Старинная усадьба под Роттердамом

Старинное голландское ­жи­лище обычно все представляют себе более или менее ­одинаково: узкий и тесноватый дом, втиснутый в плотную шеренгу фасадов, выходящих на какой-нибудь живописный амстердамский канал. А внутри тихий протестантский уют, если роскошь, то очень приглушенная – словом, все как у Вермеера или Питера де Хоха.

Парадная гостиная. Резной и лепной декор середины XVIII века напоминает фран­цузские дворцовые интерьеры эпохи Людовика XV.

Парадная гостиная. Резной и лепной декор середины XVIII века напоминает фран­цузские дворцовые интерьеры эпохи Людовика XV.

И даже записные любители искусства не всегда знают, что преуспевающие голландцы ­все-таки перенимали менее аскетичную эстетику, особенно позже, в XVIII веке. И что легкомысленное рококо в Нидерландах пустило даже более основательные корни, чем в Англии. А уж барочный загородный дворец с большим парком – какой-то совсем не голландский архитектурный образ, если, конечно, вынести за скобки королевские резиденции. Хотя на самом деле такие усадьбы уж никак не были прерогативой Оранского дома.

Нынешние хозяева дома ­— Катарина Грунинкс ван Зулен и ее муж Йост Ландман.

Нынешние хозяева дома ­— Катарина Грунинкс ван Зулен и ее муж Йост Ландман.

Усадьба Хёйс-тен-Донк (что означает “Дом на песчаном холме”) – во всех смыслах живое напоминание об этом. Настолько хорошо сохранившихся аутентичных парковых комплексов в Голландии очень мало, да и в самом доме тоже уцелела вполне музейного уровня всевозможная старина: рокайльная резьба и лепнина, парадная мебель XVIII–XIX веков, портреты владельцев и представителей голландской правящей династии, которая этим владельцам всегда благоволила.

Классицистический интерьер столовой был создан в конце XVIII столетия. В витринах по обе стороны камина — семейная кол­лекция фарфора.

Классицистический интерьер столовой был создан в конце XVIII столетия. В витринах по обе стороны камина — семейная кол­лекция фарфора.

Дом был построен в 1746 году, но история самого имения восходит аж ко временам нидерландской революции. В XVII веке на этом месте стоял небольшой замок, принадлежавший с 1676 года знатному семейству ван Зулен. В 1702 году Катарина ван Зулен вышла замуж за еще одного патриция, Корнелиса Грунинкса. Их сын, Отто Грунинкс ван Зулен, решился снести замок своей матери и построить нынешний Хёйс-тен-Донк. Что делать – бургомистру Роттердама и вдобавок одному из заправил Голландской Ост-Индской компании парадная загородная резиденция в современном вкусе была нужна ничуть не меньше, чем какому-нибудь французскому маркизу того же времени.

Часть мебели сохранилась со времен постройки дома — например, барочный комод, украшенный маркетри.

Часть мебели сохранилась со времен постройки дома — например, барочный комод, украшенный маркетри.

Только вот, в отличие от французской аристократии, Отто Грунинкс ван Зулен очень даже гордился тем, что главный источник его богатства – торговля. Он даже распорядился поместить над одной из дверей изображение корабля Ост-Индской компании с французским девизом, гласящим: “Если ты пропадешь, пропаду и я”. Никто и не пропал: два принадлежавших Отто корабля совершали вояж в Ост-Индию и обратно семь раз (то есть провели в море в общей сложности двадцать лет), озолотив хозяина.

Письменный стол в углу мужского салона. Панель с гризайльной росписью на заднем плане — итальянская работа XVIII века.

Письменный стол в углу мужского салона. Панель с гризайльной росписью на заднем плане — итальянская работа XVIII века.

В 1820 году семейство переехало из Роттердама в Гаагу, забросив усадьбу. Только сто лет спустя новый владелец, Виллем Геррит Грунинкс ван Зулен, взялся вернуть запущенному дому былой блеск. Хёйс-тен-Донк получил новейший комфорт (электричество и центральное отопление) и много-много старой мебели: Виллем Геррит привез с собой аж сорок контейнеров европейского антиквариата, который ему удалось собрать за долгие годы жизни в Мексике.

Гостевая спальня, украшенная семейными портретами, помнит в том числе и коронованных особ.

Гостевая спальня, украшенная семейными портретами, помнит в том числе и коронованных особ.

Мебель XVIII–XIX веков прекрасно дополнила то, что в обстановке дома сохранилось от прежних времен. В 1980-е очередная хозяйка, Мари-Лилианне Грунинкс ван Зулен, еще раз подкорректировала интерьер – на сей раз не только из соображений комфорта и престижа, но и с прагматическими целями.

Чайный салон напоминает о славной истории семейства, которое разбогатело в том числе на торговле чаем. Часть украшающей дом живописи — подарки голландской королевской семьи.

Чайный салон напоминает о славной истории семейства, которое разбогатело в том числе на торговле чаем. Часть украшающей дом живописи — подарки голландской королевской семьи.

Содержать такой дворец, разумеется, накладно. Потомки пресловутых французских маркизов и прочая европейская знать уже давно стали сдавать свои фамильные замки в аренду для приемов, свадеб и прочих увеселений. Семейство Грунинкс ван Зулен последовало этому примеру, так что теперь дворец время от времени открывается для публики.

Аутентичную обстановку можно оценить не только в парадных комнатах, но и в кухне.

Аутентичную обстановку можно оценить не только в парадных комнатах, но и в кухне.

Впрочем, семья старается и в этой предприимчивости соблюдать баланс и эстетическую меру, так что в Хёйс-тен-Донк проходят не только свадебные и корпоративные празднества, но также и фэшн-события, концерты, конференции и даже гастроли знаменитых шеф-поваров. При всем том дом остается фамильной резиденцией, так что посетители в любом случае чувствуют себя не музейными визитерами, а гостями с хорошей родословной. Можно сказать, наследниками тех, кто лет так двести пятьдесят тому назад оставлял восторженные записи на пяти языках в толстенной гостевой книге, которая до сих пор хранится здесь в одном из шкафов.

Английский парк усадьбы — один из самых старых в Голландии. Центральная перспектива с южной стороны дома тянется в сторону моря почти на километр.

Английский парк усадьбы — один из самых старых в Голландии. Центральная перспектива с южной стороны дома тянется в сторону моря почти на километр.

Текст: Сергей Ходнев

Фото: марк ван праг
опубликовано в журнале №10 (133) ОКТЯБРЬ 2014

Комментарии