиной в главном доме покрывает стилизованный восточный орнамент. Подвесной каминный портал сделан из дерева, покрыт белым лаком и дополнен зеркальными вставками.

“Я мечтал придать арабской архитектуре современное звучание и, кажется, добился своего”, – говорит эль-Ачак. А его норвежский коллега доволен тем, что смог посотрудничать с местными мастерами. “В Европе ручная работа стоит дорого, а здесь можно нанимать ремесленников без ущерба для бюджета. Грех было этим не воспользоваться!” – считает Ховланд, который взял на себя декорирование традиционных марокканских павильонов b’hoo.

Павильоны b’hoo разбросаны по всей территории. “Их здесь больше, чем кроватей, и они никогда не пустуют”, — говорят авторы проекта.

Павильоны b’hoo разбросаны по всей территории. “Их здесь больше, чем кроватей, и они никогда не пустуют”, — говорят авторы проекта.

Эти экзотические домики гармонично смотрятся на фоне современных жилых зданий. А значит, эксперимент, затеянный Ховландом и эль-Ачаком, увенчался успехом.

Одна из спален Villa Secondaire. Минималистский по форме камин, потолок и ткани плотно покрыты сложными восточными орнаментами. На резном изголовье кровати — пара современных светильников.

Одна из спален Villa Secondaire. Минималистский по форме камин, потолок и ткани плотно покрыты сложными восточными орнаментами. На резном изголовье кровати — пара современных светильников.

Бассейн главного дома (Villa Principale) приподнят над землей и облицован мозаикой. Прямо перед бассейном — традиционный для марокканской архитектуры павильон b’hoo, в котором можно спрятаться от жары.

Бассейн главного дома (Villa Principale) приподнят над землей и облицован мозаикой. Прямо перед бассейном — традиционный для марокканской архитектуры павильон b’hoo, в котором можно спрятаться от жары.


План резиденции.  Большую часть терри­тории ­занимает сад с оливковыми деревья­ми,  а в центре распола­гаются жилые здания.

План резиденции.  Большую часть терри­тории ­занимает сад с оливковыми деревья­ми,  а в центре распола­гаются жилые здания.

Текст: Вероника Симпсон

Фото: ДЖЕЙМС СИЛЬВЕРМЕН
опубликовано в журнале №5 (62) май 2008

Комментарии