Красная квартира в Париже

Жила-была в Париже семья – дизайнер Патрис Грюффаз, его жена Изабель и двое детей, дочка Полина и сын Адриен. Жизнь их была отлично налажена: у Патриса было собственное дизайн-ателье Lieux, где он делал забавную и оригинальную мебель, которая пользовалась спросом у парижан. 

Вид из гостиной в столовую. Стены комнаты покрыты красными обоями с изображением гравюр начала XIX века на античные сюжеты. Зеркало и люстра — антикварные.

Вид из гостиной в столовую. Стены комнаты покрыты красными обоями с изображением гравюр начала XIX века на античные сюжеты. Зеркало и люстра — антикварные.

Изабелла работала в крупном аукционном доме, дети ходили в школу. Обитало семейство в небольшой квартирке неподалеку от Люксембургского сада – уютной и консервативной. Старый дом, седьмой этаж, скромная прихожая, большая гостиная с французскими окнами, ведущими на типичный парижский балкон. Спальня, две детские комнаты. Стены квартиры были выкрашены в белый цвет, мебель стояла разношерстная – где-то антикварное бабушкино кресло, где-то работы Патриса – торшеры и стулья. 

Гостиная. Диван в стиле Людовика XVI Патрис Грюффаз заново обтянул красной тканью. Торшеры Lampe affolee с разноцветными абажурами Патрис спроектировал сам. Столик-“коралл”, Garоuste & Bonetti.

Гостиная. Диван в стиле Людовика XVI Патрис Грюффаз заново обтянул красной тканью. Торшеры Lampe affolee с разноцветными абажурами Патрис спроектировал сам. Столик-“коралл”, Garоuste & Bonetti.

Квартира была – просто совершенство, но с течением времени Патрис как-то заскучал. Ему захотелось перемен. Но что изменишь, когда жизнь так хорошо налажена, когда все так чудесно, когда собственная жена в ответ на твои слова о смутном беспокойстве говорит: “Мне все так нравится, давай не будем ничего менять”.

На ткани, которой обтянут диван, вышита фраза Je pense a mon Jardin (“Я думаю о своем саде”). Вышивку делала фирма Lesage, которая работала с модными Домами Elsa Schiaparelli, Yves Saint Laurent и Christian Lacroix.

На ткани, которой обтянут диван, вышита фраза Je pense a mon Jardin (“Я думаю о своем саде”). Вышивку делала фирма Lesage, которая работала с модными Домами Elsa Schiaparelli, Yves Saint Laurent и Christian Lacroix.

Патрис понял, что у него один выход – действовать исподтишка. “Я спланировал все, как партизан, – рассказывает он. – Каждое утро Изабель и дети уходили из дому спозаранку – в девять их уже не было – и не возвращались до шести вечера. Я нанял маляров и задал им жесткие условия – они должны были перекрасить квартиру за восемь часов”. Цвет он выбрал – вырвиглаз: “Тот оттенок красного, в который красят пожарные машины”.

Грюффаз любит украшать свои произведения забавными вышивками. Зайцы на этой подушке очень нравятся детям дизайнера.

Грюффаз любит украшать свои произведения забавными вышивками. Зайцы на этой подушке очень нравятся детям дизайнера.

В назначенный день маляры незамеченными пробрались в квартиру и под чутким руководством Патриса начали работу. Дело осложнялось необходимостью осторожно сдвигать в сторону мебель и не заляпать полы. Операция продвигалась, но недостаточно быстро: когда была докрашена последняя стена, у Патриса осталось всего двадцать минут, чтобы поставить на место мебель и налить себе бокал вина. Красного, конечно. После этого он сел – и стал ждать жену.

Столовая. Часть стен здесь покрыта полосатой тканью — из такой же в этой комнате сделаны занавески. Антикварная мебель и гравюры мирно соседствуют с лампами, сделанными по дизайну хозяина дома.

Столовая. Часть стен здесь покрыта полосатой тканью — из такой же в этой комнате сделаны занавески. Антикварная мебель и гравюры мирно соседствуют с лампами, сделанными по дизайну хозяина дома.

Рассказывает Изабель: “В тот день по дороге с работы я заходила в магазины. Вернулась домой нагруженная пакетами и, как обычно, поставила их на полу в прихожей. А потом бросила взгляд в направлении гостиной и издала такой вопль, что к нам прибежали обеспокоенные соседи. Это был шок – я решила, что сошла с ума. Но шок оказался приятным – едва переведя дух, я поняла, что красный цвет мне очень нравится. И Патрис правильно сделал, что ничего мне заранее не сказал. Я была бы категорически против. И была бы не права”.

В красной квартире неизбежно появились “китайские” детали, вроде позолоченной вазы и посуды из китайской бронзы.

В красной квартире неизбежно появились “китайские” детали, вроде позолоченной вазы и посуды из китайской бронзы.

Конечно, одной только покраской дело не обошлось – в новых стенах пришлось ставить другую мебель. Патрис долго ломал голову, подбирая аксессуары, – красный диван в гостиной, столик-“коралл”, шторы. Постепенно красный захватил квартиру целиком – семья Грюффаз спит в красной спальне, ест за красным столом и сидит на красных стульях XVIII века в красной гостиной. 

Грюффаз до сих пор хранит табличку оттенков красного цвета — на случай, если решит еще что-нибудь перекрасить.

Грюффаз до сих пор хранит табличку оттенков красного цвета — на случай, если решит еще что-нибудь перекрасить.

И как же им живется в этом море яркого цвета – голова не болит? “Ни в коем случае, – говорит Патрис. – Красный – потрясающий цвет. Он полезен для здоровья – врачи утверждают, что от него повышается кровяное давление. Красный – цвет любви и тепла. Красный – это как раз то, чего нам не хватало в жизни. А теперь его стало в самый раз”.

Пуфик в гостиной тоже обтянут яркой красной тканью.

Пуфик в гостиной тоже обтянут яркой красной тканью.

Текст: Барбара Стоэлти

Комментарии