Дом в Калифорнии, 930 м²

У историков архитектуры есть определение разницы между ландшафтом и пейзажем. Ландшафт – это вся природа вокруг нас. А пейзаж – часть природы, попавшая в воображаемую рамку, которую человек – зритель – мысленно “накладывает” на то, что его окружает. Американский архитектор Уоллес Каннингем явно пользовался этим определением, когда строил дом в окрестностях Сан-Диего. 

Дом площадью 930 квадратных метров в окрестностях Сан-Диего построил архитектор Уоллес Каннингем. Он учился в школе Телезин, которую основал Фрэнк Ллойд Райт. Как и его учитель, он все свои работы стремится сделать “частью природы”.

Дом площадью 930 квадратных метров в окрестностях Сан-Диего построил архитектор Уоллес Каннингем. Он учился в школе Телезин, которую основал Фрэнк Ллойд Райт. Как и его учитель, он все свои работы стремится сделать “частью природы”.

“Хозяева дома много путешествовали, жили в Японии и Южной Африке, любят культуру этих стран и их экзотическую природу, – говорит Каннингем. – Их рассказы о японских садах и южноафриканских водопадах поразили меня. Участок для строительства своего дома в Калифорнии они купили потому, что им понравился вид с вершины холма – панорама гор и долин с цитрусовыми рощами. Я понял, что моя задача – сделать акцент на окружающих видах. Обычно, планируя дом и размещая в его стенах проемы, о пейзаже думаешь только в самом общем смысле – есть вид на горы, и хорошо. Тут я работал с математической точностью – я изучал ландшафт, выбирал лучший кусочек и размещал окно на том месте, откуда он выглядит идеально”. 

Дом стоит на вершине холма, в его основании лежит подиум. Каннингем считает, что благодаря этому здание напоминает Акрополь.

Дом стоит на вершине холма, в его основании лежит подиум. Каннингем считает, что благодаря этому здание напоминает Акрополь.

Слова о математической точности – не пустой звук, старания Каннингема доходили до смешного. Рост хозяина – метр девяносто, архитектора – метр семьдесят четыре. Планируя дом, Каннингем ходил по участку с деревянным ящиком высотой 16 сантиметров и вставал на него, чтобы оценить тот или иной вид с точки зрения заказчика.

Гостиная. Интерьеры дома оформляла дизайнер Памела Смит. На стене — картина Тоби Кана. Журнальный столик из индийского лавра. Ковер, Entree Libre.

Гостиная. Интерьеры дома оформляла дизайнер Памела Смит. На стене — картина Тоби Кана. Журнальный столик из индийского лавра. Ковер, Entree Libre.

Конструкция, которую предложил архитектор, довольно проста: “Дом построен из больших плоскостей, как карточный домик. Здесь нет стен и крыш как таковых – просто широкие бетонные опоры и балки. Они действуют как кулисы, направляя взгляд в нужную сторону. Это, кстати, похоже на традиционные японские дома, в каких заказчики жили раньше. Просветы между опорами и балками кое-где остеклены, но стекло не становится визуальной преградой – оно нужно только затем, чтобы ветер не дул и дождь не капал. Кое-где эти бетонные скобы выходят далеко за контур жилых помещений, и пространство под ними оказывается некой внешней комнатой – террасой или патио”.

Столовая. Вечером потолочные балки подсвечивают.

Столовая. Вечером потолочные балки подсвечивают.

Дом стоит на вершине холма, и Каннингем еще поднял его на небольшой подиум, чтобы зрительно отделить от земли и закрыть вид на “лишние” детали пейзажа, вроде соседских домов. Гостям приходится объезжать этот подиум кругом и потом подниматься по наклонной рампе, вдоль которой высажены сливовые деревья. “Весной огромные розовые цветки оказываются прямо на уровне глаз. Это очень впечатляет”, – говорит архитектор. 

Спальня. “Стеклянная стена незаметна — кажется, что хозяева живут на улице”, — говорит Каннингем.

Спальня. “Стеклянная стена незаметна — кажется, что хозяева живут на улице”, — говорит Каннингем.

Входные ворота сделаны из оникса и подсвечены изнутри. За ними – патио с бассейном и водопадом: он призван напоминать хозяевам о водопадах Южной Африки. Дальше – гостиная, четыре спальни (главная выходит в японский сад камней), терраса, на которой хозяин по вечерам курит сигары. 

Ванная комната при главной спальне. Отсюда есть выход в сад камней. Шкафчики сделаны из беленого дуба. Раковина, Kohler.

Ванная комната при главной спальне. Отсюда есть выход в сад камней. Шкафчики сделаны из беленого дуба. Раковина, Kohler.

Каннингем достиг своей основной цели – каждое помещение оказывается зрительным залом, откуда можно наслаждаться разными пейзажами за пределами дома.

В консольной балке над бассейном в патио устроен водопад. По замыслу архитектора, он должен напоминать владельцам дома о природе Южной Африки, где они раньше жили.

В консольной балке над бассейном в патио устроен водопад. По замыслу архитектора, он должен напоминать владельцам дома о природе Южной Африки, где они раньше жили.

Несмотря на многочисленные аллюзии на Африку и Японию, хозяева не стали давать дому экзотическое имя – в память о своих путешествиях. Они назвали его “Гармония” – говорят, дом в гармонии с природой, и потому они здесь ощущают гармонию с собой.

Во внутренний двор дома — патио — нужно подниматься по наклонной рампе. Входная дверь сделана из оникса и бронзы. Днем она освещена солнцем, а ночью полупрозрачный камень подсвечивается изнутри. Во дворе устроен бассейн, дно и борта которого облицованы черным гранитом. На бортиках бассейна высажен японский клен.

Во внутренний двор дома — патио — нужно подниматься по наклонной рампе. Входная дверь сделана из оникса и бронзы. Днем она освещена солнцем, а ночью полупрозрачный камень подсвечивается изнутри. Во дворе устроен бассейн, дно и борта которого облицованы черным гранитом. На бортиках бассейна высажен японский клен.

На южной стороне дома устроена терраса и бассейн с невидимой границей. Отсюда открывается вид на долину с цитрусовой рощей. Растения для террасы подбирал японский ландшафтный дизайнер Кен Ясуда.

На южной стороне дома устроена терраса и бассейн с невидимой границей. Отсюда открывается вид на долину с цитрусовой рощей. Растения для террасы подбирал японский ландшафтный дизайнер Кен Ясуда.

Текст: Джозеф Джованнини

Комментарии