Квартира в Лиссабоне

Новоселы делятся на две категории. Одни оставляют старые вещи в прежнем доме и начинают жизнь с чистого листа. Другие тащат в новое жилище все, что “нажито непосильным трудом”. Португальские модельеры Мануэл Алвеш и Жозе Мануэл Гонсалвеш относятся ко второму типу – в свою новую лиссабонскую квартиру они привезли целую коллекцию мебели и предметов искусства, которую собирали больше двадцати лет.

В гостиной стоит пара зеленых лакированных пуфов дизайна Эрве ван дер Стратена. Кресла, дизайнер Джо Понти. Над французским буфе­том 1930-х годов — коллекция рисунков Алекса Каца и Руя Саеша. На сто­лике из полированной стали с зеркальной сто­лешницей — ваза из ­кол­лекции керамики, которую придумали ­хозяева дома.

В гостиной стоит пара зеленых лакированных пуфов дизайна Эрве ван дер Стратена. Кресла, дизайнер Джо Понти. Над французским буфе­том 1930-х годов — коллекция рисунков Алекса Каца и Руя Саеша. На сто­лике из полированной стали с зеркальной сто­лешницей — ваза из ­кол­лекции керамики, которую придумали ­хозяева дома.

“Все началось с голландского столика 1950-х годов, который сейчас стоит в гостиной, – вспоминает Алвеш. – Вообще-то он журнальный, но было время, когда мы использовали его и как обеденный, и как письменный – собственно, мебели в доме тогда больше не было”.

Из окон гостиной открывается вид на реку Тежу. У стены — французская консоль 1930-х годов из золоченого металла. На голландском журнальном столике из гваякового дерева 1950-х годов — скуль­п­тура Coupe Boulé работы Эрве ван дер Стратена. Обтянутый небесно-голубым бархатом диван, студия Oitoemponto.

Из окон гостиной открывается вид на реку Тежу. У стены — французская консоль 1930-х годов из золоченого металла. На голландском журнальном столике из гваякового дерева 1950-х годов — скуль­п­тура Coupe Boulé работы Эрве ван дер Стратена. Обтянутый небесно-голубым бархатом диван, студия Oitoemponto.

Позднее к столику присоединились два антикварных кресла. “Торговец предлагал нам шесть, но на все у нас не было денег. Это может показаться странным, но мы предпочитали жить практически в пустом доме, буквально с несколькими предметами, но зато с такими, которые действительно нам нравятся”, – рассказывает Жозе Мануэл. 

Обтянутые кожей двери с металлическими ручками, хлопковый ковер и лакированный обеденный стол выполнены по эскизам студии Oitoemponto. Возле стола — кресла Tulip дизайна Эро Сааринена. На стене — работа португальского художника Луиша Кокенана.

Обтянутые кожей двери с металлическими ручками, хлопковый ковер и лакированный обеденный стол выполнены по эскизам студии Oitoemponto. Возле стола — кресла Tulip дизайна Эро Сааринена. На стене — работа португальского художника Луиша Кокенана.

Однако за двадцать лет коллекция заметно разрослась и едва помещалась в маленькой квартирке дизайнеров. Поэтому как только просторная квартира в лиссабонском районе Санта-Катарина появилась в поле зрения Алвеша и Гонсалвеша, они ее сразу купили. “Квартира чудесная – огромные окна выходят на реку Тежу, свет сквозь них льется широким потоком с утра до вечера”, – в один голос говорят хозяева. 

Стены кухни обшиты листами полированной стали. Кухонные шкафы покрыты белым лаком.

Стены кухни обшиты листами полированной стали. Кухонные шкафы покрыты белым лаком.

К счастью для новых владельцев, в серьезном ремонте квартира не нуждалась. Планировку не меняли, старые полы, потолки и двери оставили как есть, разве что обновили отделку. Настенные росписи поручили португальской художнице Алешандре Андрейе, а недостающую мебель и ковры выполнили в дизайнер­ской студии Oitoemponto. 

Стену в спальне хозяев расписала португальская художница Алешандра Андрейя. Длинный черный лакированный комод в изголовье со встроенными прикроватными столиками выполнен в студии Oitoemponto. Лампы Beatrice, дизайнер Джонатан Адлер.

Стену в спальне хозяев расписала португальская художница Алешандра Андрейя. Длинный черный лакированный комод в изголовье со встроенными прикроватными столиками выполнен в студии Oitoemponto. Лампы Beatrice, дизайнер Джонатан Адлер.

