Вилла по проекту Джо Понти в Венесуэле

Джо Понти

Архитекторы любят шутить, что их работа – “самовыражение за счет заказчика”. Но добавляют, что порядочные люди все-таки так не пос­тупают: стараются не только самовыражаться, но и пожелания кли­ента учитывать. Львиная доля истории архитектуры – это и правда повесть о разумных компромиссах. И случаев, когда клиентам пришлось гоняться за архитектором, умоляя взять деньги и сделать все, что ему в голову взбредет, не много. История строительства Джо Понти виллы для семьи Планшар в Венесуэле – как раз такая.

Крытая парковка на заднем дворе дома, построенного Джо Понти в 1957-м для семьи Планшар. Черно-белый пол выложил из гальки венесуэлец Грациано Гаспарини.

Началось все с большой любви про­мышленника Армандо Планшара к своей жене Анале. “Мой муж был особенным человеком, – вспоминает она. – Главной целью его жизни являлось мое счастье”. В начале 1950‑х, чтобы сделать жене приятное, Арман­до решил купить для нее дом в деревне. Поначалу Анала не очень-то обрадовалась: ей нравилось жить в Кара­касе и патронировать искусства – у нее был свой художественный салон, где она устраивала вернисажи венесуэльских художников. Впрочем, она заявила, что ей нравится вершина холма в окрестностях столицы, и, если уж по­кидать город, то только ради этого дикого места.

Гостиная. Кресло Mariposa, дизайнер Джо Понти, Cassina. Панно из трубок — работа Хесуса Рафаэля Сото.

В один прекрасный день на закате Армандо пригласил же­ну на автомобильную прогулку. В кон­це пути их встретила делегация друзей: в вечерних платьях, с шампанским и икрой они ждали их на вершине того самого холма. “Я купил его для тебя, дорогая, – сказал Армандо. – Какой ты хочешь построить здесь дом?” Насчет этого у Аналы были четкие планы. Много лет она читала архитектурный журнал Domus, который с 1928-го издавал звезда итальянских авангардистов Джо Понти. Именно ему она хотела поручить свой дом.

Кабинет Армандо Планшара. В стене Понти спроектировал специальные ниши для охотничьих трофеев, которые можно было закрыть перегородкой. Под ними — кресла по дизайну Джо Понти.

Не долго думая, Планшары полетели в Милан. Джо Понти, правда, было не до них. Он, как Сирано (“поэт, бретер, философ, не разрешивший жизненных вопросов; воздухоплаватель и физик, музыкант, непризнанный талант”), был с переменным успехом занят множеством дел. И в момент, когда к нему явились Планшары, талант его был нарасхват: Понти достраивал крупнейший объект, башню концерна Pirelli (между прочим, первый небоскреб Италии), и делал еще кучу дел, вплоть до дизайна кофева­рок. Только каких-то иностранцев с завиральными идеями ему не хватало!

Столовая открывается во внутренний двор. Пол выложен плитами разноцветного мрамора. На стене — керамика итальянца Фаусто Мелотти. Стол сделан по эскизу Понти специально для Планшаров. Светильник из латуни по дизайну Понти, Arredoluce.

Добиться аудиенции у Понти Планшарам помог венесуэльский кон­сул. Когда встреча состоялась, суп­ругов потрясли обстановка студии и разнообразие занятий и способностей Понти. Они так бурно уговаривали его взяться за проект, что он сам не заметил, как согласился.

Сервиз с монограммой “А”, созданный Понти для Армандо и Аналы Планшар.

Понти обещал Планшарам, что их дом будет похож на “отдыхающую на холме бабочку”. Заказчики ему доверились, и он их не подвел. Понти, как нынешние архитекто­ры‑звезды, вел объект дистанционно, по почте и телефону. Строил три года – до 1957-го. Новоселье прошло с помпой – оно совпало с очередной годовщиной свадьбы Армандо и Аналы.

Кухня обшита панелями из популярного в 1950-х цветного пластика — формики. На полу — керамическая плитка с рисунком под углом в 45 градусов к стенам, это любимый прием Понти. Серебряная утварь Christofle — тоже по дизайну Джо Понти.

Крыша дома и правда изогнута, как крыло, и напоминает завершение капеллы в Роншане Ле Корбюзье. Асимметричный, открытый в сад и разноцветный дом невероятно динамичен и скульптурен. Критики – а их у постройки было немало – даже обвиняли Понти в “барочной избыточности”. Критиков можно было понять, особенно венесуэльских и особенно в 1950‑е. Страной правил диктатор Перес Хименес, любитель сухого модернизма. На фоне Каракаса, застроенного по вкусу диктатора, дом Планшаров горел, как след от пощечины. Хименеса, однако, вскоре свергли, и венесуэльцы как-то мгновенно привыкли к архитектуре El Cerrito – “домика на холме”.

Картина Алехандро Отеро и кресло Lotus, Cassina, по  дизайну Понти.

Планшары не могли на дом нарадоваться. Понти не только построил основные объемы и продумал отделку. Он еще спроектировал все остальное – вплоть до посуды с монограммой “А”. Он придумал шкафчик, куда ловко прятались охотничьи трофеи Армандо (архитектор считал их полным уродством). Он разместил на потолке ванной изображение солнца – говорил, что Анала сияет, как оно. Он развесил коллекцию живописи, принадлежавшую хозяйке, и устроил зимний сад для орхидей, которые обожал хозяин. В общем, Понти подошел к проекту с редким для звезды вниманием к заказчику. И может быть, именно потому, что он не стал самовыражаться за счет Планшаров, El Cerrito и стал его лучшим творением.

Гардеробная Аналы Планшар: на стенах панели из ясеня и пластика.

Армандо и Анала жили здесь долго и счастливо, пока она не овдовела и не превратила дом в музей. И Понти гордился своей “бабочкой”. Он говорил, вполне в духе Сирано: “Пусть на моей могиле напишут: здесь лежит счастливый Джо Понти, почтенный архитектор ста лет от роду, который построил один шедевр – виллу El Сerrito”.

Служебная лестница отлита из бетона  “целиком”, без стыков.

Коридор в спальню Армандо и Аналы Планшар обклеен фотографиями хозяев дома.

Текст: Патрисия Кох, Евгения Микулина

Фото: Antoine Baralhe
опубликовано в журнале №11 (57) ноябрь 2007

читайте также

Комментарии