Квартира Бенедетты Тальябуэ в Барселоне, 800 м²

Архитектор Бенедетта Тальябуэ

Ноу-хау из Бенедетты сыпятся гроздьями. “Вы знаете, сколько времени че­ловек тратит на поиски жизненно важных предметов вроде очков, мобильника или ключей? – спрашивает она прямо с порога. – Полжизни. Поэтому я связала эту сумочку-кошелек на шею, теперь у меня всегда все под рукой”. Та же страсть к рационализаторству заставила ее два года назад купить большую, восемьсот квадратных метров, квартиру в здании XVIII века. “Здесь раньше была мастерская сумок и магазин, потом их нарезали на квартиры, но как-то ужасно бестолково. Я чуть было не заплакала, когда увидела, как обошлись с лепниной и старыми дверями”, – вспоминает Бенедетта.

В гостиной стоят шезлонг Чарлза и Рэй Имз (1948) и книжный шкаф-обманка.

В гостиной стоят шезлонг Чарлза и Рэй Имз (1948) и книжный шкаф-обманка.

Они с мужем начали операцию по спасению старого дома от нерадивых застройщиков. “С самого начала мы решили ничего не планировать. А аккуратно пробовать и смотреть, приживутся ли наши безум­ные идеи. Как в них будут чувствовать себя наши дети, собаки, мы сами”. И конечно, они собирались сберечь все следы старины, которые уцелели после первой варварской реконструкции. 

В библиотеке — кресло Rocker по дизайну Чарлза и Рэй Имз (1950), Vitra, и деревянный стол по дизайну хозяйки. На стенах картины подруги Бенедетты, испанской художницы Барбары Инеси.

В библиотеке — кресло Rocker по дизайну Чарлза и Рэй Имз (1950), Vitra, и деревянный стол по дизайну хозяйки. На стенах картины подруги Бенедетты, испанской художницы Барбары Инеси.

Поэтому, даже вскрыв везде полы – перекрытия подгнили и требовали серьезного вмешательства, – они отделали их заново оригинальной плиткой, восстановив исторический рисунок. В тех местах, где плитка была безвозвратно утеряна, Бенедетта положила паркет. “Мне понравилось это сочетание дерева и керамики, – говорит она. – Я тут же предложила его клиентам на своем новом проекте”.

В гостиной центральное место занимает кресло по дизайну Элисон и Питера Смитсон, обитое тканью по рисункам Джозефа Франка. Позади него — мраморная стела, которую Бенедетта купила в деревенской антикварной лавке в Севилье.

В гостиной центральное место занимает кресло по дизайну Элисон и Питера Смитсон, обитое тканью по рисункам Джозефа Франка. Позади него — мраморная стела, которую Бенедетта купила в деревенской антикварной лавке в Севилье.

Cтены оказались лишними в концепции дома-лаборатории, которую воплощала Бенедетта. Поэтому она избавлялась от них без всякого сожаления. Уцелели только те, на которых сохранилась старая роспись – реставрировать ее не стали, только закрепили специальным клеем. “Квартира разделена на зоны естественным образом: на первом этаже общие комнаты, на втором – спальни, а в бывшей хозяйственной пристройке во дворе – большой светлый зал, где я устроила кабинет и класс для работы со студентами”, – рассказывает Бенедетта, которая уже много лет ведет занятия в местном архитектурном колледже.

Массивный стол в биб­лиотеке изготовлен по дизайну хозяйки, а античную вазу она привезла из поездки в Афины. На стенах оставлены полосы, не покрытые побелкой, на них можно прочитать граффити XVIII века.

Массивный стол в биб­лиотеке изготовлен по дизайну хозяйки, а античную вазу она привезла из поездки в Афины. На стенах оставлены полосы, не покрытые побелкой, на них можно прочитать граффити XVIII века.

Но даже те перегородки, что остались на месте, не всегда доходят до потолка. “Тут много полустен из гипсокартона, обманок вроде дверей, которые притворяются книжными шкафами, и даже просто кусков мрамора с мавританским орнаментом, – объясняет она. – Мне нравится помещать исторические вещи в новый контекст и подчеркивать их возраст. Так что, даже ког­да я перекрашиваю заново комод XIX века, я оставляю непокрытые полоски старого дерева. Так интереснее”. 

В кабинете — несколько кресел из коллекции Аluminium Group по дизайну Чарлза и Рэй Имз (1959).

В кабинете — несколько кресел из коллекции Аluminium Group по дизайну Чарлза и Рэй Имз (1959).

Достройки в квартире продолжаются по сей день. Последней стал десятиметровый бассейн на крыше, на него пришлось долго выбивать разрешение, но зато у Бенедетты появился простор для воплощения новых идей. “Видите, я устроила открытый камин прямо над водой, – увлеченно рассказывает она. – По-моему, так еще никто не делал”.

Кровать Бенедетта привезла из Индии, а покрывало на нее — с Мадейры. За невысокой перегородкой прячется ванная.

Кровать Бенедетта привезла из Индии, а покрывало на нее — с Мадейры. За невысокой перегородкой прячется ванная.

На воп­рос, какая комната ей нравится больше всего, ар­хи­тектор затрудняется ответить: “Здесь все сделано по моему вкусу. А как только мне что-то надоедает, я все тут же меняю. Называйте, если хотите, это долгостроем, а я говорю – это естественное течение жизни”.

В музыкальной комнате стоят рояль, доставшийся хозяйке от бабушки-аккомпаниаторши, и кресло Lounge Chair по дизайну Чарлза и Рэй Имз (1956).

В музыкальной комнате стоят рояль, доставшийся хозяйке от бабушки-аккомпаниаторши, и кресло Lounge Chair по дизайну Чарлза и Рэй Имз (1956).

В кухне-столовой — плетеные кресла во­круг стола по дизайну хозяйки дома. Около двери на террасу — два стула BFK по дизайну Хорхе Феррари-Хардоя, Антонио Бонета и Хуана Курчана (1939).

В кухне-столовой — плетеные кресла во­круг стола по дизайну хозяйки дома. Около двери на террасу — два стула BFK по дизайну Хорхе Феррари-Хардоя, Антонио Бонета и Хуана Курчана (1939).

На крыше располагаются бассейн, зимний сад и камин. По мнению хозяйки, именно этого и не хватало квартире для полного совершенства.

На крыше располагаются бассейн, зимний сад и камин. По мнению хозяйки, именно этого и не хватало квартире для полного совершенства.

Под крышей Бенедетта устроила игровую комнату для своих двоих сыновей.

Под крышей Бенедетта устроила игровую комнату для своих двоих сыновей.


Текст: Керстин Роуз

Комментарии