Дом стилиста в Лондоне

"Да ты спятила!” – заявила подруга Люси Девенпорт, когда та объявила, что намерена отдать самую большую комнату в доме под кухню. “Интересно, что она подумала, когда я переделала самую большую спальню в ванную?!” – хохочет Люси. Чужое мнение явно волнует ее меньше всего – она-то знает, как должен быть устроен уютный семейный дом: “Чтобы я жила в большом доме с крохотной кухней и ванной, где негде развернуться? Да ни за что на свете!”

Над камином в комнате сыновей — винтажная карта Америки. Для росписи шкафов Люси использовала те же цвета, что и на карте.

Над камином в комнате сыновей — винтажная карта Америки. Для росписи шкафов Люси использовала те же цвета, что и на карте.

Прожив несколько лет в Лос-Анджелесе, Люси и ее муж Доминик привыкли к просторным и светлым интерьерам, где все, с одной стороны, очень практично, а с другой – весело и ярко, в лучших калифорнийских традициях. И вот теперь они прививают стиль жизни Западного побережья в Западном Лондоне.

Люси Девенпорт с мужем Домиником и их детьми: четырехлетним Хаксли, семилетним Джорджем, десятилетней Таллулой и девятилетним Артуром.

Люси Девенпорт с мужем Домиником и их детьми: четырехлетним Хаксли, семилетним Джорджем, десятилетней Таллулой и девятилетним Артуром.

Викторианский дом в районе Актон Люси с Домиником обнаружили в 2007 году, еще до отъезда в Америку. “Я глазам своим поверить не могла: внутри все было выкрашено в темно-бордовый цвет – такая жуткая помесь викторианского дома в его худших проявлениях и затрапезного бара. На полу лежал ковер с какими-то нелепыми узорами в психоделическом духе”.

Дверь и ограждение крыльца выкрашены краской цвета утиных яиц, чтобы оживить строгую викторианскую архитектуру. На переднем плане — кошка Далила.

Дверь и ограждение крыльца выкрашены краской цвета утиных яиц, чтобы оживить строгую викторианскую архитектуру. На переднем плане — кошка Далила.

Вдобавок ко всему на потолке спальни был намалеван ирландский флаг – видимо, таким образом бывшие хозяева выражали свои протестные настроения. Зато сумма, которую просили за дом, была вполне разумной, а сама Люси наметанным декораторским глазом уже видела, как без лишних проблем превратить все это безобразие в семейное гнездо. “Правильно подобранная краска может сэкономить тебе кучу денег”, – говорит она.

“Прихожая — первое, что видят люди, заходя к тебе в дом, поэтому я хотела, чтобы она выглядела забавно и гостеприимно”, — говорит Люси. На полу ковер из домашней коллекции H&M. Внутри антикварного комода хранятся шляпы, перчатки и шарфы, а на нем — натюрморт из сувениров.

“Прихожая — первое, что видят люди, заходя к тебе в дом, поэтому я хотела, чтобы она выглядела забавно и гостеприимно”, — говорит Люси. На полу ковер из домашней коллекции H&M. Внутри антикварного комода хранятся шляпы, перчатки и шарфы, а на нем — натюрморт из сувениров.

Для начала Люси просто покрасила все вокруг в белый цвет – чтобы в буквальном смысле начать с чистого листа. Первым делом она пересмотрела назначение комнат: перенесла кухню из одного конца дома в другой, чтобы семье было где собраться за большим обеденным столом, а соседнее с кухней помещение отвела под гибрид телевизионной комнаты и игровой. Бывшая кухня стала гостиной.

Доминик шутит, что у его жены развилась нарко­зависимость от подушек. Очередная их порция украшает старый диван в гостиной. На полу — ковер 1920-х годов в стиле шинуазри, достав­шийся Доминику от бабушки.

Доминик шутит, что у его жены развилась нарко­зависимость от подушек. Очередная их порция украшает старый диван в гостиной. На полу — ковер 1920-х годов в стиле шинуазри, достав­шийся Доминику от бабушки.

Дело близилось к финалу, когда выяснилось, что Доминику по делам его фирмы необходимо срочно переехать в Лос-Анджелес. В итоге свежеотремонтированный дом сдали в аренду, а семья в полном составе отправилась за океан. “Как ни банально это прозвучит, но Калифорния – потрясающее место! – говорит Люси. – Нам сразу пришелся по вкусу тамошний образ жизни”.

