Квартира в Десятом округе Парижа, 95 м²

Эмили Лемардели имеет несколько идеалистический взгляд на дизайн интерьеров. “Я считаю, что жизнь в гармоничном пространстве дает свободу и раскрепощает сознание”, – говорит она. А свои собственные проекты описывает в прилагательных “поэтичный”, “фантазийный”, “причудливый”, да и вообще считает себя не столько декоратором, сколько рассказчицей. “На мой взгляд, интерьер обретает смысл, только когда за ним стоит какая-то история”.

“Золотая” барная стойка посреди общественной зоны сделана из латуни и дополнена столешницей из кориана. Хозяйка спроектировала ее сама, пытаясь повторить форму облака. Светильник в виде рыбы, выточенной из дерева, как и консоль из крашеной фанеры, тоже сделана по ее эскизам. Слева — обеденная зона со столом по дизайну Эро Сааринена, стульями Рэй и Чарлза Имз и итальянским латунным светильником 1960-х годов. Справа — пуф Pumpkin по дизайну Пьера Полена, Ligne Roset.

“Золотая” барная стойка посреди общественной зоны сделана из латуни и дополнена столешницей из кориана. Хозяйка спроектировала ее сама, пытаясь повторить форму облака. Светильник в виде рыбы, выточенной из дерева, как и консоль из крашеной фанеры, тоже сделана по ее эскизам. Слева — обеденная зона со столом по дизайну Эро Сааринена, стульями Рэй и Чарлза Имз и итальянским латунным светильником 1960-х годов. Справа — пуф Pumpkin по дизайну Пьера Полена, Ligne Roset.

Квартира в Десятом округе Парижа, где Эмили живет вместе с мужем Жан-Батистом и сыном Акилле, – прекрасный пример такого подхода. “Здесь каждая комната – это особый мир, который должен удивлять и давать повод для разговоров”, – объясняет хозяйка.

Хозяйка дома дизайнер Эмили Лемардели у себя дома в гостиной. На заднем плане — переделанный шкафчик с блошиного рынка, ставший основанием для двух скульптур Мереты Расмуссен. На стене — принты рисунков Исаму Ногучи.

Хозяйка дома дизайнер Эмили Лемардели у себя дома в гостиной. На заднем плане — переделанный шкафчик с блошиного рынка, ставший основанием для двух скульптур Мереты Расмуссен. На стене — принты рисунков Исаму Ногучи.

Пространство площадью 95 квадратных метров состоит из большой общественной зоны, пары спален и вспомогательных помещений. Раньше здесь базировался китайский подпольный швейный цех, а после того как полиция его прикрыла, помещение четыре года пустовало и за это время успело изрядно обветшать: стены растрескались, а в полу зияли дыры. “Для меня это было весомое преимущество, – утверждает Эмили. – Благодаря этому я смогла начать с чистого листа и вдохнуть в квартиру свои эмоции”.

Зона гостиной. Кофейный столик Quark Metal из бронзы по дизайну Эммануэля Бабледа. Диваны, BoConcept. Светильник Dionysos из стекла и латуни сделан по эскизам хозяйки.

Зона гостиной. Кофейный столик Quark Metal из бронзы по дизайну Эммануэля Бабледа. Диваны, BoConcept. Светильник Dionysos из стекла и латуни сделан по эскизам хозяйки.

До того как заняться оформлением интерьеров, Лемардели успела выучиться на политолога и подумывала о том, чтобы заняться арт-кураторством. Однако она быстро осознала, что ее устремления не имеют ничего общего с музейной работой: “Искусство должно не пылиться в витринах, а стать частью нашей повседневной жизни”. С этой мыслью она решила переквалифицироваться в дизайнеры и, некоторое время поработав на Арика Леви и Пьера Йовановича, открыла собственное декораторское бюро, а также выпустила коллекцию светильников под маркой Bole Design.

Вид из зоны кухни на главную спальню. На барной стойке — металлические аксессуары, Tom Dixon, и блюдо для торта с крышкой, Flamant.

