Ювелирный шоу-рум Петра Аксенова

Я знаю Петра Аксенова много лет – мы познакомились, из всех мест в мире, на балу водяновского фонда “Обнаженные сердца” в Царицыно. Все годы нашей дружбы этот денди и любимец всех светских дам постсоветского пространства самым успешным образом скрывает от целующих его в щечку и щебечущих “Петя, Петя” красавиц одну чрезвычайно важную черту своего характера. Дело в том, что Аксенов –трудоголик.

В интерьере ювелирного салона Петра Аксенова смешано много вещей: от антикварной мебели до эскизов его украшений на стенах. Стулья и пуф, Francesco Molon. Зеркало над камином, Ongaro e Fuga. Люстра, Schonbek. Экран перед камином антикварный, куплен в Санкт-Петербурге. Ширма сделана на заказ и обтянута тканью “Народы России” по дизайну Ольги Томпсон. Гарнитур конца XVIII века обтянут тканью “Жар-птица”, также по дизайну Томпсон.

В интерьере ювелирного салона Петра Аксенова смешано много вещей: от антикварной мебели до эскизов его украшений на стенах. Стулья и пуф, Francesco Molon. Зеркало над камином, Ongaro e Fuga. Люстра, Schonbek. Экран перед камином антикварный, куплен в Санкт-Петербурге. Ширма сделана на заказ и обтянута тканью “Народы России” по дизайну Ольги Томпсон. Гарнитур конца XVIII века обтянут тканью “Жар-птица”, также по дизайну Томпсон.

У него рабочее шило в одном месте – ему все время нужно что-нибудь делать и придумывать. За то время, что я его знаю, выпускник Иоанно-Богословского института успел профессионально пометаться. Он был арт-директором ресторанов (успешно), оформлял интерьеры (успешно – его собственная квартира украсила обложку AD в феврале 2009-го, подробнее читайте здесь: Квартира Петра Аксенова), стилизовал журнальные съемки (успешно), делал себе имя в качестве современного художника (успешно – его выставка “Смерть брендов” стала заметным, пусть и слегка скандальным, событием московской художественной жизни).

Ювелир Петр Аксенов  в своем салоне, у письменного стола, Francesco Molon.

Ювелир Петр Аксенов  в своем салоне, у письменного стола, Francesco Molon.

Но все это время, наблюдая за Петиной лихорадочной профессиональной жизнью, я за него немного волновалась – мне все казалось, что ни одно из его многочисленных занятий не приносит ему настоящего счастья и душевного спокойствия. Но все изменилось в тот миг, когда Петя занялся дизайном ювелирных украшений. Увидев (и примерив – драгоценности надо “проверять телом”) первое кольцо по его дизайну, я поняла: Аксенов нашел себя и свое настоящее дело. Это было четыре года назад. За это время Аксенов-ювелир стал вполне себе международно известен – в кольце его работы Ева Грин появилась в фильме Тима Бертона “Мрачные тени”. Стало понятно, что бренду, который успешно продается в разных точках от Москвы до Парижа, нужен собственный адрес.

Над комодом XVIII века, найденным в магазине на улице Качалова, в котором Аксенов хранит коробочки и пакетики для своих изделий, висит зеркало, купленное на блошином рынке в Париже. Вазы, Francesco Molon. Гипсовые барельефы на стене — сувениры, привезенные из Павловска.

Над комодом XVIII века, найденным в магазине на улице Качалова, в котором Аксенов хранит коробочки и пакетики для своих изделий, висит зеркало, купленное на блошином рынке в Париже. Вазы, Francesco Molon. Гипсовые барельефы на стене — сувениры, привезенные из Павловска.

“До поры до времени я работал у себя в квартире, и мне стало просто тесно – всюду эскизы, прототипы, не протолкнуться. Но иметь “просто магазин” где-то в торговом центре мне не хотелось. Хотелось открытого и уютного, почти жилого места. Не точки продаж, а своеобразного салона, куда люди приходили бы не столько за покупками, сколько в гости, общаться”, – рассказывает Петр.

Портреты членов семьи Романовых написаны Верой Глазуновой специально для салона (на фото: цесаревич Алексей и великая княгиня Елизавета Федоровна, основательница Марфо-Мариинской обители). Шторы из ткани “Народы России”, дизайн Ольги Томпсон.

Портреты членов семьи Романовых написаны Верой Глазуновой специально для салона (на фото: цесаревич Алексей и великая княгиня Елизавета Федоровна, основательница Марфо-Мариинской обители). Шторы из ткани “Народы России”, дизайн Ольги Томпсон.

Нужное место он искал долго и, найдя, дожидался год. Но оно того стоило – место-то не простое, а с так ценимыми Аксеновым литературно-культурными корнями. Пете удалось “отхватить” комнату в особняке между Поварской и Малой Никитской – легендарном ЦДЛ, том самом особняке, что считается прототипом дома Ростовых из “Войны и мира”. “Возможно, мой салон находится как раз в спальне Наташи!” –  смеется Петя.

Столик для вышивания XVIII века, когда-то стоявший в Версале, переделан в ювелирную витрину. Его специально для Аксенова разыскала антиквар Лина Травкина.

Столик для вышивания XVIII века, когда-то стоявший в Версале, переделан в ювелирную витрину. Его специально для Аксенова разыскала антиквар Лина Травкина.

Перед тем как пригласить в свой “дом” гостей (это случилось в конце сентября), он проделал большую работу – отреставрировал лепнину и камин, выкрасил стены в небесно-голубой цвет в духе Воронцовского дворца в Алупке (недаром одновременно с ремонтом он разрабатывал ювелирную коллекцию, посвященную Крыму), постелил на старый паркет дагестанские ковры, купленные на рынке в Измайлово (“я его очень люблю”). Будучи другом и поклонником таланта текстильного дизайнера Ольги Томпсон, Петя использовал для штор ее ткань “Народы России”, а стулья из антикварного гарнитура конца XVIII века перетянул ее же тканью “Жар-птица”.

На рабочем столе Аксенова в художественном беспорядке разложены эскизы и образцы украшений.

На рабочем столе Аксенова в художественном беспорядке разложены эскизы и образцы украшений.

Как и в жилых интерьерах аксеновского дизайна, в его салоне (назвать прелестное шестидесятиметровое пространство шоу-румом не поворачивается язык), антиквариат смешан с современными вещами, дизайнерские предметы — с вещами с блошиных рынков. Ощущение, как и задумывалось, совершенно домашнее: настоящая гостиная в русской городской усадьбе. Четыре года назад, став ювелиром, мой друг Петр Аксенов нашел себя. И теперь я с радостью вижу, что он нашел и свой дом.

  • Серьги “Никитский сад” из коллекции “Императорский Крым”, Axenoff Jewellery (2014).
  • Тиара “Анна Византийская”, коллекция “Императорский Крым” (2014).
  • Серьги “Поликуровские” из коллекции “Императорский Крым”, Axenoff Jewellery (2014), вдохновлены архитектурой Поликуровской церкви в Ялте.
  • Серьги “Дюльбер” из коллекции “Императорский Крым”, Axenoff Jewellery (2014), созданы по мотивам дворца великого князя Петра Николаевича Романова.
  • Текст: Евгения Микулина

    Фото: сергей ананьев; архив пресс-службы
    опубликовано в журнале №11 (134) НОЯБРЬ 2014

    Комментарии