Шато Ла-Сель ле Борд во Франции

Довольно странно встречать в жизни имена, с детства знакомые по литературе. Помните Жанну де Бриссак из “Графини де Монсоро” – женитьба на ней стала причиной опалы королевского фаворита Сен-Люка? А вы задумывались когда-нибудь, что древнейший герцогский дом Франции, семья де Коссе-Бриссак, существует на самом деле? Между тем это так, и в подлинной истории рода бывали случаи и постраннее тех, что придумывал Дюма-отец. Многие из них связаны с шато Ла-Сель ле Борд неподалеку от Рамбуйе – в этом доме де Бриссаки живут и сейчас.

Шато Ла-Сель ле Борд построено в 1605—1612 годах. Его окружает сад, созданный матерью нынешнего герцога, Франсуа де Коссе-Бриссака. В свое время в гостях у герцогини д’Юзе побывали почти все европейские монархи и персидский шах. А в 1992-м шато посетила королева-мать.

Шато Ла-Сель ле Борд построено в 1605—1612 годах. Его окружает сад, созданный матерью нынешнего герцога, Франсуа де Коссе-Бриссака. В свое время в гостях у герцогини д’Юзе побывали почти все европейские монархи и персидский шах. А в 1992-м шато посетила королева-мать.

Строго говоря, семье де Бриссак шато Ла-Сель принадлежало не всегда – в начале XVII века его построил вице-адмирал Клод д’Арвиль, маркиз де Пелезье. Представитель рода де Бриссаков, герцог Жан д’Юзе, купил замок только в 1870 году. Он решил устроить здесь “базу” для занятий своим любимым делом – псовой охотой. И заодно сделать подарок красавице жене – герцогиня Анна д’Юзе любила травлю даже больше, чем он.

Гостиная в охотничьем шато герцога де Бриссака. Софа в стиле Людовика XIII. Подушки обтянуты гобеленовой тканью. Над софой висит охотничий рожок.

Гостиная в охотничьем шато герцога де Бриссака. Софа в стиле Людовика XIII. Подушки обтянуты гобеленовой тканью. Над софой висит охотничий рожок.

Анна, праправнучка знаменитой вдовы Клико, была одной из первых французских феминисток и первой в мире женщиной, получившей права на вождение автомобиля. Современники называли ее Дианой-охотницей – эта богиня, если помните, предпочитала мужскому обществу звериное и незадачливого поклонника Актеона затравила собаками. Теперь уже трудно сказать, чем были вызваны кровожадные инстинкты герцогини – возможно, она тоже была недовольна своим браком: у Жана д’Юзе была репутация неисправимого бабника. Так или иначе, почти каждый день герцогиня д’Юзе выезжала охотиться – и редко возвращалась без трофея. Именно она наставила дому рога – сплошь покрыла ими древние, облицованные деревянными панелями стены. 

Холл. На стенах — оленьи рога (как и повсюду в доме) и старинные планы местности.

Холл. На стенах — оленьи рога (как и повсюду в доме) и старинные планы местности.

Всего рогов здесь около двух с половиной тысяч. На каждых – табличка с датой, когда был загнан зверь. Есть и совсем странный экспонат: “скульптурная композиция” из двух оленьих голов. Герцогиня нашла в лесу пару умирающих оленей – они сцепились рогами в драке и расстаться уже не могли. Добив соперников, Анна д’Юзе сделала из них украшение для своего интерьера. К охоте она относилась с маниакальным энтузиазмом: на стены вешала не только рога, но и головы любимых гончих – после того, как собаки отживали свой век. Даже на смертном одре ее последними словами была фраза: “Жизнь – как охота: главное – не терять бдительность”.

В доме развешано около двух с половиной тысяч оленьих рогов. При каждом трофее — медная табличка с датой охоты.

В доме развешано около двух с половиной тысяч оленьих рогов. При каждом трофее — медная табличка с датой охоты.

В память о невероятной бабушке де Бриссаки сохраняют обстановку шато Ла-Сель неприкосновенной – только обивку на мебели XVIII века время от времени обновляют. Недавно хозяева решили сдавать дом в аренду – на уик-энды. Младший сын нынешнего герцога, граф Пьер Эммануэль де Бриссак, планирует доставлять гостей на вертолете из Парижа – это займет всего 11 минут. Но не боятся ли де Бриссаки распугать гостей эксцентричной обстановкой? “Нет, – задумчиво отвечает граф. – Это придает дому очарование. Рога – часть нашей истории. Как и все аристократы, наши предки без конца изменяли друг другу – то есть наставляли рога. Потом был еще случай Луи Эркюля Тимолеона де Коссе – губернатора революционного Парижа. Разъяренная толпа после казни забросила его голову в окно к любовнице – знаменитой мадам Дюбарри. Она ее, говорят, похоронила у себя в саду, примерно как королева Марго в романе Дюма. А потом еще герцогиня д’Юзе со своими оленями... После этого неуместно делать вид, что мы нормальная семья без всяких причуд. Думаю, люди будут приезжать именно для того, чтобы почувствовать, какие мы странные. Это как экскурсия в дом с привидениями”.

Столовая. Над камином — портрет Клода д’Арвиля, первого владельца шато Ла-Сель ле Борд. Рисунок ковра на полу и обивочной ткани для стульев герцог Жиль де Бриссак разработал по архивным материалам.

Столовая. Над камином — портрет Клода д’Арвиля, первого владельца шато Ла-Сель ле Борд. Рисунок ковра на полу и обивочной ткани для стульев герцог Жиль де Бриссак разработал по архивным материалам.

Граф де Бриссак не понаслышке знает, каково быть потомком семьи, чья история достойна пера великого сочинителя, и жить в доме с призраками. Если он считает, что это здорово и стоит уплаченных за визит денег – остается поверить ему и приготовить кредитную карточку. 

Покои герцогини примыкают к столовой. Кровать в стиле Людовика XV была недавно заново обтянута плотным шелком. Из него же сделано покрывало на столике.

Покои герцогини примыкают к столовой. Кровать в стиле Людовика XV была недавно заново обтянута плотным шелком. Из него же сделано покрывало на столике.

Текст: Барбара Стоэлти

Комментарии