Дворец графа Михаила Воронцова в Алупке

Страсть Михаила Воронцова ко всему английскому попала под обстрел эпиграммы Пушкина и вошла в историю вместе со стихами: “Полумилорд, полукупец...” и так далее. Но при виде дворца Воронцовых в Алупке становится совершенно ясно: Пушкин придирался.

Строительство дворца в основном было завершено к 1837 году. На фото — северное крыло, стилизованное под тюдоровские замки XVI века: узкие окна, зубчатые стены, пинакли.

Строительство дворца в основном было завершено к 1837 году. На фото — северное крыло, стилизованное под тюдоровские замки XVI века: узкие окна, зубчатые стены, пинакли.

Англомания Воронцова была не более смешна, чем всякая страсть, но проявлялась с отменным вкусом. Она имела под собой прочную финансовую опору – Воронцов был одним из богатейших людей России. Сын русского посла в Лондоне. Одевался как англичанин, держался как англичанин. Но в его самовыражении проявлялась какая-то очень русская широта и причудливость.

Южное крыло. Вид с  моря на террасу в  мавританском стиле.

Южное крыло. Вид с  моря на террасу в  мавританском стиле.

Дворец стилизован архитектором Эдуардом Блором одновременно под тюдоровские замки XVI века, готику ­и мавритан­ские постройки. Блор обошелся с этими стилями почти как композитор с музыкальными темами по мотивам новеллы Вашингтона Ирвинга “Альгамбра”: христианские рыцари теснят сарацинов и получают ответный удар – английские окна-эркеры, зубцы стен, башни-пинакли плавно сменяются мавританскими арками, верандами, каллиграфией арабских надписей над воротами. Девиз “И нет победителя, кроме Аллаха” явно потребовал от “полумилорда” по меньшей мере воображения.

В архитектуре дворца Эдуард Блор почти буквально цитирует декор мавританской Альгамбры.

В архитектуре дворца Эдуард Блор почти буквально цитирует декор мавританской Альгамбры.

Дворец Воронцова – от стен, сложенных из местного диабаза, до малейшей вазочки веджвудского фарфора – был на самом деле мощным пиар-проектом с единственной целью: выдать “новые деньги” за “старые”. Отчетливее всего это заметно в холле – наиболее “английском” из всех залов дворца.

Столовая. Потолок ­с  декоративными нервюрами, дверные порталы, балкон для ­оркестра, рамы, буфеты, панели на стенах, — обилие дерева в отделке зрительно уменьшает простран­ство зала, реальная высота кото­рого восемь метров.

Столовая. Потолок ­с  декоративными нервюрами, дверные порталы, балкон для ­оркестра, рамы, буфеты, панели на стенах, — обилие дерева в отделке зрительно уменьшает простран­ство зала, реальная высота кото­рого восемь метров.

Кожаные обои, неоготические кресла вдоль стен, лампы из витражного стекла, потолок, обшитый деревом, – даже в яркий жаркий крымский день кажется, что за окнами по-британски сыро, сумрачно, дождливо. Со стен, как полагается в английском холле, взирают предки. Это самая уязвимая часть композиции – основоположником семейного благосостояния был “фартовый” Григорий Потемкин. Но в декорации истинно английского холла ловцы удачи выглядят как члены династии, которой не одна сотня лет.

Зимний сад. Вдоль стеклянной стены  — мраморные портреты семейства Воронцовых. Но главный обитатель  — стошестидесятилетний фикус.

Зимний сад. Вдоль стеклянной стены  — мраморные портреты семейства Воронцовых. Но главный обитатель  — стошестидесятилетний фикус.

И так во дворце повсюду. В зимнем саду расположилась родовая галерея мраморных бюстов, но сам факт, что галерея не углубляется в родословную дальше поколения родителей, изящно утоплен в тропической зелени. На стенах бильярдной – гигантские голландские натюрморты и картина Хогарта. Хогарта не было даже в собрании императорской фамилии – Романовы покупку не потянули. Но мощный бильярдный стол и мебель мастера Гамбса своей безупречной основательностью никак не позволят держать Воронцова за простого нувориша. Вкус в его случае победил не только биографию, но и географию. Крымский дворец играл роль северного замка, и пленительная обманчивость ощутима здесь едва ли не на каждом шагу.

Бильярдная. Мебель Гамбса, в центре —  английский бильярдный стол с аспидными  плитами под сукном.

Бильярдная. Мебель Гамбса, в центре —  английский бильярдный стол с аспидными  плитами под сукном.

Во всех залах, как положено, камины – но почти все они фальшивые. В столовой в каминную нишу и вовсе вдвинут “кондиционер” – от воды, переливавшейся ярусами из чаши в чашу, веяло прохладой. Некоторые комнаты связаны между собой подземными переходами – чтобы снующие слуги не оскорбляли взора гостей: сервис в Воронцовском дворце был именно что ненавязчивым, и смена блюд за ужином напоминала ­театральное превращение.

Система охлаждения и увлажнения воздуха, встроенная в нишу камина.

Система охлаждения и увлажнения воздуха, встроенная в нишу камина.

Собственно театр во дворце тоже есть. Просто притворяется обычной комнатой – Голубой гостиной. В ее стене утоплена выдвижная деревянная ширма на релейных колесиках. Во время спектаклей этот деревянный занавес делил пространство на сценическую и зрительскую части. Впрочем, дух театра веял во дворце Воронцовых повсеместно.

Голубая гостиная выдержана в бело-голубой с золотом гамме, модной в конце XVIII века. Сплошная гирлянда, состоящая из более чем четырехсот элементов, вылеплена вручную русскими мастерами из Чернигова и Мошны.

Голубая гостиная выдержана в бело-голубой с золотом гамме, модной в конце XVIII века. Сплошная гирлянда, состоящая из более чем четырехсот элементов, вылеплена вручную русскими мастерами из Чернигова и Мошны.

Скульптура из каррарского мрамора работы итальянского скульптора Бонанни.

Скульптура из каррарского мрамора работы итальянского скульптора Бонанни.

Текст: Юлия Яковлева

Комментарии