Двухэтажный особняк в Нью-Йорке

Горделивый двухэтажный особняк, расположенный всего в часе езды от Манхэттена, пережил на своем веку немало – от полностью уничтожившего интерьеры пожара 1910 года, случившегося вскоре после постройки, до грандиозных светских приемов в 1960-х. 

Двухэтажный особняк в Нью-Йорке

Сорок лет назад этот дом принадлежал одной очень известной американской семье, и едва ли не половина комнат была отведена жившим и работавшим тут многочисленным слугам, поварам и горничным.

Гостиная. Французский восьмиугольный столик XIX века. Фортепиано, Steinway, 1930 год. Около дивана — английский столик XVIII века.

Гостиная. Французский восьмиугольный столик XIX века. Фортепиано, Steinway, 1930 год. Около дивана — английский столик XVIII века.

Новые владельцы – молодая семейная пара – приобрели уединенный особняк в первую очередь ради двух своих маленьких дочек. Прислуга этой семье была не нужна – что и стало главной причиной реконструкции, которую хозяева затеяли вместе с нью-йоркским архитектором Джорджем Суини. 

Гостиная. Зеркало, Франция, XVIII век. По обе стороны от камина — антикварные консоли, Sheraton. Антикварный ковер из Бессарабии.

Гостиная. Зеркало, Франция, XVIII век. По обе стороны от камина — антикварные консоли, Sheraton. Антикварный ковер из Бессарабии.

Комнаты, в которых жили горничные, переделали в гостевые спальни, домашнюю парикмахерскую – в медиакомнату, кухню шеф-повара – в кухню обыкновенную. 

Столовая. Стулья и ирландский стол эпохи Регентства. Посуда из муранского стекла.

Столовая. Стулья и ирландский стол эпохи Регентства. Посуда из муранского стекла.

А переоборудование зала для приемов в гостиную привело в итоге к добавлению целого крыла с застекленной крышей, с холлом, отделанным панелями орехового дерева, и оранжереей с лимонными деревьями.

“Неофициальная” столовая. Настенная живопись, художник Дэниэл Маллиган. Стол эпохи Георга III и стулья из красного дерева эпохи Регентства.

“Неофициальная” столовая. Настенная живопись, художник Дэниэл Маллиган. Стол эпохи Георга III и стулья из красного дерева эпохи Регентства.

“Мебель, которую мы увидели, переехав сюда, была какой-то кукольной, – рассказывает хозяйка. – С этим надо было срочно что-то делать. И хотя интерьерный дизайнер Банни Уильямс, к которой мы обратились за помощью, привыкла все от начала до конца делать сама, мы с мужем не смогли полностью отдать ей дом “на откуп”. Зато осталась масса приятных воспоминаний. 

Шторы Clarissa, Colefax and Fowler. Подвески из дерева и хрусталя, Tassels & Trim.

Шторы Clarissa, Colefax and Fowler. Подвески из дерева и хрусталя, Tassels & Trim.

"Например, как мы искали какой-то стол в Париже, и шел дождь, и было жутко холодно…” Хозяйка немного скромничает: “какой-то стол” вполне мог быть, например, роскошным ирландским столом эпохи Регентства, который стоит теперь в столовой, или обеденным столом эпохи Георга III (из другой столовой). Не так уж прост в своих пристрастиях оказался и отец семейства. У него с Банни Уильямс обнаружилась общая любовь к севрскому и мейсенскому фарфору.

Оранжерея. Плетеная мебель, Walters Wicker. Люстра 1950-х годов.

Оранжерея. Плетеная мебель, Walters Wicker. Люстра 1950-х годов.

Конструируя новый интерьер, хозяева все же стремились, где возможно, сохранять “исторические” детали: так, например, в “голубой” гостевой спальне остались фрески с цветочными мотивами художника Ричарда Ниса, дружившего с первыми владельцами особняка. 

Хозяйская спальня. Кровать, дизайнер Джулия Грей. Комод в стиле Людовика XV служит прикроватным столиком.

Хозяйская спальня. Кровать, дизайнер Джулия Грей. Комод в стиле Людовика XV служит прикроватным столиком.

И дизайнер Банни Уильямс признается, что именно такое отношение к прошлому особняка больше всего восхищало ее в хозяевах. 

Гос­те­вая “го­лу­бая” спаль­ня. Сте­ны рас­пи­са­ны ху­дож­ни­ком Ричар­дом Ни­сом.

Гос­те­вая “го­лу­бая” спаль­ня. Сте­ны рас­пи­са­ны ху­дож­ни­ком Ричар­дом Ни­сом.

“Я очень уважаю людей, которые, купив дом – хороший, обжитый, и обжитый с любовью, – бережно относятся к своему приобретению. Честно говоря, в противном случае моя работа не имела бы никакого смысла!”

Бу­ду­ар. Швед­ское зер­ка­ло XIX ве­ка. Консоль кон­ца XVII века используется в качестве туалетного столика.

Бу­ду­ар. Швед­ское зер­ка­ло XIX ве­ка. Консоль кон­ца XVII века используется в качестве туалетного столика.

Текст: Мариса Бартолуччи

Фото: САЙМОН УОТСОН
опубликовано в журнале №5 май 2005

Комментарии