Разместить разношерстную коллекцию ме­бели, светильников и арт-объектов в доме хозяевам помогали дизайнеры из той же Oitoemponto – Алвеш и Гонсалвеш покупают вещи импульсивно, совершенно не заботясь о том, как новые предметы будут сочетаться со старыми. “Главное, чтобы они были красивыми,” – говорит Алвеш.

Ванная комната выполнена по эскизам студии Oitoemponto. Одна из стен закрыта зеркальным полотном, на котором укреплен светильник из черного муранского стекла.

Ванная комната выполнена по эскизам студии Oitoemponto. Одна из стен закрыта зеркальным полотном, на котором укреплен светильник из черного муранского стекла.

Некоторые вещи они нашли на блошиных рынках, другие – в лавках, которых сейчас нет и в помине: например, целой партией настольных ламп с цветными каучуковыми ножками Алвеш и Гонсалвеш разжились во время ликвидации маленького лиссабонского магазинчика. Китайские кувшины, украшающие гостиную, попали в их руки случайно.

Пару старинных китайских ваз хозяева купили случайно прямо на улице. Рядом — лампа Georgia, дизайнер Джонатан Адлер.

Пару старинных китайских ваз хозяева купили случайно прямо на улице. Рядом — лампа Georgia, дизайнер Джонатан Адлер.

“Даже представить себе не мог, что способен купить что-то похожее, – признается Жозе Мануэл. – Я просто прохаживался по улочке с антикварными лавками и увидел сеньору – она несла продуктовые пакеты, из которых торчало нечто невообразимое. Оказалось, что это кувшины, которые она собиралась продать местному антиквару! До лавки женщина их не донесла – я купил их тут же прямо посреди улицы”. 

На белом лакирован­ном столике в гостиной — вазы Dora Maar и Camile дизайна Джонатана Адлера.

На белом лакирован­ном столике в гостиной — вазы Dora Maar и Camile дизайна Джонатана Адлера.

Впрочем, не все вещи попали в дом “с улицы”. “Владельцы многих антикварных салонов в Лиссабоне нас отлично знают, – говорит Алвеш. – Когда они звонят нам и говорят, что есть лампа, которая нам понравится, или столик в нашем вкусе, мы точно знаем – они подойдут. Наши друзья-антиквары никогда не ошибаются, честно говоря, мы им слепо доверяем”. Похоже, правильно делают.

В прихожей — комод дизайна Алана Ричарда 1959 года. Лампа Palmirel с бронзовым основанием и абажуром из шелка, дизайнер Николя Обань­як. Ваза Double Bub, дизайнер Джонатан Адлер. На сте­не — зеркало с ра­мой из покры­тых красным лаком брон­зо­вых прутьев, дизайнер Эрве ван дер ­Стратен. Лиловый ковер с геомет­рическим рисунком выт­кали специально для этого дома по эскизам студии Oitoemponto.

В прихожей — комод дизайна Алана Ричарда 1959 года. Лампа Palmirel с бронзовым основанием и абажуром из шелка, дизайнер Николя Обань­як. Ваза Double Bub, дизайнер Джонатан Адлер. На сте­не — зеркало с ра­мой из покры­тых красным лаком брон­зо­вых прутьев, дизайнер Эрве ван дер ­Стратен. Лиловый ковер с геомет­рическим рисунком выт­кали специально для этого дома по эскизам студии Oitoemponto.

В гостиной — кресло дизайна Гарри Бертойи 1952 года. За ним — деревянная ширма, покрытая черным лаком и оклеенная обоями Cole & Son.

В гостиной — кресло дизайна Гарри Бертойи 1952 года. За ним — деревянная ширма, покрытая черным лаком и оклеенная обоями Cole & Son.

Фрагмент гостиной. Столешница винтажного столика 1960-х годов украшена маркетри из железа и камня. Лампу на каучуковой ножке купили в уже не существующем магазинчике в Лиссабоне. Кресло Lounge Chair 670, дизайнеры Чарлз и Рэй Имз, 1956.

Фрагмент гостиной. Столешница винтажного столика 1960-х годов украшена маркетри из железа и камня. Лампу на каучуковой ножке купили в уже не существующем магазинчике в Лиссабоне. Кресло Lounge Chair 670, дизайнеры Чарлз и Рэй Имз, 1956.

Автор текста и продюсер: Мария Улесия

Фото: АНА ПАУЛА КАРВАЛЬЮ
опубликовано в журнале №10 (56) октябрь 2007

Комментарии