Вид из зоны кухни на главную спальню. На барной стойке — металлические аксессуары, Tom Dixon, и блюдо для торта с крышкой, Flamant.

Некоторые из этих работ сейчас можно видеть в квартире Лемардели. Например, гостиную освещает лампа Dionysos – ее форма напоминает гигантскую ветку красной смородины с “ягодками” из стекла ручной работы. А над барной стойкой из латуни красуется выточенная из дерева лампа в виде рыбы. “Я хотела сделать летающую рыбу – вроде тех, что можно видеть у Кустурицы в “Аризонской мечте”, – объясняет Эмили. – Такие детали словно переносят тебя в другую реальность, а это именно то, к чему я стремлюсь в своих интерьерах. Ты видишь рыбу и недоумеваешь: откуда она тут взялась?”

На обеденном столе — посуда из сервиза Aux Oiseaux, Bernardaud. На стене винтажный гобелен работы Роберта Дебьева.

На обеденном столе — посуда из сервиза Aux Oiseaux, Bernardaud. На стене винтажный гобелен работы Роберта Дебьева.

В продолжение рыбной темы изголовье хозяйской кровати имитирует чешую. Эмили вообще нравится, когда один и тот же мотив кочует из комнаты в комнату. Например, в пандан к черно-белым полам в прихожей в зоне столовой появилась голова зебры. Несложно также подметить, что ­хозяйка испытывает слабость к золоту (точнее, к ­похожим на него материалам, вроде латуни или полированной ­бронзы). “Золото делает интерьер теплее и светлее”, – говорит декоратор.

Сын Эмили Акилле у себя в детской. Кровать досталась ему по наследству — ее первой хозяйкой была бабушка Эмили. Жираф из папье-маше — работа Беатрис Буиссу-Амуру. ­Ковер из Непала.

Сын Эмили Акилле у себя в детской. Кровать досталась ему по наследству — ее первой хозяйкой была бабушка Эмили. Жираф из папье-маше — работа Беатрис Буиссу-Амуру. ­Ковер из Непала.

Еще одно пристрастие Эмили – синяя краска. “В квартире нет интересных архитектурных деталей вроде лепных, так что я решила придать пространству характер с помощью цвета”, – объясняет Эмили появление звеняще-синей стены в гостиной, ставшей фоном для пары керамических скульп­тур и принтов с рисунками Исаму Ногучи. “Благодаря предметам искусства интерьер становится по-настоящему уникальным”, – подчеркивает декоратор.

Фрагмент главной спальни. Рисунок на стене — работа Эмили. Стул Zig-Zag по дизайну Геррита Ритвельда и столик Traccia по дизайну Мерет Оппенхейм — классика дизайна, переизданная Cassina. Настольная лампа сделана по эскизам Эмили.

Фрагмент главной спальни. Рисунок на стене — работа Эмили. Стул Zig-Zag по дизайну Геррита Ритвельда и столик Traccia по дизайну Мерет Оппенхейм — классика дизайна, переизданная Cassina. Настольная лампа сделана по эскизам Эмили.

Стены в спальне имеют более спокойный оттенок вечернего неба, зато их украшает рисунок – древнегреческий бог Гермес, рассыпающий вокруг себя звезды. Эмили переосмыслила античную мифологию, наделив посланца богов усыпляющими свойствами. “Мне важно окружить себя вещами, которые стимулируют воображение и заставляют задавать вопросы, – говорит она. – Это все равно что открыть дверь в параллельную реальность”. 

Пол прихожей выложен черно-белой керамиче­ской плиткой. Стул Zig-Zag по ­дизайну Геррита ­Ритвельда, Cassina.

Пол прихожей выложен черно-белой керамиче­ской плиткой. Стул Zig-Zag по ­дизайну Геррита ­Ритвельда, Cassina.

Стены ванной выложены мозаикой, Sicis. Полы — из наливного бетона.

Стены ванной выложены мозаикой, Sicis. Полы — из наливного бетона.

Текст: Иэн Филлипс
Продюсер: Сара де Бомон

Фото: Стефан Жульяр
опубликовано в журнале №4 (138) Апрель 2015

Комментарии