Квартира на Патриарших

Как это часто бывает, история проектирования этого интерьера – история удачно найденного компромисса. Заказчик, располагая квартирой на последнем этаже дома в Малом Козихинском переулке, с самого начала собирался, во-первых, обжить и кровлю, получив таким образом второй этаж площадью хотя бы метров так шестьдесят. Конечно, с хорошим обзором: вид на окружающий городской ландшафт в этом случае вполне того стоит. Во-вторых, представляя себе интерьеры будущей квартиры, владелец поначалу мечтал о чем-то традиционно московском. Либо в духе особняков начала прошлого века, либо наподобие почтенных профессорских квартир в сталинских домах.

Самый заметный элемент в гостиной —  винтовая лестница, Alfa Scale. Рядом с ней стол-трансформер Ur и кресла, Giorgetti. Дубовые книжные шкафы выполнены на заказ.

Самый заметный элемент в гостиной —  винтовая лестница, Alfa Scale. Рядом с ней стол-трансформер Ur и кресла, Giorgetti. Дубовые книжные шкафы выполнены на заказ.

Бюро “АИ-Студия”, к которому обратился заказчик, над пожеланием относительно старомосковского стиля крепко призадумалось. Потому что вообще-то свои интерьеры “АИ-Студия” предпочитает делать по совершенно другой мерке – чистота линий, лаконичность, строгая и прохладная цветовая гамма, ясная планировка с минимумом коридоров и закоулков. Возводить на отведенном участке кровли что-нибудь масштабное проектировщикам тоже не очень хотелось. Почему бы не разбить вместо этого на крыше сад с видом прямо на Патриаршие пруды?

Фрагмент  гостиной. Письменный стол-секретер  Carpett, Tresserra.

Фрагмент  гостиной. Письменный стол-секретер  Carpett, Tresserra.

В результате архитекторы (квартиру проектировали Василий Сошников, Иван Колманюк и Ксения Близнина) все-таки убедили заказчика использовать пространство кровли только частично: там появилась небольшая комната со стеклянными стенами. Не то кабинет, не то беседка-бельведер; во всяком случае, неожиданно уютно (алюминиевые переплеты облицованы деревом), и вдобавок что-то традиционное в самой типологии действительно схвачено.

Небольшой кабинет — не столько домашний офис, сколько место отдыха: здесь даже нашлось место для кушетки.

Небольшой кабинет — не столько домашний офис, сколько место отдыха: здесь даже нашлось место для кушетки.

На остальной части крыши все-таки устроили сад – растения свободно прорастают через щебень, который специально обожгли при высокой температуре, чтобы он приобрел густой охристо-коричневый цвет. В крыше прорубили квадрат два на два метра, забрав его стеклом. Наверху, в саду, он смотрится почти как пруд, а заодно, естественно, обеспечивает верхний свет для основного уровня квартиры, что для избранной архитекторами планировки было довольно существенно.

Из небольшой комнаты, образующей второй этаж квартиры, открывается великолепный панорамный вид. Письменный стол Epi и кресло Aro, Giorgetti.

Из небольшой комнаты, образующей второй этаж квартиры, открывается великолепный панорамный вид. Письменный стол Epi и кресло Aro, Giorgetti.

Без коридора обошлись и на этот раз: основные смежные пространства либо свободно переходят друг в друга, либо разделены, как в анфиладе, дверями, и даже спальня, например, получилась проходной. А кухню принципиально сделали таким образом, чтобы ни духовка, ни вытяжка, ни мойка, ни прочая аппаратура не бросались в глаза: все или спрятано, или встроено в мебель заподлицо. “Я вообще люблю встроенные элементы, хотя, конечно, это бывает и сложнее, и дороже, чем готовые решения, – говорит Василий Сошников. – Наверно, мне стоило бы проектировать яхты, там ведь все должно быть встроенное”.

Пространства свободно переходят друг в друга — даже спальня оказалась проходной.

Пространства свободно переходят друг в друга — даже спальня оказалась проходной.

Помирить минимализм с традиционностью проектировщики старались не в последнюю очередь на уровне цветовой гаммы. Обычно в интерьерах “АИ-Студии” оттенки древесины все-таки менее настойчивы, а здесь во всей квартире задает тон интенсивный и теплый цвет дуба. И хотя, допустим, сделанные для гостиной встроенные книжные шкафы не до такой степени обременены филенками и карнизами, как в послевоенных академических квартирах, ощущение чего-то добропорядочно-консервативного обозначено. Остальную мебель – скажем, кресла в гостиной и в кабинете – подбирали тоже таким образом, чтобы намек по крайней мере на ар-деко в ее очертаниях читался вполне отчетливо.

Если закрыть двери, спальня превращается в обособленное светлое пространство, чем-то напоминающее корабельную каюту.

Если закрыть двери, спальня превращается в обособленное светлое пространство, чем-то напоминающее корабельную каюту.

И никакого ощущения вынужденной монотонности при этом не возникает. Самым интересным пространством оказалась гостиная. Войдя в нее, сразу замечаешь цветные пятна ковра, точнее говоря, нескольких ковриков, которые можно выкладывать в разных геометрических комбинациях, словно головоломку. А потом взгляд упирается в винтовую лестницу, которая “звучит” в упорядоченном контексте гостиной почти как мощная скульптурная вертикаль. Она ведет наверх, к образцово-показательным московским видам: в конце концов, без них даже самый прямолинейно московский по стилю интерьер многое потеряет.

Кухня освещается дневным светом через окно в потолке. Шкафы со встроенной техникой, Scavolini.

Кухня освещается дневным светом через окно в потолке. Шкафы со встроенной техникой, Scavolini.

Текст: Сергей Ходнев 

Продюсер и стилист интерьера: Наталья Онуфрейчук

Фото: Маноло Ильера
опубликовано в журнале №10 (133) ОКТЯБРЬ 2014

Комментарии