Дом на Лонг-Айленде

Свое решение открыть мебельный магазин и заняться дизайном мебели Ричард Мисхаан объясняет просто: “Однажды я пошел искать стулья для столовой. И обнаружил, что невозможно купить красивый стул меньше, чем за две тысячи долларов. Я решил исправить эту ситуацию”. Теперь в столовой дома Мисхаана на Лонг-Айленде стоят стулья и обеденный стол из его магазина Homer на Медисон-авеню, названного в честь американского художника Уинслоу Гомера. 

Гостиная. Диван Madison, Donghia. Журнальный столик, дизайнер Людвиг Мис ван дер Роэ. Кресла, дизайнер Эрик Шмитт.

Здесь же, в столовой, – пара монастырских окон из песчаника, сделанных специально для Сан-Симеона – легендарного замка медиамагната Уильяма Рэндольфа Херста. Мисхаан купил их на аукционе в Сан-Франциско. Арочная форма окон повторяется в застекленном серванте, а узор мраморного пола скопирован с одной из венецианских церквей. “Эту комнату я называю готической, мне хотелось, чтобы в ней было что-то от монастырской кельи”, – говорит хозяин. Монастырская келья? Но при чем здесь тогда лакированный обеденный стол и стулья из дуба, тонированного под эбеновое дерево? Хозяин пожимает плечами: “Жилище дизайнера – это лаборатория. Мой дом – один большой эксперимент”.

Столовая. Обеденный стол и стулья, Homer. “Коралловая” люстра сделана из ивовых прутьев.

Да что там дом, вся жизнь Мисхаана – сплошной эксперимент. Когда-то он изучал архитектуру в Колумбийском университете, потом работал в мастерской великого Филиппа Джонсона. Многие бы сочли такой жребий счастливым – но только не Мисхаан. “В начале 1980-х у нас не особенно много строили. Архитекторы уезжали в Питтсбург и Саудовскую Аравию, а я хотел остаться в Нью-Йорке. И стал дизайнером спортивной одежды”. Проработав на новом поприще десять лет, Ричард опять решил круто изменить свою карьеру – в начале 1990-х он занялся дизайном мебели и интерьеров. Сегодня у Мисхаана свое дизайнерское бюро и мебельный магазин, а среди его заказчиков – корпорация Sony и миллиардер Дональд Трамп.

Фрагмент столовой. Консоль с зеркалом и две пагоды Мисхаан приобрел на аукционе Christie’s.

В доме на Лонг-Айленде тоже много мебели, сделанной по эскизам Мисхаана. Его кредо – благородные материалы, насыщенные цвета, чистые линии. “Все мы, современные мебельные дизайнеры, вышли из жан-мишель-франковской шинели и в той или иной степени занимаемся интерпретациями ар-деко. Но у каждого своя версия. Свою я бы назвал дзен-минимализмом”, – говорит Ричард. Судя по некоторым предметам обстановки в доме Мисхаанов – например, книжным стеллажам красного дерева, люстрам муранского стекла, подушкам леопардовых расцветок, – “дзен-минимализм” похож на минимализм привычный примерно так же, как их столовая на монастырскую келью. Но дизайнер умело снижает пафос, вводя в интерьер яркие ироничные вещи: над обеденным столом висит “коралловая” люстра из крашеных ивовых прутьев, а на консоли с зеркалом cтоят две огромные китайские пагоды, сделанные “под слоновую кость” из смолы.

Прихожая в доме дизайнера Ричарда Мисхаана на Лонг-Айленде. Слева — скульптура Nana Нии де Сен-Фаль. На стене — работа Александра Кальдера. Справа у лестницы — шведская фарфоровая печка XVIII века.

Помимо мебели, сделанной под маркой Homer, важное место в доме занимает художественная коллекция хозяев. В саду стоит огромная бронзовая скульптура их приятеля Фернандо Ботеро, в холле у лестницы – Nana Ники де Сен-Фаль и картина Александра Кальдера, в гостиной – скульптурная композиция Луизы Невельсон. “Иногда я чувствую себя не дизайнером, а скорее куратором”, – улыбается Мисхаан. И добавляет, что вовсе не стремился превращать свой дом в музей, поэтому рядом с коллекционными шедеврами находится место вещам “дилетантским” и “семейным”: например, картине неизвестного художника, доставшейся Мисхаану от дедушки, или ковру, сделанному по эскизам хозяйки дома.

Кабинет. Полки сделаны из красного дерева. Кресло, дизайнер Жак-Эмиль Рульманн.

Сам дизайнер, похоже, доволен результатами своего “эксперимента”: “У меня получился интерьер, построенный на сочетании несочетаемого, дом, который важничает и сам над собой смеется. Я три раза менял свою жизнь и начинал сначала. Этот дом изменил меня еще раз. Я стал мудрее”.

Хозяйская спальня, которую Мисхаан называет “венецианской”. Перед кроватью — журнальный столик дизайнера Диего Джакометти. Люстра сделана из муранского стекла. Картина на стене — семейная реликвия. Она досталась Мисхаану от дедушки.

Текст: Пол О’Доннелл

Фото: ФЕРНАНДО БЕНГОЭЧЕА
опубликовано в журнале №11 ноябрь 2004

читайте также

Комментарии