Обеденный стол на кухне сервирован к чаю. Одна из стен выкрашена бирюзовой краской — черно-белые подушки на кушетке оттеняют яркий цвет. Картина с черепами — работа лондонского художника Марка Поусона, а винтажный светильник Pistillino, Valenti, привезен из Парижа.

Обеденный стол на кухне сервирован к чаю. Одна из стен выкрашена бирюзовой краской — черно-белые подушки на кушетке оттеняют яркий цвет. Картина с черепами — работа лондонского художника Марка Поусона, а винтажный светильник Pistillino, Valenti, привезен из Парижа.

Доминик быстро пристрастился к серфингу, а сама Люси погрузилась в изучение местного дизайна и ассортимента интерьерных магазинов. Два года спустя, когда семья вернулась в Англию, накопленные впечатления выплеснулись в интерьер их лондонского дома в виде звенящих красок и цветастых тканей.

Фрагмент гостиной. Над консольным столиком из бамбука — постеры с антикварного рынка в Сан-Франциско. Голову носорога Люси купила в Санта-Монике и сама покрыла неоновой краской. О двух годах, которые семья провела в Калифорнии, напоминает и доска для серфинга.

Фрагмент гостиной. Над консольным столиком из бамбука — постеры с антикварного рынка в Сан-Франциско. Голову носорога Люси купила в Санта-Монике и сама покрыла неоновой краской. О двух годах, которые семья провела в Калифорнии, напоминает и доска для серфинга.

“Мне нравится переставлять вещи до тех пор, пока не получу образ, который меня устраивает, – говорит неутомимая хозяйка дома. – Каждая комната по меньшей мере четыре раза полностью меняла свой облик – меня захватывает этот процесс”. При этом она еще и очень практичная хозяйка: ловко прячет некрасивые детали вроде розеток или пластиковых окон, а для каждой вещи у нее отведено место, в особенности для детских игрушек. “Когда в семье шесть человек, без дисциплины никуда”, – смеется Люси.

Отправной точкой для оформления спальни стала пара китайских ламп, купленных на блошином рынке в Нью-Йорке, — теперь они стоят на прикроватных столиках. Балдахин сделан из огромного отреза ткани, которую Люси купила на барахолке в Париже, — она просто скрепила материю лентой и подвесила на крюк над кроватью.

Отправной точкой для оформления спальни стала пара китайских ламп, купленных на блошином рынке в Нью-Йорке, — теперь они стоят на прикроватных столиках. Балдахин сделан из огромного отреза ткани, которую Люси купила на барахолке в Париже, — она просто скрепила материю лентой и подвесила на крюк над кроватью.

И признается, что сейчас обдумывает проект пристройки к дому – в нынешних стенах ее декораторским талантам уже тесно, пора двигаться дальше.

В ванной коллекция антикварных зеркал соседствует с яркими полотенцами из H&M.

В ванной коллекция антикварных зеркал соседствует с яркими полотенцами из H&M.

Стена за полками, на которых расставлена коллекция белых фарфоровых ваз, оклеена обоями в черно-белую полоску. Из-за этого возникает необычный эффект: кажется, что это не настоящая посуда, а роспись-обманка. Со старых радиаторов счистили краску с помощью пескоструйного аппарата — так они греют сильнее. На мраморной столешнице кухни расставлены чайники и кувшины, Jonathan Adler.

Стена за полками, на которых расставлена коллекция белых фарфоровых ваз, оклеена обоями в черно-белую полоску. Из-за этого возникает необычный эффект: кажется, что это не настоящая посуда, а роспись-обманка. Со старых радиаторов счистили краску с помощью пескоструйного аппарата — так они греют сильнее. На мраморной столешнице кухни расставлены чайники и кувшины, Jonathan Adler.

Натюрморт на каминной полке в гостиной составлен из любимых безделушек Люси. Фигурка какаду — подарок мужа, а розовая абстракция — работа ее четырехлетнего сына Хаксли. Стеклянная ваза куплена на барахолке. Светильник, Tom Dixon.

Натюрморт на каминной полке в гостиной составлен из любимых безделушек Люси. Фигурка какаду — подарок мужа, а розовая абстракция — работа ее четырехлетнего сына Хаксли. Стеклянная ваза куплена на барахолке. Светильник, Tom Dixon.

Текст: Mайкл Пол

Фото: Майкл пол
опубликовано в журнале №9 (132) СЕНТЯБРЬ 2014

Комментарии