Новое здание музея истории ГУЛАГа

Музей истории ГУЛАГа появился в Москве в 2001 году. Арка дома 16 по Петровке (между магазинами Gucci и Tourbillon), аккурат в створе Столешникова переулка, затягивала, как черная дыра. 

Со стороны переулка у здания музея обыкновенный полосатый фасад, разве что хорошо отреставрированный. На тематику музея намекает оформление ограды примузейной территории.

Со стороны переулка у здания музея обыкновенный полосатый фасад, разве что хорошо отреставрированный. На тематику музея намекает оформление ограды примузейной территории.

Пролетая внутренний двор со сторожевой вышкой, зритель оказывался в другой вселенной. Здесь, внутри очищенных до кирпича стен, все время что-нибудь происходило. Молитвы всех конфессий сменяли перформансы, документальные драмы и художественные акции. 

Фасадная медь из финского Пори должна со временем потемнеть до черноты.

Фасадная медь из финского Пори должна со временем потемнеть до черноты.

Мало того, музей все время пытался выйти “за колючку”: уличные выставки на Никольской, субботники на Коммунарке, участие в книжных фестивалях и театральных постановках.

Окна залов, где разместится экспозиция, будут закрыты снаружи ставнями.

Окна залов, где разместится экспозиция, будут закрыты снаружи ставнями.

“Вспоминание — активный процесс. Музею нужно было пространство для развития — и оно нашлось по адресу 1-й Самотечный переулок, 9, — говорит Роман Романов, директор Музея ГУЛАГа. — Находясь на Петровке, я часто думал о том, как должен развиваться музей, чего ему не хватает. Когда благодаря правительству Москвы и лично Сергею Собянину появилось новое здание, мозаика сложилась”.

Во всем здании — открытые коммуникации. Это не только дает помещениям высоту, но и указывает на несоразмерность человеку государственных механизмов.

Во всем здании — открытые коммуникации. Это не только дает помещениям высоту, но и указывает на несоразмерность человеку государственных механизмов.

Функционал здания, где помимо постоянной экспозиции и временных выставок должны разместиться открытое хранение, информационный центр, библиотека, социально-волонтерский центр, был описан генеральными проектировщиками ПСУ‑5, а за дизайн здания взялось архитектурное бюро Kontora: Дмитрий Барьюдин и Игорь Апарин (они уже проектировали для музея выставки и временные павильоны).

Память о ГУЛАГе должна быть живой. В мультимедийном зале на первом этаже посетителей встретят музыка, театр и кино.

Память о ГУЛАГе должна быть живой. В мультимедийном зале на первом этаже посетителей встретят музыка, театр и кино.

“Принципиальные решения в дизайне — медь на фасаде или отбитый до половины, “рваный” кирпич на лестницах — мы принимали коллегиально, — говорит Игорь Апарин. — Работали в плотном контакте и благодарны Романову за то, что он в сложных моментах доверял нашему профессиональному мнению”.

Уникальная библиотека музея содержит книги, посвященные репрессиям в России.

Уникальная библиотека музея содержит книги, посвященные репрессиям в России.

Рядовой жилой дом начала века обрел три медных фасада, которые постепенно потемнеют до черноты, второй и третий этажи срослись в последовательность трех основных музейных залов с антресолями на черных стальных балках. За музеем расположится Сад памяти, где постепенно соберут имена всех погибших в годы репрессий.

В дизайне кабинета директора используются простые материалы — кирпич, фанера, окрашенные акустические панели.

В дизайне кабинета директора используются простые материалы — кирпич, фанера, окрашенные акустические панели.

Критик Розалинда Краусс пишет, что современные музеи слишком увлечены своей архитектурой, что именно она, непостижимая и дурманящая непознанностью, здесь главный экспонат. 

Желтый заливной пол “с чипсами” в административной части здания призван внушать сотрудникам музея и его гостям оптимизм.

Желтый заливной пол “с чипсами” в административной части здания призван внушать сотрудникам музея и его гостям оптимизм.

Новый Музей истории ГУЛАГа в этом смысле — идеальное пространство вспоминания: зачищенное до кирпича, свободное от идеологической окраски, избавленное от исторических шаблонов и политических коннотаций. Это ноль-пространство истории, которое нам всем предстоит вместе познать.

В санузлах музея царит гигиеническая/геометрическая аскеза.

В санузлах музея царит гигиеническая/геометрическая аскеза.

Текст: Егор Ларичев

Фото: Юрий Пальмин
опубликовано в журнале №5 (139) Май 2015

Комментарии