Дом-ателье в предместье Парижа

Название тихого парижского предместья Мeдон любители искусства выучили еще в те времена, когда Роден выбрал его, чтобы провести в тишине последние годы жизни. В начале 1940-х годов другой французский скульптор – Андре Блок попросил своего друга архитектора Клода Парана построить здесь мастерскую. 

Выходящий на дорогу фасад выглядит крайне негостеприимно: серый бетон и окна-бойницы, зато в сад дом открывается полностью прозрачной стеной.

Выходящий на дорогу фасад выглядит крайне негостеприимно: серый бетон и окна-бойницы, зато в сад дом открывается полностью прозрачной стеной.

В результате Медон стал местом паломничества не только поклонников импрессионизма, но и модернистов всех мастей – знакомых Парана и Блока по прогрессивному журналу “Архитектура сегодня”, который они издавали. 

Галерист Алексис Лаэллек перед скульптурным порталом работы Александра Кальдера, которым оформлен вход в дом.

Галерист Алексис Лаэллек перед скульптурным порталом работы Александра Кальдера, которым оформлен вход в дом.

На верхнем этаже двухуровневого павильона проходили бурные редколлегии, а нижний, открывающийся в сад огромными окнами, был отведен под мастерскую Блока. Новое убежище так полюбилось обоим художникам, что довольно скоро они покинули свои парижские квартиры и перебрались сюда.

Эркер в гостиной. Кресла Togo, обитые желтой кожей, сделаны по дизайну Мишеля Дюкаруа в 1973 году. Журнальный столик 1970-х годов. В саду расставлены скульптуры Андре Блока, которые он ваял здесь в середине 1950-х.

Эркер в гостиной. Кресла Togo, обитые желтой кожей, сделаны по дизайну Мишеля Дюкаруа в 1973 году. Журнальный столик 1970-х годов. В саду расставлены скульптуры Андре Блока, которые он ваял здесь в середине 1950-х.

“Узнав, что этот легендарный дом выставлен на продажу, я решил купить его за любые деньги, хотя мало представлял, как в нем можно жить”, – рассказывает Алексис Лаэллек, парижский галерист и коллекционер мебели. Дом, построенный как арт-объект, казался мало приспособленным к “бытовому” существованию. Два его этажа представляли собой огромные общие зоны почти без перегородок, а стена, выходящая в сад, была полностью застеклена.

Гостиная. Рядом со шведским креслом начала XX века трехчастный столик 1950-х годов с керамической столешницей. На заднем плане — шезлонг по дизайну Алвара Аалто.

Гостиная. Рядом со шведским креслом начала XX века трехчастный столик 1950-х годов с керамической столешницей. На заднем плане — шезлонг по дизайну Алвара Аалто.

Сразу после заключения договора о купле-продаже Алексис вместе с женой Анник принялся за разработку проекта перепланировки. “Мы руководствовались главным принципом хорошего реставратора – “не навреди”, поэтому пошли только на самые необходимые изменения: установили новую систему климат-контроля вместо старого центрального отопления и выделили спальные зоны”, – рассказывает Лаэллек. 

Столовая зона. Перед витражом по рисунку Андре Блока стоит стальной стол по дизайну Клодин Шазель и Мишеля Прантиса. Его окружают знаменитые стулья Fourmi Арне Якобсена. На стене – лампа Сержа Муя 1950-х годов.

Столовая зона. Перед витражом по рисунку Андре Блока стоит стальной стол по дизайну Клодин Шазель и Мишеля Прантиса. Его окружают знаменитые стулья Fourmi Арне Якобсена. На стене – лампа Сержа Муя 1950-х годов.

Нижний этаж с полукруглым стеклянным эркером супруги не стали трогать и устроили там большую общую зону с гостиной и столовой. Вторым этапом стало наполнение обновленного жилища мебелью. “Сохранились сотни фотографий, сделанных в этом доме во времена Блока и Парана, и я, кажется, пересмотрел их все, – признается Алексис. – Меньше всего мне хотелось, чтобы какая-то лишняя, чуждая вещь разрушила всю атмосферу”.

Главная спальня. Рядом с кроватью кресло AX 1950-х годов по дизайну Петера Хвидта.

Главная спальня. Рядом с кроватью кресло AX 1950-х годов по дизайну Петера Хвидта.

Поэтому из своей коллекции, выставленной в галерее на рю дю Понт-Неф, Алексис выбрал только самые лучшие образцы дизайнерской мебели 1940–1980-х годов и дополнил их примитивным искусством африканских племен, которым в свое время так восхищались бывшие владельцы дома. Но центральное место в интерьере и сегодня отведено скульптурам Андре Блока – небольшие работы оставили внутри, а крупные выставили в сад.

Гостевая спальня. Небольшой столик 1950-х годов из светлого дерева, стул Revolt по дизайну Фризо Крамера и железная кровать Андре Р. Кордмейера.

Гостевая спальня. Небольшой столик 1950-х годов из светлого дерева, стул Revolt по дизайну Фризо Крамера и железная кровать Андре Р. Кордмейера.

“Я всю жизнь потратил на то, чтобы объяснить людям, что дизайн – это не просто красивая форма предмета, а образ мысли, – говорит Алексис. – Я искал новые вещи, открывал галереи, придумывал экспозиции и писал книги. Но только в этом доме я до конца понял, что значит жить искусством. И за это я ему безмерно благодарен”.

Гостиную украшают работы парижского скульптора Робера Опти.

Гостиную украшают работы парижского скульптора Робера Опти.

Текст: Ана Кардинале

Фото: Рикардо Лабуль
опубликовано в журнале №11 (68) ноябрь 2008

Комментарии